Чтение онлайн

Они оказались в коридоре с полукруглым сводом, выложенным красным кирпичом – почти как в жилище Кости. Здесь было почти сухо, но стены покрыл мох (кое-где ободранный) и бело-серые уродливые наросты. Марина и Игорь прошли немного вслед за Костей и увидели сидящего прямо на кирпичах человека. Вид у него был изможденный, темные волосы слиплись в колтуны. На незнакомце было длинное черное дырявое пальто необъятных размеров, служившее одновременно и подстилкой, и одеялом. Из-под пальто торчали тощие ноги, обтянутые черными рейтузами, обутые в драные кеды. Игорь огляделся – вокруг валялись какие-то яркие пакеты, коробки, обертки – по большей части, видимо, из-под еды. Вряд ли отшельник бедствовал. Тут Игорь заметил, что сидящий следит за ними из-под опущенных век.

Костя стянул противогаз, скинул рюкзак и достал оттуда сверток с рыбой. Протянул отшельнику. Тот взял сверток, принюхался, закатил глаза, вытащил кусок рыбы и принялся с удовольствием жевать. Потом утомленно откинулся к стене и произнес:

– Ну спрашивайте.

– Что спрашивать? – не понял Игорь, успевший к тому времени тоже стянуть противогаз.

– Что хотите узнать, – снисходительно пояснил сидящий. – Раз вы нарушили мое уединение, значит, что-то вам нужно. Да побыстрее давайте – вы мне мешаете слушать, что происходит вокруг. Я слышу, как черви гложут покойника в километре отсюда. Как в туннелях ползают под землей гигантские слепые змеи. Как в Зоопарке чудовище, обитающее в пруду, скрывшись под водой, подкарауливает добычу. Вичухи сегодня летают ниже обычного – возможно, завтра наверху будет дождь. Группа сталкеров выходит сейчас с Лубянки – и не все из них вернутся обратно. А в Рейхе фашисты решают судьбу всего метро. То есть, это им кажется, что они решают, – на самом деле от них ничего не зависит, конечно. Но я на всякий случай должен быть в курсе. Неважно, что моя бренная оболочка находится здесь, – мое астральное тело может в это время путешествовать где угодно.

Игорь хотел спросить, что происходит сейчас на Красной линии. Но вместо этого с удивлением услышал свой голос:

– Как мне теперь жить?

Костя с интересом посмотрел на него, но промолчал. Отшельник вгляделся в лицо Громова и пожевал губами.

– Берегись воды, – изрек наконец он. Костя с почтением поглядел на отшельника. Потом вопросительно указал на Марину, которая так и не стала снимать респиратор.

– Женщинам не предсказываю, – мрачно буркнул отшельник. Игорь удивился: как он понял, что это именно женщина? Ведь лицо Марины было скрыто капюшоном, и она молча стояла в стороне.

– Еще что-нибудь? – раздраженно спросил отшельник, явно теряя терпение.

– Но я не понял… Разве это был ответ?

– Чего тут непонятного?! – окончательно выйдя из себя, рявкнул отшельник. – Какой еще ответ тебе нужен?! Берегись воды, вот и все! – оглянувшись на Марину, он подумал и добавил: – И баб – тоже. А теперь уходите. Я и так на вас много времени потратил. Теперь долго сосредоточиться не смогу.

И он закрыл глаза, окончательно потеряв интерес к своим гостям.

Костя скорчил Игорю гримасу и стал торопливо натягивать противогаз. Пожав плечами, Громов последовал его примеру, и они направились обратно. По мнению Игоря, они завернули сюда совершенно зря, ничего умного этот чудик сказать им не мог. Но раз уж их проводнику так приспичило заглянуть к нему, что оставалось делать? А теперь пришлось снова подниматься по трубе.

Выбравшись вновь на покрытый чахлой растительностью бульварчик, они осторожно двинулись обратно к длинному светлому зданию, обходя остовы машин. Кое-где навек застыли троллейбусы, их Костя старался обходить подальше. С Цветного бульвара иногда раздавались странные звуки – словно кто-то громко откашливался, давясь застрявшей в горле костью. А когда они затихали, можно было различить нежный щебет и стрекотание.

Они подошли ко входу в здание, отмеченному несколькими колоннами, и Костя осторожно толкнул стеклянные двери. Слева Игорь увидел зал, заставленный столиками, оттуда шарахнулось какое-то животное и выскочило в разбитое окно. Они повернули направо по коридору; по бокам были стеклянные витрины. Вроде бы там висела одежда, но Костя еще перед выходом дал четкие инструкции: шмоток не брать, ничего путного там все равно нет. И теперь Игорь сам убедился в этом – одежда в витринах выглядела тяжелой и неуклюжей либо слишком легкой и непрочной для походной жизни. Но тут слева он увидел закуток, где висели пестрые платочки. Воровато оглянувшись, Громов протянул руку и сгреб сразу несколько. Он подумал, что Женя наверняка обрадуется обновке, ее-то косынку давно пора было выбросить.

А поблизости был обувной отдел. И Игорь не удержался – завернул туда. Обувь была разбросана по полу, трудно было найти парные ботинки. К тому же на ощупь она казалась чересчур тонкой. Наконец ему удалось найти остроносые сапоги, все в заклепках, украшенные цепочками. Они были похожи на те, в которых ходил Айрон Медный. Пришлось взять так, без примерки, иначе он рисковал отстать от своих и заблудиться в этом стеклянном лабиринте. К счастью, выскочив из обувного отсека, Громов увидел, что они как раз сворачивают за угол.

Марина оглянулась на него – она дисциплинированно шла за Костей, старалась не отставать и почти не смотрела по сторонам. Они повернули налево, но тут Игорь опять отвлекся – что-то блеснуло в одной из витрин. Легко выбив стекло прикладом, он посветил фонариком и взял оттуда блестящие камешки на цепочке и небольшую рыбку, переливавшуюся и искрившуюся. Костя, обернувшийся на грохот, вскидывая пистолет, недовольно погрозил Игорю кулаком.

Проходя мимо отдела игрушек, Игорь вновь не сдержался и прихватил куклу. Она была не такая красивая, как те, в кукольном театре, зато целая. Уж такой-то Женя наверняка обрадуется.

Наконец они добрались до цели – полок, уставленных банками и пакетами. Кое-где разорванные пакеты и упаковки валялись прямо на полу. Все трое принялись набивать рюкзаки. Константин предупредил перед выходом – брать надо в первую очередь консервы, крупы и чай в железных коробках. Марина, покрутив в руках небольшую пластиковую бутылочку с яркой этикеткой, тоже сунула ее в рюкзак, затем еще одну, похожую, и несколько небольших брусочков в ярких бумажных упаковках.

А потом со стороны входа донесся звук, от которого они похолодели, – низкое, утробное рычание.

Костя, перехватив автомат поудобнее, указал рукой в направлении другого выхода. Они осторожно принялись отходить, протискиваясь через узкие проходы. И кто только это придумал – перегородить выход какими-то стойками, перилами?

Крадучись, они свернули направо, в тот же коридор, по которому пришли. Игорь поглядел налево и увидел на фоне стеклянного окна гибкую фигуру огромного зверя с горящими глазами и круглой усатой мордой. И если бы только его! Возле зверя неподвижно застыл… человек.

Игорь не мог толком разглядеть его. Ему только показалось, что неизвестный был на голову выше него, поджарый, широкоплечий и стройный. И ни противогаза, ни респиратора на нем не наблюдалось. Да и вообще он был то ли голым по пояс, то ли одет во что-то облегающее.

Человек протянул руку в их сторону. Повинуясь этому жесту, зверь сделал шаг по направлению к бродягам, скаля внушительные клыки. И тогда Костя дал очередь из автомата – без предупреждения и, кажется, даже не целясь. Зазвенело бьющееся стекло, а Игорь и компания кинулись вдоль по коридору.

На бегу Костя указал в один из отсеков, и они, задыхаясь, вломились туда. Здесь на вешалках все еще висела одежда – плотные, тяжелые и объемные вещи, видимо, для зимы. Беглецы спрятались за длинным рядом вешалок. Через пару секунд они услышали грохот – это обвалил что-то прыгнувший зверь. Костя раздвинул висевшие вещи и выстрелил снова. Раздалось неожиданно тонкое жалобное поскуливание. А еще через пару минут, не веря своим ушам, они услышали, что поскуливание это стало удаляться. То ли неведомый хозяин позвал зверя, то ли он сам решил не связываться с такой вредной добычей.