Чтение онлайн

Вот тебе и "проскочил благополучно"!

— Ну и что будем делать? — спросил я растерянно, почувствовав угрозу стать на какое-то время «безлошадным».

— Инженер эскадрильи сказал, что самолет в таком состоянии перегонять в мастерские нельзя, а в аэродромных условиях на ремонт потребуется не менее семи — десяти суток.

И сидеть бы комэску на земле, не выручи меня подполковник К. И. Юмашев.

— В мастерских на Бельбеке, — сказал командир полка, выслушав мой грустный доклад, — есть исправный И-16. Он, правда, тяжеловат — на нем установлены две пушки ШВАК калибром 20 миллиметров и два пулемета ШКАС, поэтому и более сложен в пилотировании. Но вы, думаю, справитесь и без провозных, Так что отправляйтесь и получайте своего коня.

Ну какое имеет значение, что раньше на таких не летал? Любой пилот на протяжении своей летной жизни постоянно осваивает все новые и новые машины, и чем он опытнее, тем легче и быстрее, даже если очередной самолет другого типа. А тут — лишь модификация родного «ишачка»! Заверил я командира, что не подведу, и помчался за подарком судьбы.

Самолет мне понравился с первого взгляда, еще издали, прежде всего камуфлированной окраской, так идущей военной технике. Удивительно, что других таких у нас не было. Когда я перегоню его на свой аэродром, однополчане тут же окрестят его «пегим». Ну, а каких-либо сложностей в освоении техники его пилотирования и боевого применения я не испытал. Послушная, надежная машина. Когда на полигоне дал очередь из всего оружия, а потом осмотрел мишень, то подумал: это то, что сейчас надо.

Так и не расставался я с этим самолетом почти до конца обороны Севастополя, хотя не раз и не два его дырявил противник в воздушных боях. Однажды даже пришлось сажать его на одно колесо, когда вторая стойка шасси не выпустилась из-за перебитого троса. И ничего…

Но это будет потом, а пока, едва прилетев с Бельбека, явился к командиру полка с докладом. От него узнал, что на участке Херсон — Каховка ситуация резко осложнилась. Части, базирующиеся на аэродроме Бехтеры, действовали с предельным напряжением, несли потери. Мне надлежало вылететь туда и выяснить возможность перебазирования в Бехтеры эскадрильи.

Оставив за себя Василия Ручкина, я рано утром 4 сентября поднялся в воздух и вскоре для уточнения обстановки приземлился в Скадовске. На краю аэродрома сиротливо стояли четыре И-16, два И-153 и один СБ, накрытый маскировочной сеткой. Встретил меня капитан А. И. Коробицын, которого последний раз видел в Евпатории за месяц до войны. Строгий, подтянутый командир, отличный летчик-истребитель, он одним из первых среди авиаторов-черноморцев вступил над Измаилом в схватку с воздушным противником и добился победы.

Некоторое время мы помолчали — и без слов было понятно, что на фронте наши дела идут неважно, а мы, авиаторы, реально помочь сухопутным войскам не можем. Как бы читая мои мысли, Александр Иванович сказал:

— Вот видишь, что от моей девяносто шестой эскадрильи осталось. В Бехтеры же лететь не рекомендую — там над аэродромом постоянно патрулируют «мессеры», а ты один. Вот только что получил сообщение о том, что там сбит, да еще и на Ил-2, майор Озолин. Думаю, что сегодня к вечеру все оставшиеся в строю самолеты перелетят из Бехтер в Скадовск.

Я слушал и не мог поверить, что не стало командира 46-й штурмовой авиаэскадрильи Карла Карловича Озолина. Ведь в 1936 году после окончания Ейской школы пилотов мы, молодые летчики, прибыли именно к нему в тяжелобомбардировочную эскадрилью на Дальнем Востоке. Он принимал нас, распределял по отрядам и экипажам, помогал освоиться в новых условиях, поддерживал в трудную минуту. Знал я и о том, что он освоил штурмовик Ил-2 и воевал рядом с нами. И вот — сбит! Но, быть может, остался жив, еще вернется в строй? Увы, позже узнаем, что Озолин попал в плен и был замучен фашистами…

Из информации, полученной от Коробицына, стало ясно, что если и перебазировать эскадрилью, то только на аэродром Скадовск и не позднее, чем через один-два дня. Необходимость в этом была очевидная, тем более что немцы вот-вот могли форсировать Днепр, а тогда удары с воздуха по ним будут особенно необходимы. Взял я в штабе авиаэскадрильи пакет с донесением, сел в кабину самолета и вернулся в Качу.

Внимательно выслушав меня и ознакомившись с донесением, подполковник К. И. Юмашев сказал:

— Доложу обо всем этом командующему ВВС генералу Русакову. Если понадобитесь, вызову и поставлю новую задачу.

В ожидании прошел день, за ним второй, а вызова все нет. Вот уж воистину: ждать и догонять — дело неблагодарное. Тем более когда знаешь, что враг наступает, топчет родную землю. Конечно, без дела не сидели: летчики на «бисах» продолжали отрабатывать бомбометание и стрельбу по наземным мишеням, а на «ишачках» патрулировали днем и ночью над Севастополем.

Во второй половине дня 13 сентября на командный пункт 8-го истребительного авиаполка, располагавшийся на Каче в полуподземном помещении, прибыли командиры авиачастей и подразделений. Вскоре здесь появился заместитель командующего ВВС флота генерал-майор

авиации В. В. Ермаченков. Генерал открыл совещание тревожным сообщением:

— Противник, преодолев сопротивление наших войск в районе каховского плацдарма, развивает наступление на Геническ. Его 11-я армия частью сил уже вышла к крымским перешейкам…

Василий Васильевич Ермаченков охарактеризовал положение наших войск и состояние авиационных соединений и частей ВВС флота, после чего объявил решение о создании авиационной группы с базированием ее на полевых аэродромах в районах, непосредственно прилегающих к Фрайдорфу. Именно отсюда и пошло последующее наименование авиагруппы — «Фрайдорфская».

В группу включались семь авиаэскадрилий из различных полков, в том числе и наша 3-я, которая с получением приказа выходила из подчинения 8-му истребительному авиаполку.

Закончилось совещание указанием: завтра, как только будет подписан приказ, командирам авиаэскадрилий на четырех У-2 вылететь в район Фрайдорфа, под руководством майора А. З. Душина подобрать посадочные площадки и определить, кто на них будет базироваться.

— Что нового, командир? — встретил меня вопросом комиссар Пятницкий.

— Новости есть серьезные. Нам надо обсудить очень важные вопросы.

Заместители, инженер, командиры звеньев и адъютант эскадрильи слушали меня с большим вниманием. Я многое повторил из того, что было сказано Ермаченковым, а затем каждому поставил конкретные задачи:

— Полеты на боевую подготовку прекращаем, снято с нас и патрулирование над Севастополем, а каково сейчас состояние самолетов?

— Из двенадцати И-15 в строю одиннадцать, неисправен один из четырех И-16, - доложил В. Г. Попковский. — Но, думаю, за ночь закончим ремонт. Только потом самолеты надо будет облетать.