Чтение онлайн

– Следить за ними! - ответил коротко Саша и, изменив курс, направил самолет в сторону моря...

Пока опоздавшие вражеские истребители набирали высоту, наш бомбардировщик был далеко, фашисты не рискнули пойти на преследование и развернулись в сторону Констанцы...

Тогда Саша изменил курс и - на Одессу.

Крыло бомбардировщика лизало пламя. Не давая пожару разгореться, Саша часто бросал самолет в скольжение и потоком сильного воздуха срывал огонь с крыла.

Так, борясь с огнем, ему удалось довести самолет до берега нашей земли.

А Одесса была еще далеко. Вот-вот могут взорваться бензобаки, и Саша предупредил друзей:

– До Одессы не дотянем! Есть предложение идти на вынужденную. Как решаем?

– Садиться, товарищ командир!..

Чтобы не убить штурмана при посадке на фюзеляж, Саша приказал ему выброситься на парашюте. Штурман выпрыгнул, а когда под самолетом мелькнул белым зонтом его парашют, Саша открыл фонарь своей кабины и повел самолет на снижение.

При ударе о землю полыхнуло пламенем крыло. Огонь ворвался в открытую кабину: жгучие языки лизнули лицо Саши и воспламенили комбинезон. Погнув винты моторов, бомбардировщик с грохотом пробороздил полянку у околицы села и, резко развернувшись влево, закончил свой пробег.

Опасаясь взрыва бензобаков, стрелок-радист и Саша выскочили из своих кабин и отбежали подальше от самолета. Саша сразу же упал на землю и, катаясь по ней, стал сбивать огонь. Подбежал стрелок-радист, и с его помощью Саша потушил горевшую на нем одежду. Бензобаки не взорвались, но крыло продолжало гореть. Ребята, не раздумывая, бросились к самолету. Пока они забрасывали песком пробоины в крыле, сбежались люди из ближнего колхозного села. С их помощью был потушен пожар и спасен самолет.

Это - один из немногих боевых вылетов Саши на Черноморском флоте. Некоторое время спустя он получил новое назначение, в Чамзинку, - там формировался полк пикирующих бомбардировщиков.

В Чамзинке Саша освоил новый самолет - двухмоторный пикирующий бомбардировщик "Пе-2", названный так по имени его создателя авиаконструктора В. М. Петлякова.

В состав экипажа были назначены штурман Григорий Давиденко, худенький, застенчивый украинский паренек из-под Полтавы, и стрелок-радист Николай Якушев со Смоленщины, широкий в плечах, добродушный, наделенный юмором и силой юноша, с глазом снайпера.

Вновь сформированный полк направили в состав ВВС Краснознаменного Балтийского флота.

Боевая обстановка под Ленинградом была тяжелой. Фашисты, не считаясь с потерями, стремились прорваться к городу. Личному составу нового полка пикировщиков сразу же пришлось включиться в боевую работу.

В один из зимних дней с заснеженного аэродрома "петляковы", нагруженные бомбами, поднимались в воздух. Вместе со всеми летчиками эскадрильи взлетел и Саша. И вдруг в воздухе на его машине сразу отказали оба мотора. Самолет стал быстро терять высоту. Нужно скорее садиться. А бомбы?.. Что делать? Сбросить их. Куда?.. Под самолетом тянулась граница аэродрома, постройки, дома. Не мог Саша сбросить бомбы и, рискуя подорваться на них, перевел самолет на снижение.

Перед заходом на посадку пришлось сделать крутой разворот. Вспоминая о нем, Саша говорил:

– До сих пор не могу понять, как удалось удержать перегруженный самолет на этом бешеном развороте и не сорваться в штопор.

После разворота, уточняя расчет на посадку, Саша увидел: если выпустить шасси, самолет не дотянет до посадочной полосы и приземлится раньше. Это катастрофа. Пришлось снова рисковать...

Бомбардировщик планировал. Земля приближалась. А когда она стремительным потоком понеслась под крыло, Саша успел выпустить шасси. Расчет оказался точным: колеса бомбардировщика бесшумно коснулись посадочной полосы.

Пикировщик остановился.

Ничего не сказав своим друзьям, Саша выскочил из кабины на крыло, спрыгнул на землю и, прижавшись к стойке шасси, вдруг разрыдался... Плакал он не от пережитого страха, а с досады, из-за проклятого невезения...

Не видел Саша, как подошел к нему начальник Военно-воздушных сил Военно-Морского Флота генерал-лейтенант авиации Семен Федорович Жаворонков с группой офицеров.

– Товарищ сержант, что это с вами? Почему слезы? - спросил Сашу генерал. А Саша, не поворачиваясь, сквозь слезы ответил:

– Мне... Мне просто не везет... На Черном море чуть не сбили - зажгли. Здесь первый боевой вылет - отказали моторы.

– Ах вот в чем дело! Все это, может быть, и так, но вот когда подходит генерал со старшими офицерами, подчиненные не плачут, а, как положено, отдают начальнику рапорт...

Саша повернулся. Увидев генерала, офицеров, он растерялся и что-то невнятно залепетал, ожидая страшного "разноса". А Жаворонков, обращаясь к офицерам, сказал:

– Нет, вы только посмотрите на него, товарищи офицеры. Он плачет. А то, что в очень сложной обстановке блестяще посадил самолет с бомбами, это не считает, что ему повезло... Да вы же просто молодец, сержант, - ласково произнес генерал-лейтенант. - Из вас получится отличный летчик! За выдержку в столь сложной обстановке, за отличную посадку самолета с бомбами объявляю вам, старший сержант, благодарность!

– Служу Советскому Союзу! - ответил мой брат. Начальник ВВС подал ему руку и, пожелав боевых успехов, ушел.

– Благодарность начальника ВВС и присвоение внеочередного звания старшего сержанта, - подытожил Саша, - вселили уверенность, дали силу. И этот памятный день стал переломным в моей летной жизни.

Боевые полеты скрепили дружбу экипажа. Александр, Григорий и Николай стали неразлучными и на земле.

Летали они много. Бесстрашно. Бомбили фашистов на суше, в море, и часто делали это мастерски. Александр научился отвесно пикировать так, что дух захватывало, Григорий - снайперски бросать на врагов бомбы, а Николай глядеть "в оба" и точным огнем своего крупнокалиберного пулемета отгонять "мессеров".

И вот однажды, когда они в составе эскадрильи бомбили в Финском заливе корабли фашистов, с ними произошел редкостный случай.

Все шло как обычно. Корабельные зенитки вели заградительный огонь. Наши летчики, замкнув круг, падали один за другим в пике и бросали стокилограммовые бомбы на корабли.

Сбросил три бомбы и Григорий. Под крылом оставалась еще одна бомба. Делая последний заход, Александр ввел самолет в отвесное, глубокое пике...

Бомбардировщик свистяще падал, гудя дюралем. Скорость нарастала быстро. Чтобы не промахнуться, штурман не спешил. Командуя наводку, он точно, на расчетной высоте утопил кнопку сбрасывателя, и последняя стокилограммовая бомба пошла вниз.

– Сбросил! - кричал Григорий. - Пошли на выход!..

Саша изо всех сил потянул штурвал на себя. И только начал "петляков" свой плавный выход из пике, как произошло невероятное. Обогнав сброшенную бомбу, самолет левым крылом подцепил ее. Словно притянутая магнитом, она прилипла к верхней обшивке крыла, у самого элерона.

Все онемели от ужаса.

Потеряв несколько сотен метров высоты, самолет с бомбой на крыле медленно вышел из пике.

Теперь весь огонь фашистов сосредоточился на одиноком "Пе-2". Летчики не видели ни цветных трасс, ни рвущихся вокруг снарядов. Их глаза приковала к себе лежавшая поперек крыла длинная, сигарообразная, темно-зеленая, с пластинчатым стабилизатором бомба. В головной части ее уже не было предохранительного колпачка с ветрянкой. Оголенный взрыватель, который от самого легкого нажима мог взорвать бомбу, тускло мерцал бронзой.