Чтение онлайн

Эд.

Он стоял у своей двери. В руках у него… какая-то коробка. Затем он поставил ее на пол, открыл и вытащил что-то длинное, похожее на провод. Новогодняя гирлянда! С яростным энтузиазмом он начал ее распутывать, явно запутавшись в проводах. Периодически он тянул за собой длинные шнуры, дергал их, что-то сердито сжимая в кулаке. В другой руке он держал молоток.

Я невольно улыбнулась, наблюдая за этим абсурдным зрелищем. Эд выглядел абсолютно поглощенным процессом, как будто гирлянды были вопросом жизни и смерти. Он всегда таким был: если что-то увлекало, то он забывал обо всем остальном.

И тут я поймала себя на мысли: «А зачем я вообще за ним наблюдаю?»

Между тем он резко дернул за провод, и гирлянда рухнула на пол с громким звуком. Внезапно Эд замер и обернулся, посмотрел… прямо в глазок.

Я вздрогнула, застигнутая врасплох. Он прищурился, явно что-то подозревая.

– Вот же! – прошептала я, отступая от двери.

Но было уже поздно. Эд понял, что я смотрю.

Я открыла дверь.

– Ты что, с ума сошел? – вырвалось у меня. – Не мог дождаться утра, чтобы гирлянды повесить?

Эд выглядел слегка растерянным. Его рот чуть приоткрылся, словно он собирался что-то ответить, но тут я, почему-то решив, что стоять в дверном проеме неудобно, сделала шаг вперед.

– Ну ты и… – начала я, но тут же почувствовала, как за что-то зацепилась ногой.

Гирлянда.

В следующий момент я потеряла равновесие и, махнув руками, споткнулась, неловко ударившись плечом о косяк. Но самое ужасное случилось через секунду: дверь за моей спиной с глухим щелчком захлопнулась.

Все замерло.

– Черт, черт, черт! – выдохнула я, обернувшись.

Дверь была закрыта. А ключ, конечно же, остался внутри, висел на крючке в прихожей.

Кровь отхлынула от лица. Эд, прищурившись, смотрел на меня, не пытаясь скрыть усмешку.

– Что здесь происходит? – приподняв бровь, Эд наклонил голову набок.

– Это все из-за тебя! – огрызнулась я, чувствуя, как щеки начинают гореть от злости и стыда.

Только теперь я заметила, что стою в носках, и ноги уже начали мерзнуть. Эта ночь обещала стать одной из самых длинных и неловких в моей жизни.

Эд усмехнулся, скрестив руки на груди. Он привалился к стене, разглядывая меня так, словно ему было до ужаса весело наблюдать за этим цирком.

– Из-за меня, значит? – протянул он лениво. – А прыгать по гирляндам тоже я тебя заставил?

– Ты можешь хоть сам обмотаться этой гирляндой! – огрызнулась я, указывая на его нелепую «декорацию». – Все из-за твоих… кхм, ночных инициатив.

Он покачал головой, делая вид, что слова прошли мимо.

– Так что, у тебя запасной ключ есть или будем ждать слесаря с набором отмычек?

– Нет ключа, – пробормотала я, чувствуя, как краска заливает лицо.

Эд приподнял бровь, усмехнулся и, будто наслаждаясь ситуацией, лениво добавил:

– Тогда мы в тупике, соседка. Разве что попросить у меня ночлег, но… – он нарочно замолчал, позволив фразе повиснуть в воздухе.

Я вскипела.

– Ни за что!

– Тогда можешь постучаться к кому-нибудь еще, – невозмутимо отозвался он. – Дом переполнен людьми, ты же знаешь.

– А может, перестанешь язвить и просто дашь мне подумать?

Эд пожал плечами и поднял руки в жесте капитуляции.

– Ладно, я тебя не тороплю. Но учти, здесь зимой холодно, а ты босиком.

– Ночью, конечно, слесарь не работает, – пробурчала я, приподняв одну ногу. Пол был ледяной, и ступни начали подмерзать.

– Осторожно, – иронично заметил Эд. – Не хватало только шею свернуть для полноты картины. Ну и натворила ты дел.

Он взглянул на запертую дверь, потом открыл свою пошире и, наклонившись передо мной, будто какой-нибудь галантный дворянин, изобразил приглашающий жест:

– Прошу, мадам, в мою скромную обитель.

– Со мной все будет в порядке, – сказала я, упрямо подняв подбородок, хотя сама не верила своим словам.

Эд пропустил это мимо ушей, лишь кивнул:

– В память о добром соседстве и дружбе наших родителей. Мы ведь не можем их разочаровать, правда?

Понимая, что выбора у меня больше нет, я глубоко вздохнула и шагнула внутрь.

– Ладно, спасибо, – тихо сказала я.

– Ничего страшного. До конца года я совершенно свободен.

– Я надеюсь решить проблему уже завтра утром, чтобы тебе не пришлось меня так долго терпеть.

– Определенно, – усмехнулся Эд.

Квартира Эда оставалась неизменной, словно застыла во времени. Обстановка казалась чуть запущенной, с легким налетом старости, будто здесь уже долго никто не жил. Однако везде царила чистота и порядок. Это странное чувство уюта и запустения одновременно вызвало во мне тихую грусть.

Как странно, что за прошедшие восемь лет мы оба потеряли своих близких. Мама Эда ушла в тот же год, что и моя. Его отец не выдержал разлуки и ушел следом, оставив Эда и его сестру в одиночестве. В воздухе витала некая общая тишина утраты, будто сама квартира понимала, что здесь больше никогда не зазвучат прежние голоса.

– Раз уж ты приехала, – проговорил Эд, – проведи время с пользой, насладись городом. Как в старые добрые времена, когда… – он осекся и на мгновение опустил глаза. Лицо его утратило дружелюбную маску, проблеснув чем-то болезненным, почти уязвимым.

Но этот момент быстро исчез: Эд взял себя в руки, натянув улыбку.

– Может быть, – пробормотала я.

Эд провел меня на кухню, и я огляделась. Все выглядело так же, как я помнила. Даже чайник остался прежним – удивительно, учитывая, что современные чайники ломаются с завидной регулярностью. Только за прошлый год мне пришлось сменить два.

Проследив за моим взглядом, Эд долил воды нажал кнопку, и кухня загудела, как маленький самолет перед взлетом.

– Мы можем устроить ночной ужин, – громко сказал он, перекрикивая шум.

Я вздохнула. Вот в чем плюс пустого подъезда – можно шуметь сколько угодно, даже если… Я взглянула на часы над дверным проемом.

– Вообще-то, уже ночь, – заметила я. – И, честно говоря, я очень не хотела бы тебе мешать. А уж тем более нарушать твои планы.

Эд усмехнулся, даже не повернув головы.