Чтение онлайн

Андрей уже полностью собрался, открыл дверь, ведущую в коридор, и, галантно указав рукой, сказал:

– Прошу.

Они вышли в прихожую, обулись в "болотники", накинули одинаковые плащ-палатки и собрались уже выходить, когда к ним вышла Ирина.

– Вы надолго? – спросила она, больше обращаясь к Сергею, чем к мужу.

– Да нет, Ириш. Не думаю. Часика на четыре, не больше, – ответил Сергей и, вспомнив сегодняшний разговор с Ларисой, попросил: – Но если вдруг до вечера не приедем, мало ли что, забери Танюшку из садика. Сегодня Лара на работе.

– Заберу, конечно. Не беспокойся, – ответила Ирина.

– Но я думаю, мы скоро, – сказал Сергей, выходя вслед за Андреем. – Пока.

– Давайте осторожней. – Ирина, так же, как недавно Лариса, стояла в проеме открытой двери и смотрела им вслед. – Самойлов, не лихачь там.

– Все будет нормально, – ответил он ей снизу.

Друзья вышли на темную улицу под проливной дождь с сильным ветром и молча чуть ли не бегом рванули за угол дома, где в любое время года, подверженный всем видам осадков, прямо на улице стоял "уазик" Андрея. Хозяин открыл ключом водительскую дверь, быстренько залез в спасительно сухой салон автомобиля и, перегнувшись через сиденье, открыл правую дверцу. Сергей сел рядом с другом.

Накачивая педалью газа бензин в карбюратор, Андрей поежился:

– Брр, ну и погодка. Хороший хозяин собаку на улицу не выпустит.

– Не говори, – согласился Сергей. – Представляешь, сейчас шкуру снимать! Кстати, у тебя фонарь в машине? А то у меня только налобный.

– Обижаешь, – ответил Андрей.

Его "уазик" был целым складом. Вроде бы небольшой, салон внедорожника вмещал в себя кучу необходимых вещей, которые их хозяин умел уложить и спрятать так, что они не мешались под ногами и вообще не бросались в глаза. Вот и сейчас где-то здесь лежит мощный немецкий фонарь, влагонепроницаемый и противоударный, – гордость Андрея.

– Жаль, близко не подъедем, – сказал Сергей. – При свете фар лучше бы было.

– Да ничего. Я тебе буду светить, а ты будешь резать. – Андрей перестал качать педаль и вставил ключ в замок зажигания. – Время-то уже около шести. Часа через полтора светать начнет.

– В том-то и дело, что быстрей надо.

– Не переживай. Кто нас за такой пеленой на тундре увидит? Сейчас мы заведем этого монстра и двинем.

С этими словами он повернул ключ зажигания. "Уазик" пару секунд покряхтел стартером и тут же взревел всеми своими девяноста пятью "лошадьми", живущими у него под капотом.

– Ну вот и Вася заходи, Маруси нет дома, – удовлетворенно сказал Андрей. – Сейчас, чуток прогреемся…

"Вася заходи" – это была любимая присказка у Андрея, которая означала, что все в порядке, и всегда вызывала улыбку у Сергея. Андрей произносил ее просто, незатейливо и к месту. Некоторые из их общих знакомых пытались повторять эту фразу, но ни у кого она не звучала так задорно, как у ее автора.

Когда стрелка прибора, показывающая температуру воды в двигателе, достигла отметки в сорок градусов, Андрей плавно тронул с места.

Отъехав от дома метров триста, он остановился около ночного магазина и многозначительно посмотрел на Сергея. Тот понимающе кивнул головой и вылез из машины. Через пару минут он вернулся, опять сел на свое место, как заправский официант в приличном ресторане, демонстрируя перед другом этикетку купленного им недорогого портвейна. Андрей довольно улыбнулся и надавил на газ.

Выехав из поселка, повернули налево, на основную трассу, если так можно назвать эту гравийную дорогу. Минут через пять они съехали на грунтовку, по диагонали пересекающую тундру. В нескольких километрах отсюда, на самом берегу Охотского моря, когда-то располагалась пограничная застава. И пограничники, чтобы сократить себе путь до Усть-Боль-шерецка, при помощи ГТТ [1] и большегрузных автомобилей пробили и укатали для себя эту дорогу среди кочкарника. Заставу давно перенесли километров на двадцать южнее, в поселок Октябрьский, и о ней теперь напоминали лишь полуразвалившиеся бараки, наблюдательная вышка, ржавые металлические футбольные ворота – память о спортивной площадке – да вот эта грунтовка, которой изредка пользуются ягодники-автомобилисты, чтобы не бросать машины на трассе и как можно глубже въехать в тундру.

Сейчас от дождя дорога сильно раскисла, местами на ней стояли огромные лужи, и при свете фар, включив оба моста, на пониженной передаче, чтобы не застрять, Андрей аккуратно вел свой внедорожник. Сергей тем временем сквозь лобовое стекло и пелену дождя старался различить знакомые ориентиры.

– Все, Андрей. Здесь, – наконец сказал он. Повинуясь, его товарищ нажал на тормоз и, погасив фары, заглушил двигатель машины.

Пару минут они сидели молча, всматриваясь в мгновенно окружившую их темноту и слушая, как барабанит дождь по брезентовому верху автомобиля, не желая покидать теплый и сухой салон.

Первым молчание нарушил Сергей:

– Ну что? Пошли?

– Сейчас, Сереж. – Андрей словно очнулся ото сна и, включив в салоне свет, достал с заднего сиденья бутылку портвейна. – Надо для сугреву дернуть. Достань там стакан в "бардачке".

И с этими словами зубами ловко сдернул пробку. Сергей подал ему стакан. Андрей налил, не спеша выпил, занюхал рукавом и сказал:

– Ну, вот теперь пошли.

Он посмотрел на бутылку, забил на место пробку и, подумав, добавил:

– Пожалуй, с собой возьму, чтоб не бегать туда-сюда.

– Стакан брать? – спросил Сергей.

– Не надо. С горла выпью, брусничкой закушу, и – Вася заходи.

Сергей улыбнулся и открыл дверцу.

– Фонарик возьми.

– Угу.

Андрей изогнулся, пошарил рукой где-то под задним сиденьем и достал свой фирменный фонарь. Выключил в салоне свет и вслед за Сергеем соскочил в грязь грунтовки, под проливной дождь, держа в руке фонарь, а под мышкой – драгоценную бутылку. Они почти одновременно хлопнули каждый своей дверцей, и Сергей, подождав, пока друг обойдет машину и присоединится к нему, сказал:

– Свети.

– На, сам свети, – сказал Андрей, протягивая ему фонарь. – Я ж не знаю, куда идти. Вот и веди, Сусанин.

Они накинули на головы капюшоны. Сергей нажал на кнопку и двинулся вслед за ярким лучом фонаря, весело пляшущим среди кочкарей.

По тундре и в нормальной обстановке ходить не очень-то удобно, а сейчас, в темноте, при свете фонаря да еще по скользкой от дождя траве это вообще было сплошным мучением.

От машины до того места, где Сергей убил медведей, оставалось всего метров пятьсот – шестьсот. Но эти метры показались друзьям километрами. Шедший сзади Андрей, трижды поскользнувшись, едва не упал, бормоча при этом себе под нос какие-то ругательства, прежде чем Сергей в свете бьющего на приличное расстояние фонаря наконец-то различил знакомые очертания кедрача, из зарослей которого вчера вечером ему навстречу вышли два зверя. Несколько десятков метров – и они будут на месте.

– Почти пришли, – через плечо, стараясь заглушить шум дождя, почти крикнул он другу и чуть прибавил шаг.

– Ну и славненько, – отозвался Андрей. Он прямо на ходу откупорил бутылку и сделал из горлышка пару приличных глотков.

Еще несколько шагов, вот сейчас, вот…

Сергей вдруг встал как вкопанный. Он готов был голову дать на отсечение, что вчера именно здесь, и только здесь, лежали убитые им медведи, а вон на той кочке он сидел, приходя в себя после случившегося. Но сейчас на этом месте ничего не было. Сергей посветил фонариком во все стороны, насколько хватало силы его луча. Увы, везде абсолютно пусто. Даже намека на то, что вчера здесь что-то произошло, не было.