Под парусами клиперов
Шрифт:
Выйдя из музея, набрёл на «Antilles Hotel» расположившийся на соседней Mathew Street. Что-то знакомое название! Да ведь такая улица есть в городе Ливерпуле, родине Битлз, куда я специально как-то ездил чтобы посетить «The Cavern Pub», где молодые битлы начинали выступать в далёкие 60-е годы прошлого столетия.
Далее на набережной увидел Консульство Испании и стоящий на берегу памятник Колумбу. В порту толпились небольшие яхты и торговые суда, было людно и шумно. Некоторые аборигены, кстати, запрещали себя снимать на камеру, делая устрашающие рожи мне.
Набрёл опять на красные лондонские телефонные будки и попросил меня сфотографировать в ней, только что закончившую куда-то звонить толстую мамашу с двумя девочками.
Следуя советам путеводителя, сел на местную маршрутку и за 5 местных долларов, доехал вдоль всей оконечности гавани Каренаж-подкова, до пляжа Гранд-Анс-Бей, расположенного между городом и международным аэропортом. Здесь сконцентрированы отели, рестораны и центры водяного спорта. Пляж протянулся на 3 км вдоль берега, разделся, поплавал в чистой воде, полюбовался опять прекрасными видами нашего красивого клипера.
По пляжу ходили местные торговцы сувенирами, напитками и фруктами, купил себе банку местного пива «Red Stripe» и связку экзотических фруктов «Starfruit», когда плод разрезаешь он напоминает своей формой звезду, вкусные кстати оказались.
Устав бродить по пляжу рассматривая многочисленные фигуры русалок, изваянных из песка, купаться и загорать вышел с пляжа, поймал такси и доехал опять через тоннель «Сендал» к своему причалу с таможенным пунктом. Тут были открыты магазинчики дъюти-фри с местными пряностями и играл местный ансамбль на железных барабанах.
Дождался тендера и вернулся на клипер.
Поднявшись по трапу на палубу, перекусил закусками, выставленными на большом столе для файв-о-клока. Да с голоду здесь не помрёшь, кормят очень хорошо, а потом решил зайти в Тропикал Бар и промочить горло. За барным креслом сидела одинокая мощная фигура в жёлтой майке, с большими видными даже из-за спины седыми бакенбардами, а за барной стойкой вместо привычного силуэта главного бармена турка Эрхана маячила худенькая девичья фигурка в красной форме и тёмным передником, на бейдже была надпись «VIKA».
Уже ничему не удивляясь сказал:
– Привет Вика, Вы наверно тоже из Одессы, дайте мне бокал пива, плиз.
– Здрасьте, а вам какое, местное или интернациональное, – улыбаясь ответила юная барменша, – мы тут все из Одессы.
Задумавшись, что сказать, как в это время мощная фигура, зажимавшая в руке кружку пива, повернулась ко мне и прогудела хриплым басом:
– Ай эм Олаф, фром Свиден, Хайнекен зе бест бир! – посоветовал Олаф.
– Привет Олаф! ОК, Хайнекен! – познакомившись с ним, спросил у Вики:
– А он что по-русски понимает?
– Ну тут не трудно догадаться, что в такую жару пить, а может он со времён Полтавы некоторые слова помнит, – пошутила она, наливая мне пенящуюся струю пива в большую кружку.
– «Граждане дожидайтесь, отстоя пены! – продекламировал известную фразу классика Вике и спросил: – а где весь народ?
– Так на берегу все, туристы на экскурсиях, а экипаж по своим делам – кому почта, кому покупки. Меня вот одну оставили на хозяйстве, Олафа поить, он тут один с обеда сидит, даже на берег не хочет сойти. А вы чего так рано вернулись?
– С тобой захотел познакомиться, – пошутил ей, – хотя тебя наверно Олаф охраняет от ухажёров.
Взяв в руки кружку пива и чашку с чипсами, стукнулся бокалом с Олафом и начал разглядывать барную витрину, заставленную различными бутылками.
Вообще то в тропиках принято пить ром, это я ещё со времён работы на Кубе хорошо запомнил. Там даже на первичном инструктаже по Технике Безопасности инструктировали, что надо постоянно носить тёмные очки, не нюхать местные цветы и пить ром вместо водки, он в тропиках лучше усваивается и воздействует на организм положительно, нежели родная русская водка. Хотя и рома «Гавана Клаб» можно за день на пляже так наклюкаться, что и с ДОТа не подымаешься, сам видел.
ДОТ – долговременная огневая точка, бетонный колпак с амбразурой, которыми были заставлены все пляжи и побережье Кубы, против нападения вероятного противника – гринго, то бишь американцев. Очень удобны для накрытия на них пляжных обеденных и закусочных столов во время отдыха советских специалистов и членов их семей.
«Десять лет ежедневных тренировок, никаких острых приправ – и ясная голова» – такой совет даёт специалист посетителям MOUNT GAY. Настоящие эксперты по рому обладают таким же тонким вкусом, как и дегустаторы благородных вин.
Общей у всех сортов рома является только основа – тёмная и тягучая патока сахарного тростника. После добавления источниковой воды и брожения образуется высокопроцентный дистиллят. Однако, напиток, которым действительно можно наслаждаться, выдерживается месяцами или даже годами в дубовых бочках, благодаря чему он приобретает характерный янтарный цвет. Бесцветный или, как обычно говорят, «белый» ром – это молодой напиток, который выдерживали в стальных сосудах. Подлинный благородный ром – это всегда результат работы мастера. Именно мастер придаёт напитку индивидуальную ноту, добавляя ароматические вещества (ваниль, корицу и др.) или смешивая разные сорта. Особенно насыщенным и благородным всегда оказываются тёмные сорта выдержанного рома (англ. Extra old, исп. Viejo или anejo).
Крупнейший в мире производитель рома – Bacardi Corporation в Пуэрто-Рико, чей ежедневный объём продукции составляет 250 тыс. л. Ранее их роскошный офис располагался на Кубе в Гаване напротив гостиницы «Sevilla», но после революции 1959 года они перебрались в Пуэрто-Рико. Но знатоки столь же высоко ценят ром, изготовленный малыми фирмами, например, «Barrilito» (Пуэрто-Рико), Appleton (Ямайка), Mount Gay (Барбадос).
Туристы наслаждаются также разнообразными фруктовыми коктейлями с добавкой рома трёхлетней выдержки – Дайкири (например, с бананом или клубникой), который очень любил Эрнест Хемингуэй, плэнтерс-панч Planters Punch, со щепоткой мускатного ореха), пинья-колада (с кокосовым молоком и ананасовым соком). Но настоящие ценители добавляют в ром только воду и лёд. Ром, кстати, обязан своей мировой славой именно льду, изготавливать который впервые стали в США в 1870 году.
В наш бар начали потихоньку подтягиваться другие туристы, возвращающиеся на тендерах с берега, они нарушали нашу одинокую барную идиллию и надо было торопиться делать очередные заказы.
– Вика, а дай мне, плиз, попробовать пару линий барбадосского рома MOUNT GAY, – решив начать дегустировать местные сорта рома попросил я Вику.
– О, вы знаете, что здесь напитки линиями просят? – удивилась барменша.
– Да, уж. Был опыт, у нас – это 50 грамм, в Америке – дринки, а на Карибах-линиями меряют, – и рассказал ей как я работал на Кубе и учился пить ром.
Однажды в бар для советских специалистов забрёл такой же здоровый как Олаф монтажник Вася с Запорожской АЭС и попросил рома у барменши, весёлой негритянки Анжелы.
– Куанто линиас? – она его спрашивает хитро поглядывая.
А он недавно приехал из Союза, ещё и испанские слова первоочередные не знал и обычаи, но понял, что бармен должен спрашивать.
– Да, грамм 200 наверно, стаканчик вот твой – пожелал с ходу Вася.
– Куанто линиас? – она опять его мучает вопросом.
Тут ему со стороны друзья знаками показывают, что мол пальцы приложи к стакану сколько тебе надо.