Чтение онлайн

Закрыв глаза, хозяин квартиры откинулся на мягкую спинку. Из кухни донеслось журчание воды. Хлопнула дверца холодильника. Вспыхнул огонь на плите. Постепенно, минута за минутой жизнь наполнялась самыми простыми и чудесными звуками. Операция и больница оставались в прошлом. Пережил. Смог. На веки навалилась тяжесть. Мышцы лица свело от зевка.

Когда спустя пять минут в гостиную вернулась Александра, Виктор Николаевич Строганов сладко спал. Глубокие складки на лбу разгладились. Губы больше не напоминали тонкую линию, и даже привычная за последнее время бледность исчезла с лица. Во сне он казался моложе, красивее. Аля невольно залюбовалась. Ее атлант больше не держал землю. Он был слабый, но живой. Настоящий…

– Отдыхай, - еле слышно прошептала девушка и медленно опустилась на пол подле его.

Наконец расслабилась и она. Впервые за этот день не нужно было спешить и забываться. Она все сделала правильно. Справилась. Мысли побежали вскачь, подальше. Недавнее яркое воспоминание о другом мужчине заставило обнять себя за ноги.

Сидя на полу, раскачиваясь из стороны в сторону, она вновь переживала горькие мгновения прошлого дня.

***

День назад.

Частный яхт-клуб на окраине Санкт-Петербурга. Палуба яхты.

Олег честно сказал о своих планах. «Я созрел», «мне это нужно», «шанс» - он рассказывал о кругосветке, а у Александры ноги подкашивались. Не верилось. Больше года без него. Без объятий, без поцелуев, без улыбки. Глаза щипало, и не от ветра. Грязно-серое небо над головой, темная гладь воды душили безнадежностью.

– Все будет хорошо, – Сафронов как маленькую погладил ее по голове. – Вот увидишь – время пролетит незаметно.

– Я… я… - чтобы проглотить «не хочу» пришлось зажать ладонью рот.

Вдалеке закричали чайки. Шум залива заглушал их звуки, но Але все равно казалось, что крик доносился откуда-то рядом. Возле нее. В ней.

– Родная!

– Нет! – Аля попыталась отпихнуть Олега от себя, но куда там!

– Я знаю, тебе тяжело… Прости.

– Нет… - беспомощный всхлип.

– Все так совпало… Еще полгода назад я и не подумал бы, что соглашусь. А благодаря тебе…

– Ты устал ждать? – прервала.

– Нет. Я научился ждать.

Олег легонько щелкнул Алю по носу.

– Моя любимая, сладкая фея… - мужские руки заскользили по спине девушки, вместе с холодом прогоняя страхи.
– Рано или поздно это все равно случилось бы.

Как объяснить, он не знал. Сжимал в руках, надеясь, что поймет без слов.

– Ты ведь дождешься меня, правда?

Она хотела замотать головой, крикнуть «нет», оттолкнуть его. Чувства и мысли рвали на части.

– Дождешься? – шепотом на ухо.

– Я…- голос охрип.
– Буду думать о тебе каждый день.

– Верю.

– И молиться. Я не умею, но научусь. Только вернись, – сдалась.
– Ко мне.

Аля бы поклялась, но кому нужны клятвы? Руки легли на плечи. Широкие, сильные. Как только жила на свете без его плеч?

– Я сделаю все, чтобы вернуться к тебе поскорее. – Олег зарылся пальцами в ее волосы.
– Мы точно придем первыми, - горячие губы коснулись виска, а затем спустились ниже.
– Теперь у меня есть стимул.

Поцелуй вышел горьким. Без притворства и сладости. Не размыкая губ, языки нежно скользили во ртах, словно писали обещания. Объятия становились все крепче. До боли, до безудержного желания раствориться один в другом. Последние минуты вместе медленно таяли в мерном покачивании яхты и одном на двоих отчаянном стоне.

Глава 26. Склянки

Склянки - песочные часы.

До XVII века на кораблях употреблялись

песочные часы. Опорожнение получасовой

склянки возвещалось ударами в колокол

от одного до восьми раз, начиная с двенадцати часов.

Несмотря на то, что склянки давно вышли

из употребления, выражение "бить склянки", обозначающее

получасовой промежуток времени, осталось до сих пор.

Морской словарь

Часть 1.

Три месяца спустя. Санкт-Петербург.

Снег падал с вечера, и к утру белое покрывало заботливо укрыло всю северную столицу. Деревья напоминали рожки ванильного мороженого, а прохожие - неуклюжих снеговиков. В этом году осень долго не хотела уходить. Лишь сейчас, перед самым новым годом, зима метелицей нагрянула в Питер. Город преобразился в мгновение ока. Воспарил между заснеженными тротуарами и ясным небом бело-голубой Смольный (1), засверкал ярче прежнего золотой купол Исаакия (2).

Горожане каждый по-своему воспринимали перемены. Автомобилисты, яростно отскребая наледь со стекол, ругали зиму. Детвора с воодушевлением рассматривала белоснежные просторы. Организуя километровые пробки на дорогах, без устали работали коммунальщики.

Зима меняла природу и привычки людей. Спалось в мороз сказочно. Александра дважды отключала будильник на телефоне – совершенно не хотелось вылезать из кровати. Из-за открытой форточки в комнате было свежо. Стоило потянуться после сна, как холодный ветерок игриво лизнул пятку.

– Ой!
– Аля вздрогнула и быстро натянула одеяло до самого носа.

Выбраться из кровати и при этом не взвыть от холода – задача не из легких. Как первый прыжок в море после долгой дороги на юг. Мысль о жарких странах и горячем песке заставила тоскливо всхлипнуть. Яхта Олега сейчас как раз огибала африканский континент. Он там наверняка мучился от зноя не меньше, чем она сейчас от холода. И помочь некому. Вернее - некому помочь Олегу, у нее-то один помощник был. Ее окрепший подопечный.

Живо представив, как Витя явится после утренней прогулки домой со снежинками на шапке и плечах, Аля улыбнулась. А ведь он даже не заметит снег. Повесит куртку на вешалку и поспешит на кухню. Всегда торопится туда после прогулки, словно неделю не ел. Будет допивать ее остывший чай и умолять хоть раз заменить кашу вредным бутербродом. Обязательно с колбасой, обычной вареной, сделанной из не пойми чего. Маленький грешок состоятельного бизнесмена. А ведь до операции Аля даже не подозревала о подобном.