Чтение онлайн

— Парням наплевать, — сказала она, обращаясь к подруге. — Они думают, для девушек это как икра. Большое одолжение, подарок свыше.

— Например, тот парень в «Пир Хаус».

— Фредди?

— Да, — ответила рыжая, бросая еще один зазывный взгляд на Торна (слезай со своего стула, парень. Подойди к нам). — Минет, минет. Он хотел сидеть в своем «порше» и любоваться закатом, пока я его обслуживаю.

— Какой романтик.

— Неужели я проехала шесть с половиной тысяч километров, чтобы сидеть, засунув голову под руль? Пока какой-то парень, воображающий, что его обтрепанный «порш» делает его, по меньшей мере, героем-любовником из Голливуда, любуется на закат? Нет уж, дудки.

— Слышит, что ты дипломированная медсестра, и хочет, чтобы ты измерила ему пульс, температуру: кажется, у меня лихорадка.

Сара коснулась его локтя.

— Ты готов?

Торн смотрел, как водные лыжи то появляются в пятне света, то исчезают из вида. Воображал, каково это — быть сейчас там, в темноте, без ориентира.

— Я готов, — сказал он, с трудом слезая с неустойчивого барного стула.

Двое парней в теннисных шортах и гавайских рубашках стояли позади столика, за которым сидели медсестры. Один из них был невысокого роста, с трехдневной щетиной, злыми маленькими глазками и проплешиной на макушке. Второй — высокий и грузный, с пиратской повязкой на глазу и длинными сальными волосами. Должно быть, их внимание привлекла эта болтовня о минете. Рыжая в последний раз одарила Торна улыбкой, прежде чем переключиться на этого вновь пришедшего парня в расстегнутой гавайской рубашке, из-под которой виднелась его грудь, заросшая темными курчавыми волосами.

— Я знаю, кто это сделал.

— Ты пьян, Торн. — Сара помешала соломинкой остатки своего чая со льдом.

Торн глядел, как коротышка в гавайской рубашке нащупал под столом колено рыжеволосой и полез ей под юбку.

Торн посмотрел на счет и оставил на столе несколько купюр.

— Это тот парень в начальной школе, на собрании. Тот лесоруб. Которого я заставил заткнуться. — И Торн ударил ладонью по барной стойке.

— Боже мой, Торн. — Сара повесила сумочку на плечо. — Да таких парней пять сотен. Да еще их жены. Их дети. Все они точили на Кейт огромный зуб. Этот парень лишь один из многих.

Двое в гавайских рубашках наблюдали за Торном. Медсестры отправились в туалет. Эти парни пока не до конца поняли, был ли Торн просто еще одним пьяным или мог бы их поразвлечь.

Торн оглядел ряды столиков, парочки, перед которыми стояли бокалы с розовыми коктейлями и кружки с пивом. Кокосовые пальмы были украшены новогодними гирляндами. Вдруг все показалось ему чудовищно несправедливым. Эти люди роняли свой картофель фри на землю там, где доктор Билл показывал детям, как чистить рыбу, а Кейт разучивала с ними названия созвездий, слова песен.

Лишь когда они сели в Сарин «транс-ам» и отправились с Лоуэр-Мейткамб-Ки обратно на Ки-Ларго, перед глазами Торна все поплыло. Он откинул голову на подголовник, закрыл глаза, но продолжал ощущать, как вибрирует глушитель, как Сара, не любившая езду в ночное время и потому нервничавшая, резко поворачивает руль, как о ветровое стекло разбиваются ночные мотыльки.

Подъехав к его домику на сваях, Сара припарковала машину на траве как можно ближе к лестнице. Она помогла Торну вылезти из тесного салона машины и с трудом втащила его вверх по лестнице. Отперла дверь и подтолкнула его внутрь комнаты. Торн спросил:

— Ты останешься? Мне бы этого хотелось.

— Я остаюсь, — ответила она откуда-то издали. — Подожди минутку, я сейчас вернусь.

В темноте Торн разделся, шатаясь после целого дня пьянства. Все плыло перед его глазами. Он попытался почистить зубы, соблюсти этот ежевечерний ритуал, но не смог открыть тюбик с пастой.

Он услышал, что Сара снаружи, на веранде. Держа в руках зубную пасту, он добрался до дверей и увидел, что она сидит в одном из кресел доктора Билла, и ее плечи сотрясаются от рыданий.

Торн шагнул наружу, взял свои вещи, щурясь на мельтешащий перед его глазами залив. Он встал за креслом и посмотрел на нее. Она сидела, закрыв лицо ладонями. Ему хотелось положить ей руку на плечо и вернуть обратно на землю. Но она, похоже, была слишком далеко.

Ирв был рад, что черноволосая богиня покинула бар. Из-за нее он никак не мог сосредоточиться на своей медсестре. Да еще этот загорелый жеребец, с которым она разговаривала, этот блондин, опрокидывающий в себя одну рюмку текилы за другой, похожий на помесь Джимми Баффета [24] с этим чертовым теннисным роботом, как его, Бьорн Борг? [25] Этот парень все время поглядывал на Ирва, так что Ирв даже стал подумывать о том, что неплохо бы выманить этих двоих на автостоянку. Сбежать куда-нибудь с этой куколкой на несколько часов поразвлечься, а для этого блондинистого мужлана найти подходящее болото.

Ирв подумал, что черноволосая принцесса очень похожа на фигуристку, которая принимала участие в Олимпийских играх пару лет назад: ослепительно белая кожа, волосы черные, как вороново крыло, чуть затуманенные голубые глаза. Высокие скулы, длинная стройная шея. Есть за что подержаться.

Как бы то ни было, пока Ирв разрабатывал свой сценарий с автостоянкой, его новая подружка-медсестра слегка ущипнула его под столом и сжала мошонку. Бац, и он снова был с ней, к черту принцессу и пьяного блондина.

Только Ирв размечтался о том, как прикорнет на груди у медсестер, девушки отправились в дамскую комнату, а Ирв и Милберн остались сидеть за столиком, напиваясь все больше и больше.

— Они нас кинули, дружище, — сказал Милберн. — А эта, рыжая, ну и сиськи.

— Эй, не паникуй, — ответил Ирв. — Она вернется через пять минут. Вон уже замаячили ее соски.

Медсестры наконец вернулись, слегка растерянные, словно только что обсуждали, стоит ли связываться с этими парнями. Заметив это, Ирв стал максимально открытым, подпустил в голос нотки искренности. Через десять минут ему и Милберну все же удалось уговорить их спуститься к пристани.

Они изображали из себя приличных мальчиков, показывающих гостям достопримечательности. Джентльменов, приглашающих совершить прогулку при луне на своей шикарной яхте. Стрельба глазами шла на полную катушку. Ирв вошел в образ современного просвещенного мужчины, уважающего права женщин, безобидного и любезного. Милберн улыбался как евнух.

Ирв представлял себя Кери Грантом, Роком Хадсоном, [26] пустив в ход все свое обаяние. В конце концов они поднялись на борт. Милберн отдал швартовы, Ирв запустил моторы.

Рыженькая тотчас же закричала:

— А сколько у нее лошадиных сил?

Она пыталась вести себя как ни в чем ни бывало, будто бы отрываться подобным образом было для нее не в новинку — парни вроде него, шикарные яхты.

Ирв только улыбнулся ей и выровнял яхту, так что другую девушку качнуло в сторону Милберна. Это же его девушка, значит, она должна ему нравиться, ведь так? А он орет, чтобы Ирв сбавил обороты.

Эта темноволосая сучка в очках, какие носят феминистки, Ирву не понравилась. Не понравилось, как она смерила его взглядом, как упиралась еще там, на причале, приставая с вопросами, куда они отправятся, сколько времени займет прогулка. Он чуть было не велел ей заткнуться. Ей, понимаете ли, предлагают прогулку на «Скарабе» с двумя «мерками» мощностью в четыреста лошадей, а она ломается. Он сразу же решил, что ею займется Милберн. До этого его дружок заигрывал с обеими, так и не решив, которая ему больше нравится.