Чтение онлайн

Он повернул штурвал вправо и дернул дроссель, врезаясь в просвет между манграми шириной вполовину «Крис-Крафта». Ветви царапали корпус, но Торн продолжал продираться по узкому каналу. Еще тридцать метров, и они выскочили в небольшую лагуну. Торн слышал, как другая лодка позади них сбавила скорость, чтобы увидеть след их кильватера.

Из лагуны вели три небольших протоки. Торн выбрал одну из них и направил в нее «Пламенное сердце». Двигатель чуть не заглох, когда винт стал перемалывать грязь, оставляя позади полосу ила. Яхта прорывалась сквозь корни мангровых деревьев, «шеви» пыхтел, захлебываясь грязью.

Сара едва успела пригнуться, уворачиваясь от ветки, и стукнулась носом о поручень.

— Ты в порядке?

— Давай, Торн. Жми на полную.

Он улыбнулся, преодолел последние десять метров и вышел в главный канал. Мимо проходил семиметровый «Мако» с кубинскими рыбаками. Они салютовали Торну и Саре «Будвайзером». Утреннее пиво.

Торн нырнул еще в два просвета по пути к причалу Кейт. Продираясь через корни мангров, тараня проходы, недостаточно широкие даже для лодок вдвое уже, чем их яхта. На одном узком изгибе канала они напугали парочку рыбачивших подростков, чуть не опрокинув их небольшую резиновую лодку.

Торн сказал:

— Корпус все равно нуждался в ремонте. Наверное, я содрал с него еще пару клепок.

— И с меня тоже, — сказала Сара. — Ее лицо покрылось румянцем, глаза блестели.

Шугармену этот человек показался знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его видел. Он сидел с Библией, раскрытой на Экклезиасте, и размышлял о том, кто такой этот тип. Довольно невысокого роста, хорошо одет. Костюм. Прическа, как у Джона Кеннеди. Он зашел в интересующий Шугармена дом около часа дня. И в течение последнего часа Шугармен пытался вычислить, кто же он такой. Он сузил географию поиска до Ки-Уэста. Парень был жителем Ки-Уэста, но все остальное было окутано дымкой. Ки-Уэст, Ки-Уэст. Прическа под Джона Кеннеди. Костюм как у банкира или какой-нибудь другой крупной шишки. Доктор, юрист, владелец галантерейного магазина? Нет, на Ки-Уэсте «Харт Шаффнер энд Маркс» были скорее похожи на парочку гомиков из комедийного сериала или группу коммунистов.

Шугармен посторонился, пропуская краснолицего старика с ярко-розовыми брюками для гольфа в руках, вышел и остановился у входа в магазин, наблюдая за домом на противоположной стороне улицы. Мистер Прилизанные Волосы с Ки-Уэста прибыл в «вольво» цвета серый металлик, очень консервативном, как и его костюм. Он открыл входную дверь в кондоминиум с легкостью, как будто у него был свой ключ. Может так оно и было, а может, парень обладал навыками опытного взломщика.

Самое неприятное заключалось в том, что этот тип не соответствовал описанию человека, на которого охотился Шугармен. Этот был повыше ростом и с прямыми волосами.

Шугармен обдумывал варианты действий. Нагрянуть туда, обыскать этого типа, обыскать весь кондоминиум? Нарушить права всех жильцов? Заглянуть в окно? Застать кого-нибудь с расстегнутой ширинкой. Или же остаться здесь, в магазине товаров для гольфа, и довести молодого владельца до нервного срыва. Он и сам был на грани срыва.

Шугармен разглядывал кондоминиум. Там царило полнейшее спокойствие. Он дождется. Ему хватит терпения. Он не был уверен в том, достаточно ли профессиональны его действия. Он чувствовал, как к горлу подкатывает комок.

— Десять-одиннадцать килограммов, — сказал Торн. — Я-то думал, что будет потяжелее. Когда слышишь про миллион долларов, воображаешь комнату в мотеле, до отказа набитую купюрами.

— Если бы это были пятерки или десятки, то, наверное, так бы и было, — сказала Сара. — Но люди, с которыми мы имели дело, предпочитают сотенные.

Торн опустил спортивные сумки с деньгами в отсек для живой рыбы. Сара поднялась на борт, положила свою сумочку на крышку отсека. «Пламенное сердце» было привязано с одной стороны причала, лодка Торна — с другой.

— Ты ничего не забыла? — кивнул Торн на ее сумочку.

— Сара взглянула на него с потерянным видом.

— Кажется, нет.

— Что ж, пришло время Страшного суда.

— Прекрати шутить. Речь идет о серьезных вещах.

— Разве я шучу? — Он повернулся, дернул за веревку стартера, и мотор заурчал. — Прости. Просто у меня от страха язык прилипает к небу, и я стараюсь его как-то размять.

Ирвин Макман уже не думал о миллионе долларов. Он уже не мечтал стать владельцем острова Отдохновения или поехать в Голливуд, познакомиться с Джеком Николсоном или стать кинозвездой.

Он уже столько времени пялился на этот сложенный из коралловой крошки домик под железной крышей, полоску океана позади него и растущие вокруг кротоны, морской виноград и кусты гибискуса, что эта идиллия успела ему порядком надоесть, и он мечтал устроить здесь первоклассный погром, перевернуть все вверх дном.

Он весь чесался, устал, и от него воняло так, как будто он гнил заживо. Он знал, что входит в новую фазу. Его мысли неслись как тропический ураган, перескакивая с одного предмета на другой, просто какая-то мешанина безумных образов. Он то сгибал руку и напрягал бицепсы, то засовывал хорошо смазанное дуло своего пистолета 44-го калибра в рот и сосал его.

Сегодня утром он принялся разгребать руками грязный песок, поначалу замыслив превратить свое убежище в лисью нору, но уже через несколько сантиметров наткнулся на слой известняка. Тогда он засунул щепотку грязи в рот, пробуя ее на вкус, чувствуя свою причастность к этому священному месту, где ему предстоит разбогатеть. Он твердил себе, что уже не хочет быть Хо Ши Мином. Да он толком и не знал, кто такой этот Хо. Он думал, что, возможно, сейчас самой главной задачей было оставаться Ирвином Макманом, профессиональным убийцей.

Его часы показывали три. Все должно было произойти в течение ближайших двух часов, если у него хватит терпения выдержать эту пытку. Ему надоела «История О», наскучили сцены истязаний. Все было предельно вежливо, ее господин всегда спрашивал у нее разрешения перед тем, как ее высечь. У Ирва пропала эрекция. Последние несколько часов он тер и сжимал свой член, но эрекция не появлялась, член болтался безвольно, как тряпочка. Мертвая плоть. Он был слегка напуган этим.

Но, с другой стороны, испуг заставлял его кровь пульсировать, обжигал холодным огнем, и Ирв думал, что это может только улучшить запланированное действо. В своем воображении он рисовал себе двух или трех мускулистых парней с чемоданами, полными денег. Может быть, один парень будет нести чемоданы, а двое других, огромные уродливые итальянцы с автоматами, будут его сопровождать. Ирв вновь и вновь представлял себе эту сцену, пытаясь сделать из нее эпизод кинофильма. Вот он атакует из-за кустов, расстреливает вооруженную охрану, а затем, когда парень с чемоданами лезет за своим пистолетом, бросается на него и перегрызает ему глотку.

Ирв Макман лежал на животе, наблюдая за домом Эймоса Клея, комары устроили званый пир на его шее, щеках и руках.

Торн пришвартовался у причала Эймоса, привязав концы скользящим узлом вместо обычного и подтянув лодку поближе к гниющему столбу, чтобы можно было быстрее отчалить.

— Иди, я догоню тебя через минуту, — сказал он.

Сара остановилась в нерешительности. Она стояла на берегу с кожаным портфелем под мышкой. Поглядывала на Торна. Он вытащил спортивные сумки из отсека для живой рыбы и перенес их на берег.