Чтение онлайн

И, наверно, здесь было ужасно скучно!

Я постаралась ничем не выдать свои мысли, пообещала поговорить с бабулей, которую здесь боялись нисколько не меньше, если не больше, чем в Серебряном, и убедить ее в том, что мне никто не хотел ничего плохого. Хотя словам Милицы Ивановны о том, что про мой дар Тим сболтнул ничего не понимая, я не совсем поверила. Но вообще то, мне на это было наплевать. Теперь я знала, что дар у меня никто отнять не может, а Тима я могу теперь навещать когда хочу.

Когда я прощалась с ним у реки, он протянул мне золотое колечко.

– Вот возьми, пожалуйста,- смущенно сказал он, глядя на меня, - я его сам сделал.

Я тоже смотрела в его темные глаза и боролась с желанием прижаться к нему и никуда не уходить. В этот момент мне казалось, что я бы смогла все перенести и отсутствие электричества и неуютное жилье, лишь бы остаться с Тимом навсегда.

– Спасибо,- выдохнула я и, выхватив из его рук кольцо, ласточкой нырнула в открывшийся проход.

Я сидела на полу в своей комнате, сердце бешено бухало в груди, как бы говоря:

– Вернись! Вернись!

Вот и сейчас, лежа в кровати, я пыталась понять, что мне дальше делать. Рассказать все маме и отправиться в Заповедье, плюнув на все будущее здесь, или лишь иногда встречаться с Тимом, зная, что, в конце концов, ему тоже придется делать свой выбор.

Но маме я так ничего и не рассказала. Мне пришло в голову, что ей будет очень непросто узнать, что ее единственная дочь обладает странными талантами, может переходить в другой мир, и к тому же является оборотнем.

– Пусть все будет, как будет,- решила я,- продолжу встречаться с Тимом, работать, учиться, и может, решу, наконец, как поступить дальше.

Прошло несколько дней, и я обнаружила, что за мной ненавязчиво наблюдают. Вроде бы никого не удалось заметить, но обострившиеся чувства, ясно давали понять, все мои передвижения тщательно отслеживаются.

Зима в этом году началась рано, и я знала, что прабабушка по снегу не пойдет к переходу в Заповедье, поэтому написала ей письмо, в котором передавала приветы и спрашивала, как у нее дела. В ответ получила от нее писульку на половине тетрадного листа, написанную корявым почерком, да еще и печатными буквами. В нем она сообщила, что чувствует себя хорошо, и все у нее в порядке. Приглашала следующим летом вновь приехать в гости. Из короткого письма стало ясно, что за бабулей тоже наблюдают, потому, что она написала, что в деревне появились новые жители. Для тех, кто мог читать ее письмо, в этом не было ничего особенного, но я то знала, что моей бабуле было всегда до лампочки, кто там приезжал или уезжал из деревни.

До Нового Года удалось несколько раз вырваться в Заповедье, притом один раз в воскресенье и провести целый день с Тимом. Мы катались на коньках на расчищенном участке озера, вместе с кучей деревенских мальчишек. Потом катались с горок на ледянках -досках обмазанных навозом и облитых потом водой. Домой пришли все мокрые и довольные. Милица Ивановна приготовила праздничный обед. В этот раз на нем были все члены семейства, кроме отца Тима, насколько я поняла он уже год, как вместе с несколькими такими же непоседами ушел в поисках новых мест, где можно было бы построить новое поселение, и главное, найти железную руду.

Когда мы уселись рядом с Тимом за стол, его дед улыбнулся нам и чем-то напомнил мне прабабушку, все же ей он был троюродным братом.

После обеда мы удрали на сеновал и там целовались до одури. Шустрые руки Тимоши быстро добрались до запретных мест, но мне не хотелось ничего запрещать. Однако Милица Ивановна, появилась, как раз в то время, когда я уже была согласна на все.

Пришлось срочно натягивать на себя все, что было снято и расстегнуто Тимом. Милица Ивановна с усмешкой поглядела на наши раскрасневшиеся лица и позвала полдничать. Мы пили малиновый взвар с пирожками уже при светильнике, на улице быстро темнело. Потом Тим проводил меня до околицы, и я перешла к себе домой. Мама еще не пришла, она должна была работать до восьми вечера. Поэтому мне удалось привести себя в порядок, отмыться под душем и вытряхнуть из одежды все сено, набившееся в нее на сеновале.

– Интересно,- думала я,- что должны были думать наблюдатели, когда в нашей квартире за целый день не отдергивались шторы, и свет зажегся только часов в пять вечера.

Декабрь прошел незаметно. Я работала, училась. На слежку за собой внимания уже не обращала, настолько она стала привычной. Два раза мне удалось побывать в гостях у Тима. Он обещал взять меня на охоту за тетеревами. И я с неожиданным для себя удовольствием согласилась. Мы весь короткий световой день, перекинувшись, пробегали по лесу. Когда с высокой сосны Тим кивком ушастой головы показал мне на лунки в снегу, я сразу поняла, что там сидит наша добыча. Прямо с ветки стремительно прыгнула вниз и растопыренными лапами схватила бьющуюся птицу. Рядом со мной Тим уже перекусил тетереву горло и зубами разрывал его на части. Я последовала его примеру и с наслаждением пережевывала горячее мясо.

Потом мы сидели на снегу и тщательно вылизывали себя. В деревню мы принесли еще по тетереву, и я в душе жалела, что не могу принести такого красавца к нам домой. Будет трудно объяснить маме, откуда я его взяла.

С каждым разом уходить обратно становилось трудней и трудней. Меня просто ноги не несли туда, и если бы не мама, то я уже осталась в Заповедье навсегда, плюнув на все блага цивилизации.

Как-то незаметно подошел Новый год. Зима в этом году выдалась морозная и снежная, почти такая же, как в Заповедье.

Я получила табель с оценками за первое полугодие, в нем были почти один пятерки.

Мама даже расплакалась, когда я гордо продемонстрировала свои достижения.

Мои одноклассники долго спорили, как встречать Новый год, кто-то предложил ресторан, но большинство все же решило, что отпразднуем в доме культуры строителей, потому, что большинство учащихся в классе работали на комбинате строительных конструкций.

Я сначала не хотела идти, но когда ко мне с приглашением подошел уже третий парень с нашего класса, не выдержала и пообещала, что приду.

Из-за этого обещания пришлось сидеть два дня и шить карнавальный костюм, но вдвоем с мамой мы все же успели, и вечером тридцать первого декабря я шла по скрипучему снегу в Дом культуры, держа подмышкой свой наряд.

Когда подходила к дверям почувствовала, что кто-то стоит за мной, резко обернулась и увидела растерянно улыбающуюся Вальку Клевину.

– Ты меня напугала!- сказала она, - а ведь я хотела напугать тебя первая.

– Валька!- воскликнула я,- ты не представляешь, как я тебя рада видеть!

Мы начали обниматься целоваться.

Потом я все же спросила:

– Слушай, а как ты узнала, что я иду на праздник именно сюда?

Валька улыбнулась.

– Да я сегодня только приехала, и первым делом все справки о тебе навела, и решила, что пойду с тобой, так соскучилась ужасно! Мы с тобой долго не говорили, в письмах ведь все не напишешь. Так жалко дядю Лазаря!- добавила она.

Мое отличное настроение начало моментально улетучиваться.

Валька сразу поняла, что не вовремя заговорила об этом и, замолчав, потащила меня за собой в высокие двери Дома культуры.