Чтение онлайн

В моей чаше вода из заговоренного колодца.

Месяц красный, сойди в мою клеть,

А в клети моей ни дна ни крышки.

Солнышко красное, взойди на мой двор,

А на моём дворе нет ни людей, ни зверей.

Звёзды ясные, уймите Варю

Усмирите мою маму от вина.

Слово моё в том будет крепко".

Заканчивая его, я послала в свои руки так много силы, что резко закружилась голова и появилась жуткая слабость.

Я немного отдышалась и пошла к себе. Не раздеваясь, рухнула в постель и отрубилась.

Ночью мне приснился сон. Я опять мчалась по ночному лесу Заповедья. Еловый лес в призрачном свете луны казался сказочно прекрасным. Кругом царила тишина прерывающаяся моими легкими движениями.

Меня манил неясный зов. Было в нем что-то таинственное и притягивающее. Снова путь привел на знакомый речной берег. Но на этот раз я перескочила речушку в три прыжка, стряхнула резким движением воду с шерсти и понеслась дальше.

Не знаю, сколько продолжался этот бег, но на востоке уже начал алеть восход. И тут я выбежала на поляну с росшим на ее середине огромным раскидистым дубом.

Осторожно ступая, я подошла к его подножию, и тут с него бесшумно спрыгнула рысь.

Зашипев, я отскочила назад и уставилась на огромного черного самца, стоявшего передо мной. Он с любопытством глянул на меня, затем зевнул широко раскрыв пасть с изогнутыми острыми клыками. Подойдя ближе, он лизнул меня в нос , затем повернулся и коротко мяукнув позвал за собой. Сейчас мы бежали по лесу уже вдвоем. Прыгая через поваленные стволы деревьев и заросли малины. Путь привел нас снова на речку. Черный кот с разбегу влетел в воду, оставив за собой кучу брызг, я прыгнула за ним без тени сомнения и увидела стоящего по пояс в воде высокого смеющегося парня. Пеекинувшись я встала перед ним, вода слегка не доходила мне до груди, но мне почему-то были ни капельки не стыдно. Мы брызгались друг на друга водой, плавали, не обращая внимания на окружающее. Затем сон стал распадаться исчезать и я услышала как мама зовет меня на завтрак.

– А здоровский сон приснился!- подумала я , усаживаясь за стол, и хотя мысли никто не мог слышать покрылась легкой краской смущения,- неужели бывают такие красивые парни?

– Ты чего тут глаза в потолок завела, да еще и порозовела?- оборвала мама мои воспоминания, - небось забыла что-нибудь сделать?

– Нет, мамочка, обдумываю, с чего сегодня новую жизнь начать, со школы или с больницы.
– соврала я.

– Опять ты за свое,- устало сказала мама,- ладно, я с работы позвоню тете Вере, в больнице ее разыщешь, она тебя пристроит куда-нибудь, чтобы в смены не ставили, а то в школу не сможешь ходить.

Тут она нахмурилась.

– Скажи, я что-то не очень хорошо вчерашний вечер помню. Чем мы занимались с тобой?

– Да, ничем,- я хладнокровно пожала плечами, - посмотрели телевизор, потом ты спать легла, ну а я вслед за тобой.

– М-да, наверно, перенервничала с похоронами,- задумчиво сказала мама,- память совсем никудышная становится.

Вскоре она собралась и ушла на работу. Я тоже не задержалась и отправилась в школу, но уже без портфеля.

Несмотря на всю решительность, по спине пробежал холодок, когда я постучала в дверь с надписью "директор школы".

– Можно зайти?- робко спросила я, входя в кабинет.

Директор сидел за столом, что-то разглядывая через свои окуляры. Услышав мой голос, он поднял голову, снял очки, сощурившись, внимательно посмотрел на меня и, не узнав, спросил:

– Ты чего хотела девочка?

– Здравствуйте Илья Григорьевич, - пришлось начать мне разговор,- я Лена Гайзер, ученица 9 в класса. Вы меня не узнали?

– Не узнал,- улыбнувшись, признался директор,- все ученики за лето очень изменились, подросли, вот сейчас заговорила, и сразу вспомнил. Ну, рассказывай, какие проблемы привели ко мне.

Он выжидательно посмотрел на меня и я, собравшись с духом, выдала:

– Илья Григорьевич, мне необходимо продолжить учебу в вечерней школе, по семейным обстоятельствам больше не могу учиться днем, надо идти работать,- доложила я.

Илья Григорьевич наморщил лоб.

– Так-так, понятно, Гайзер, Гайзер? Ага, все теперь уже все вспомнил,- лицо его стало хмуриться.

– Ну, что же,- сказал он,- я в курсе вашего несчастья, от души сочувствую. Лазарь Моисеевич был настоящим человеком, жаль, очень жаль, что так получилось.

Леночка, просьбу твою я выполню, - продолжил он говорить, - нет никаких проблем, сейчас черкану записку, зайди к секретарю, она тебе все оформит. Вечерники у нас начинают учиться с первого октября, так, что ждем тебя в девятый класс в октябре. Кстати, а где ты планируешь работать?

– В горбольнице, санитаркой,- ответила я.

– Ну, что же,- побарабанив пальцами по столу, сказал Илья Григорьевич,- у нас каждый труд почетен, но я бы советовал надолго на этой должности не задерживаться, мне кажется, ты сможешь принести большую пользу нашей стране, получив высшее образование.

Я улыбнулась.

– Но пока его у меня нет, буду работать санитаркой.

Вышла я из кабинета, и сразу столкнулась со Славкой Свистуновым. Увидев меня, он на мгновение сник и начал стрелять по сторонам глазами, нет ли свидетелей нашей встречи. Потом, приняв свой обычный высокомерный вид, продефилировал мимо, даже не поздоровавшись.

– Ишь ты!
– пронеслось у меня в голове,- морду еще отворачивает! Как последний трус сбежал, а теперь делает вид, что меня знать не знает.

Я тоже гордо отвернулась и направилась сторону выхода.

Времени пока хватало, и не нужно было особо торопиться, тем более, что до больницы оставалось идти совсем недалеко. У меня же все еще не выходил из головы утренний сон.

– Интересно, а этот оборотень действительно живет в Заповедье, или это, на самом деле, только приснилось и больше ничего,- думала я.

Эта мысль больше всего меня занимала. Перед глазами вновь и вновь возникала фигура высокого атлета с гладкой белой кожей и черными волосами с косой челкой над густыми бровями. Когда же вспомнила свое странное желание дотронуться до его гениталий, меня вновь бросило в краску. Пришлось даже остановиться, чтобы немного придти в себя.

Потом я шла и вспоминала, как Клевина впервые обозвала причиндалы парней - гениталиями. Она все время разглядывала картинки в медицинских учебниках сестры и приносила оттуда новые слова.

В тот день она спросила почти всех парней в классе, что они думают по поводу гениталий. Ох, и ржачка у нас стояла, когда те пытались ответить на ее вопрос. Конечно, кроме Вальки у нас никто бы не осмелился вести с парнями такие разговоры.

Тут мысли перекинулись на подружку, и так захотелось ее увидеть, пожаловаться на свои несчастья, что от этого выступили слезы на глазах.