Чтение онлайн

Генерал машинально кивнул, и Воскобойников принялся рассказывать дальше.

– После прибытия людей и техники мы смогли более плотно следить за Леной Гайзер и ее матерью. До Нового года в поведении девушки не было ничего подозрительного. Хотя обращали на себя внимание ее выдающиеся физические характеристики. К примеру, в больнице она могла легко одна переложить тяжелого больного с каталки на кровать.

Архивная группа, тем временем, работала по ее прабабушке Аглае Никаноровне Силантьевой, проживающей в Серебряном. Было выяснено, что там она пользуется репутацией опасной и мстительной знахарки. Тем не менее, очень популярной у местного населения. И тут нас ожидал первый сюрприз. В районном архиве при изучении книг церковных записей было выяснено, что Силантьева родилась в 1843 году. Честно говоря, мы думали вначале, что речь идет о ее матери, или еще какой родственнице, но оказалось, что это именно она.

– Так, что этой бабке сейчас сто двадцать лет?
– воскликнул генерал.

– Так точно,- подтвердил полковник.
– Именно сто двадцать. Однако ничего конкретно мы не узнали. Я хотел уже в ноябре снимать наблюдение с семейства Гайзер, однако подполковник Симонов,- тут Воскобойников кивнул в сторону руководителя группы отдела К и продолжил.
– Уговорил меня оставить слежку еще на пару месяцев.

– Вы чем руководствовались товарищ Симонов?
– поинтересовался генерал.
– У вас возникли какие-либо подозрения?

– Подполковник вздохнул и сказал:

– Товарищи офицеры, я знаю, как вы между собой расшифровываете название моего отдела. Должен вам сказать, что расшифровка правильная. Да, мы занимаемся очень специфическими вопросами и проявлениями сверхъестественного, не укладывающимися в рамки марксистско-ленинской философии. Говорю вам все это потому, что с сегодняшнего дня все присутствующие здесь, подпишут очередную бумагу о неразглашении, а потом с вами поработает наш специалист, чтобы даже во сне или под пытками не смогли рассказать то, о чем сейчас пойдет речь.

Мне снился занимательный сон. Я сидела на берегу золотой речки, у старого кострища. Напротив меня стоял на карачках Тим и пытался разжечь костер. Однако трут был влажный и, несмотря на сноп искр, сыплющихся от кремня, не хотел разгораться. Когда запыхавшийся парень поднял голову, я хихикнула, глядя на его раскрасневшееся озабоченное лицо.

Тим вскочил и, кинув огниво и кремень на землю, с разбегу нырнул в струящуюся воду.

– Вот-вот охладись,- подумала я и протянула руки к наломанным сучьям. Из моих пальцев вылетели синеватые огненные струйки, и дрова вспыхнули ярким пламенем.

– Ленка! Ты что творишь!- раздался над ухом голос бабули и меня начали трясти за плечи.

Я открыла глаза и обнаружила, что лежу в своей кровати, в комнате пахнет дымом, мама топчет ногами тлеющее одеяло, а бабушка держит меня за плечи и шепчет заговор от пожара.

Увидев, что я проснулась, она отпустила меня, распахнула окно и, оттолкнув маму выбросила в него все еще дымящееся одеяло.

– После этого устало опустилась на лавку и сказала:

– А ведь уже уверена была, что не будет девки огненного дара. Богу молилась. Ан, нет! Служивые все испоганили, зельем своим. Чуть ведь нас не сожгла. Теперь морока будет, учить ее огонь в узде держать.

Неожиданно я вспомнила что только, что стояла с бабушкой у останков ее дома, к нам подошел дед Евсей, и меня что-то ударило в плечо. Я машинально дотронулась до этого места, и оно отозвалось легкой болью.

– Что чешется,- спросила бабушка, -почеши, почеши, подживает ранка. Я то вчера, грешным делом подумала, убили тебя солдаты. От горя напасть черную на них наслала. Когда увидала, что в тебя сонным зельем стрельнули, пожалела, конечно, но сделанного не вернешь. В муках ребятушки померли.

Однако особого раскаяния в бабулином голосе не было. До меня же пока не особо доходило, о чем она говорит.

– Объясните толком, что случилось,- хрипло сказала я.

– Ко мне подошла мама и, протянув стакан с водой, поправила подушку. Выглядела она плохо, под заплаканными глазами были хорошо видны синие круги.

Только сейчас я поняла, что жутко хочу пить. Залпом, выпив воду, я решительно села на кровати и начала расспросы.

Вскоре я поняла, что произошло. Оказывается в Серебряном нас караулили сотрудники КГБ, и когда они увидели, что мы можем уйти, они выстрелили в нас ампулами со снотворным. В бабушку тоже попали. Но игла не пробила толстый тулуп, поэтому она смогла меня унести. Засыпая, я перекинулась, и ампула с иголкой отвалилась. Но снотворное уже начало действовать. Бабушка ничего не поняла и подумав, что меня убили, закляла всех кто был поблизости.

Однако больше всего бабушку огорчило то, что этот эпизод инициировал у меня огненный дар. Из-за которого мы сейчас чуть не сожгли дом.

Я встала с кровати и в сорочке пошлепала к окну. В сумрачном утреннем свете начала разглядывать руки. Однако на кончиках пальцев не было даже легкого покраснения.

– Не будет тебя этот огонь жечь,- буркнула бабушка.
– Кого другого запросто. Ох, Ленка ты Ленка, - вздохнула она.
– Сколько хлопот с тобой. Теперича в избушку мою переберешься, там жить будешь, покуда, со своим даром не разберешься.

– А ты меня разве не научишь?
– с надеждой спросила я.

– Если бы знала, научила, - сообщила бабушка.
– Да вишь, не знаю, я про это ничего От деда свово слыхала, что у предков наших такой дар появлялся. А вот как им управляться ей богу не знаю.

Бабушка обещание сдержала и действительно отправила меня в свою избушку. Правда, случилось это после того, как я опять во сне нечаянно подожгла постель.

– Нет уж, сударыня!
– сообщила она после этого случая. На тебя белья постельного не напасешься. Да и нас спалишь за милую душу. Собирай узелок и шуруй в мою избенку.

– Бабушка, куда ты ее отправляешь?
– нервно воскликнула мама.
– Пусть она хотя бы в бане ночует!

– Варька, перестань чушь нести!
– рассердилась бабушка.
– Если баня загорится, дом тоже заполыхает, а потом пал по деревне пойдет. Нам такая слава не нужна. Поживет девка одна, ничего с ней не случится. Рысью перекинется, будет зайцев да тетеревов ловить.

Она помолчала, а затем с хитрой усмешкой сообщила:

– Думаю, она там одна долго скучать не будет. Тут один добрый молодец, все клинья к ней подбивает.

Сборы были недолгими. Поцеловав маму и бабулю, я перекинулась в рысь и, схватив в зубы узелок с одеждой, помчалась по пушистому снегу к темной стене леса. Я предпочла пробежку по лесу, быстрому переходу порталом.

Добравшись до леса, продолжила путь уже по деревьям. Услышав легкий шелест, я замерла, пытаясь понять, кто следует за мной.

Порыв ветра принес знакомый запах, и мне стало смешно.

Бабушка на этот раз оплошала. Тим вычислил мой уход гораздо быстрей, чем она предполагала.