Чтение онлайн

По крайней мере, один из них дал ей желаемое.

Серебро обожгло кончики ее пальцев леденящим огнем, вбрасывая под кожу студеные мурашки. Из-за золота ее шейные позвонки стали дребезжать как чашечка о блюдце в руках дряхлого старика. В одной комнате с железом даже находиться было невыносимо, если она не хотела потом три дня страдать от головной боли и чувствовать себя опустошенной словно осушаемое во время отлива болото.

Невидимкой она проникала в жилище людей и перебирала их вещи. Потребность найти ответы была сильнее, чем угрызения совести из-за воровства. Только она забралась на порог квадратной хижины в центре низины, как ее едва не затоптала выбежавшая из двери девочка. Кея съежилась у перил, чтобы никто ее не заметил.

Девочка повернулась к лачуге, приставила руки к губам и закричала:

— Тин, давай скорее!

Коротконогий мальчонка приковылял на порожек.

— Подожди меня!

Девочка стрелой помчалась к реке, и мальчик снова ее окликнул на этот раз жалобно подвывая:

— Мама сказала, что ты должна взять меня с собой, Ту!

Когда человеческие дети скрылись, Кея осторожно ступила на перемычку двери, озираясь кругом на случай, если кто-то еще вывалится из дома. Люди такие… большие. И неуклюжие. И громкие.

Кея обследовала хижину, заглядывая в корзины и копаясь в ящиках. Наконец, на прикроватном столике рядом с комковатым матрасом она наткнулась на оловянное блюдце в форме листа, поднесла к нему ладони и не ощутила боли. Слегка коснулась пальцами — не обожгло. Кея опустошила блюдце и взяла его обеими руками. Неведомой силой налилось ее тело, и в тот же миг она почувствовала, что именно об этой штуковине она и мечтала, и что ее поиски не оказались напрасными.

Кея на цыпочках вынесла добычу, теперь она и в самом дела стала вором. Вскоре от тяжелой ноши у нее заныли руки. Крошечная подставка для человеческих побрякушек оказалось огромным блюдом в руках Кеи.

Свою находку она принесла на берег реки, между деревьями. Поскольку ей требовалось не более пушинки этого вещества, она прошептала заклинание разрушения и пальцем словно лезвием сняла с поверхности гладкую полосочку. Далее она положила срезанное в дробильный камень и снова зашептала, но на этот раз не слова разрушения, а заклинания огня и перемен. Оловянный осколок переплавился в маленькую круг с полым углублением в центре. С помощью щипцов Кея вынула диск и погрузила его в реку. В клубах исходящего пара раздалось суровое шипение. Еще три металлических кусочка таким же образом были переплавлены в диски. К каждой паре она прикрепила зажим и петельку.

Кружочки звенели от соприкосновения, составляя два идеально ровных медальона. Но внутри они скрывали не фотографии и не заветные локоны, а стоило их открыть, как они превращались в портал. Личные двери, через которые можно вызвать потерянное.

И не только.

Если нашептывания Кеи сработают, то медальоны переместят к ней Уту, где бы та не пропадала.

***

Пряча за спиной венки, Ута нетерпеливо ждала сестру. Мелкие рыбешки крутились возле ее ног, отражая свет серебристыми спинками. Кея шла вдоль берега, чтобы встретиться на отмели. И тоже сжимала в руке подарок для сестры. И тоже загадочно улыбалась.

Ута не выдержала и резким движением надела венок Кее на голову. Сотни малюсеньких сокровищ переливались на этом ободке из полированного дерева насыщенного коричневого цвета.

— Здесь самое лучшее из всех уголков, где я побывала, — объяснила Ута, натягивая второй веночек себе на лоб. — Теперь можно и уходить. Теперь можно и перейти в другой мир, захватив с собой этот.

Кея поцеловала сестру в щеку:

— Ута, он великолепен.

Кея завязала на шее сестры свой подарок. Медальон был легче перышка и нежно касался кожи Уты, будто только и ждал воссоединения со своей хозяйкой.

— Он тоже заколдован? — спросила Ута, изучая гравировку на медальоне. — Намного лучше, чем тот колючий пояс из тростника.

— Еще бы, — ответила Кея, застегивая такой же медальон на своей шее. — Открой его.

Ута звякнула замочком и уставилась внутрь. Там, где она ожидала увидеть обычный металл, в кружении белых облаков парило лицо сестры. В изумлении Ута подняла глаза. В медальоне и прямо перед ней отражалась одна и та же картинка — те же поднятые брови, та же расплывающаяся усмешка и непроходимые джунгли на заднем фоне.

— Это действительно ты внутри?

— Действительно я, — ответила Кея. — Где бы ты ни была, в какие бы дебри не забрела, теперь я всегда смогу вернуть тебя домой.

— Кея, — восхищенно выдохнула Ута. Захлопнув медальон, она нежно обхватила его ладонями, затем подскочила к сестре и поцеловала в обе щеки.

— Точно в полдень, когда солнце достигнет зенита, открой медальон. В точности в это же время я открою свой.

Ута пристально посмотрела на близняшку:

— И что произойдет?

— Увидишь, — подмигнула Кея, стараясь казаться уверенней, чем была на самом деле.

Днем сестры по обыкновению разбежались кто куда. Кея наблюдала за создателями портала. За последние несколько недель они удвоили усилия — возможно, они, наконец, отыскали подходящее место — зеленое, чистое и просторное, где каждый найдет себе дом.

Тем временем Ута отправилась вверх по реке. Она слышала шепот нового, неизведанного родника, доносившийся с другой стороны озера. Она слышала, что где-то далеко булькал этот ручеек — бледный, как новорожденное облако, и шелковый, как подшёрсток утенка. И она догадывалась, где он мог прятаться. Так, она покатила вверх по течению, вокруг волнистых поворотов, и оказалась на зеркальной поверхности озера Диндили. Она уворачивалась от людского плавучего города, с барж которого свисали щетинистые канаты с переливающимся ядом на концах.

Она последовала вглубь за потоками к каменистому дну озера, с глубин которого всплывало ледяное течение. Потоки сужались и ползли вверх по склону к журчащим скважинам в скале, откуда просачивались тонкие струйки воды, целуя воздух, приветствуя жужжащих обитателей и перевозя в себе стручки с семенами.

Ута коснулась висевшего на шее медальона и вскинула голову. В запасе не менее часа до того, как солнце встанет прямо над ней. Нетерпеливо осмотревшись, она подтянулась и пролезла в расщелину.

Пока она пробиралась через заполненную водой тесную трещину, которую высек в скале родник, свет померк. Она плыла сквозь темноту, пока ее не пробрала дрожь от макушки до кончиков пальцев ног.

Внезапно мрак перестал казаться веселым приключением. Тьма давила на нее со всех сторон, сковывая дыхание. Она приложила руку к сердцу.

Тук-тук.

(Тук-тук).

Тук-тук.

(Тук-тук).

Очень слабо, но она услышала сердцебиение сестры, пробивающееся к ней от далекого-далекого ручья. Ощущение ужаса и цепкой всепоглощающей тьмы развеялось.