Чтение онлайн

Я кивала головой, соглашаясь. Пусть на мой счет он не беспокоится и думает, что я в безопасности, а я попробую организовать безопасность для него! Если и суждено нам расстаться, то я хочу знать, что Буров останется жив и здоров! Документы, что запросил полковник Марулес, я сегодня ночью достану. Подложив только то, что не утопит Витю. Уберу прямые улики против Бурова! Пока он будет спать, я проберусь в кабинет и возьму все, что может спасти Бурова. А вот Шевцова, наоборот, надо закопать как можно глубже!

Виктор держал меня, не прекращая поглаживания. Иногда пальцы задевали рубашку, и его руки касались моей кожи. Меня в эти моменты словно каленым железом касались! Кожа в доли секунды покрылась мурашками, а с губ сорвался томный вздох. Я замерла, понимая, что схожу с ума от его прикосновений. От его запаха! От его присутствия рядом! Хоть я и понимала, что мне нужно держать ту проклятую дистанцию, но сейчас, плавясь от его ласки, напрочь забывала обо всех договоренностях с собой. Плюнув на все, я высвободилась из крепких объятий и поднялась на цыпочки, всматриваясь в бездонные глаза человека, завоевавшего мое израненное сердце.

Мы смотрели друг на друга, не касаясь. Взгляд высказывал многое, о чем трудно было говорить. Боль, сожаления. Я сделала маленький шаг и прижалась к Бурову, все так же не отводя взгляда.

— Поцелуй меня, Витя! — мягко, шепотом, попросила я и положила руки ему на грудь. Буров шумно дышал. Твердые мышцы были напряжены, а грудь высоко вздымалась. В глазах заплясали опасные огоньки. Виктор хотел меня, как и я его!

Одной рукой он обвил мою талию, просунул ладонь под рубашку, щекоча мою чувствительную кожу. Второй притянул мою шею к своему лицу так близко, что я чувствовала его дыхание на губах. Буров поцеловал меня нежно, без напора и страсти. Трепетно и чувственно! У меня земля ушла из-под ног, стоило ощутить его губы на своих. Прикрыла глаза от удовольствия, а Виктор углубил поцелуй, проникнув языком внутрь и открыто стал исследовать глубины рта. Я тихо застонала, чувствуя, что начинаю задыхаться от наслаждения. Я отвечала ему, жадно упиваясь нашей близостью. Виктор с каждой секундой ускорял напор, жадно терзая мои губы. Его жесткая щетина больно царапала кожу, но я на это не обращала внимания. Руки Бурова искусно гладили меня в тех местах, где того требовала душа. Одной он сжимал бедра, просунув пальцы под резинку кружевных трусов, продвигаясь все дальше. Другой рукой мял грудь, чуть больно крутя воспаленные от желания соски. Я сходила с ума! Сгорала от желания.

Виктор рывком усадил меня на край стола и вклинился между моих ног, чуть слышно простонав, видимо, от боли в ребрах. Это меня немного отрезвило. Но не остановило!

Лиля

— Милая… — прохрипел Буров не своим голосом, прислонившись к моему лбу. — Как мне тебя отпустить? Ничтожно мало я насладился тобой!

— У нас есть еще время! — прошептала ему в губы и медленно, не спеша, стала расстегивать свою рубашку, решаясь не останавливаться на начатом. — Наше время!

Виктор с волнением следил за тем, что я делаю. Его кадык нервно дернулся, а руки крепче сжали талию. Виктор, как и я, был на пределе. Скинув с себя рубашку, я открыла для его взора всю себя. Стеснение, что было вначале, бесследно испарилась под пылким взглядом Бурова. Я прямо кричала о своих желаниях. Виктор шумно втянул воздух в легкие, не отводя взгляда от моей обнаженной груди. Ему нравилось то, что он видел, а мне нравился его восхищенный взгляд. Я чуть опустила глаза, не зная, что делать в те долгие, как казалось, секунды бездействия Бурова. Он любовался мной, словно завороженный, скользя по мне своими бездонными глазами.

— Какая же ты красивая, детка! Твое тело, твоя нежная кожа сводят меня с ума! — воодушевленно распевал Виктор, обводя кончиками пальцев выпуклости моего тела.

Я откинула голову назад, руками уперлась в стол и закрыла от удовольствия глаза. Я чувствовала неудержимую страсть. Ощущала, что владею мужчиной целиком и полностью. Виктор нежно, еле касаясь, обвел ареолу груди, чуть дотрагиваясь до самой горошинки. От нее не спеша провел линию до живота, очерчивая на нем узор, и плавно спустился до линии шорт. Задыхаясь от удовольствия и остроты ощущений, я прерывисто вздыхала, ожидая дальнейших действий. Виктор не торопился, мучительно медленно наслаждался каждым миллиметром моего тела. Он осторожно отодвинул резинку шорт, спуская их на бедра. Я замерла, забыв, как дышать. Меня трясло от желания. Моя кожа пылала, словно я лежала на горячем песке, а не на прохладной столешнице.

Виктор наклонился к моему уху и сладко прошептал, его слова струились по моим венам, словно горячая лава:

— Это невыносимо… У меня сносит крышу от тебя! — нечленораздельно пробормотал Виктор и, просунув дальше руку, коснулся влажных складочек. Я жадно вобрала в себя воздух, сжав кулаки с такой силой, что почувствовала боль от впившихся в кожу ногтей. — Ты чувствуешь то же самое?

Я не сразу поняла, что это был вопрос, находясь в прострации. Мозг заволокло мутной, но невероятно приятной дымкой. Я буквально задыхалась, подставляясь под его умелые пальцы, желая ощутить его всего внутри.

— Ты моя, Лиля! Моя! — прорычал Виктор и вставил в меня палец, растягивая изнутри. Громкий стон слетел с моих губ. Я выгнулась дугой, не выдерживая напряжения. И не знала, куда мне поставить ноги. Нужно найти опору. Я обвила бедра Виктора, найдя удобное положение.

— Твоя!

— Моя!

А после все было словно в тумане. Не помню, в какой момент мы оказались без одежды. Как Виктор уложил меня на стол и томительно вошел, крепко вцепившись пальцами в бедра. Наверняка останутся следы от нашей страсти! Он вбивался в меня грубо, без нежности и ласки. Безудержно и опьяняюще! Я металась под ним, хныкая от переизбытка эмоций. Внутри был шквал ощущений, с которыми я с трудом справлялась. Я впивалась ногтями в его шею и спину, не контролируя силу нажатия. Меня словно скручивали в тугой жгут, разрывая на отдельные части! Я стонала, временами переходя на крик, цеплялась за руки Виктора, будто за спасательный круг. Но он лишь набирал обороты, нещадно выводя меня за рамки разумного. Еще несколько толчков — и я ощутила, что тугой узел готов разорваться, ярко разлетаясь во все стороны моего сознания. Низ живота пронзила волна блаженных спазмов, уносящая меня в нирвану. Тело пронзила мелкая дрожь, а с глаз покатились слезы безумного счастья и удовлетворения.

Виктор склонился ко мне, расставив руки в стороны, сделал пару глубоких и жадных толчков, и с рыком рухнул на меня, прижимая всей тяжестью своего тела, тяжело и шумно дыша в волосы. Мы оба выбились из сил, молча лежали и пытались восстановить дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее, по ногам проносились нервные вибрации, а само тело казалось ватным.

Я обняла Виктора. Нежно, с заботой и желанием успокоить, уберечь! Вся кожа мужчины была усыпана капельками пота. В воздухе витал запах нашей близости. Нашего безумства! Внизу живота еще сохранялись легкие покалывания, чувство свободы. В ушах звенело, а перед глазами расплывалась смутная дымка удовольствия. Я словно парила, не чувствуя поверхности под собой.

В голове молнией пронеслась мысль, о которой я даже подумать боялась. Ту, что постоянно отгоняла, но она всплывала временами: «Я ведь полюбила!» Невероятно, бессмысленно, запретно, но полюбила! Всем сердцем! Глупо? Да! Но сердцу не прикажешь, когда любить и кого! Оно в такие моменты живет по своим правилам, не подвластным людям! Настроение стало ухудшаться, развивая все больше незваную мысль.

Виктор, отдышавшись, поднялся и помог встать мне. Потер грудь, где расцветали крупные синяки и стер с лица пот. Я смущенно опустила вниз глаза и потянулась за лежавшей на полу рубашке, желая поскорее спрятать свое нагое тело. Виктор вмиг остановил меня, притянув к себе за руку. Наши обнаженные тела коснулись друг друга, пробуждая новую волну нежности.

— Не убегай, пожалуйста! — попросил Буров и приподнял мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть на него. Я несмело подняла взгляд, встречаясь с его лазурными глазами. В темноте они казались совсем бездонными. Я тонула, упиваясь их красотой! Виктор свободной рукой заправил прядь моих волос за ухо, переместил руку на шею и каснулся большим пальцем сонной артерии. Этот жест был наполнен трогательной теплотой, от которой мое сердце начинало снова биться быстрее. — Мне было хорошо! А тебе?