Чтение онлайн

Пока Дом сосредоточился на своей работе, стараясь не показывать, что он сосредоточен, Сэм сказал:

— Эти новые парни — военные. Здоровяк посередине, тот, что спиной к стене, — старший офицер.

— С чего ты так решил?

— Потому что я был военным и не был старшим офицером.

— Верно.

Дрисколл продолжил:

— Не могу объяснить, откуда я знаю, но он, по крайней мере, полковник, может быть, даже генерал. Я бы поспорил на это.

— Он не египтянин, это точно, — сказал Дом, убирая камеру обратно в карман.

Дрисколл даже не пошевелил головой. Вместо этого он изучал плотную, влажную гущу на дне своей кофейной чашки.

— Он пакистанец.

— Это было мое предположение.

— У нас есть фотографии, не будем испытывать судьбу», — сказал Сэм.

— Согласен,— ответил Дом. — Мне надоело смотреть, как другие обедают. Пойдем, найдем что-нибудь поесть.

— Рис и баранина? — угрюмо спросил Сэм.

— Лучше. Я видел Макдоналдс у метро.

— Это Маклэмб.

5

Джек Райан-младший припарковал свой Хаммер на отведенном ему парковочном месте на стоянке Хендли Ассошиэйтс в 5:10 утра. Он с трудом выбрался из большой машины. Его мышцы болели; порезы и синяки покрывали его руки и ноги.

Он прохромал через заднюю дверь здания. Ему не нравилось приходить так рано, особенно учитывая, насколько он был измотан этим утром. Но у него была важная работа, которая не могла ждать. В этот момент на месте было четверо оперативников, и хотя он искренне желал быть там с ними, Райан знал, что его обязанность — предоставить им наилучшую разведывательную информацию в реальном времени, чтобы сделать их тяжелую работу если не проще, то хотя бы не сложнее, чем она должна быть.

Он прошел мимо охранника на стойке регистрации в холле. Что касается Джека, охранник был странно бодр и внимателен в этот неласковый час.

— Доброе утро, мистер Райан.

— Привет, Билл.

Обычно Райан не приходил раньше восьми, и к тому времени Билл, отставной старший сержант сил безопасности ВВС, передавал свой пост Эрни. Райан встречался с Биллом всего пару раз, но он казался рожденным для своей работы.

Джек-младший поднялся на лифте, прошаркал по темному коридору, бросил свою кожаную сумку-мессенджер в своей кабинке и направился на кухню. Там он заварил кофе, а затем полез в морозильник и вытащил пакет со льдом, который в последнее время часто использовался.

Вернувшись за стол, пока варился кофе, он включил компьютер и лампу. За исключением Джека, нескольких айтишников, которые работали круглосуточно, аналитическо-переводческого подразделения третьей смены и охранников на первом этаже, здание будет мертво еще как минимум час. Джек сел, поднес лёд к челюсти и положил голову на стол.

— Вот дерьмо, — пробормотал он.

Пять минут спустя кофеварка вылила последнюю каплю в кофейник как раз в тот момент, когда Райан схватил кружку из шкафчика, вылил в неё дымящуюся черную жидкость и похромал обратно к своему столу.

Он хотел вернуться домой и лечь, но это был не вариант. Неурочные тренировки, через которые прошел Райан, надрывали ему задницу, но он знал, что ему не грозит реальная опасность. Его коллеги на поле были в опасности, и его работа заключалась в том, чтобы помочь им.

И инструментом, помогающим им, был его компьютер. А точнее, это были данные, которые параболические тарелки на крыше и антенная ферма Хендли Ассошиэйтс извлекали из эфира, данные, которые дешифровщики и суперкомпьютер мэйнфрейма декодировали из почти постоянного потока зашифрованной информации. Ежедневная утренняя рыбалка Джека получала свой улов из трафика данных от ЦРУ в Лэнгли, от Агентства национальной безопасности в Форт-Миде, от Национального центра по борьбе с терроризмом в Либерти-Кроссинг в Маклине, от ФБР в округе Колумбия и от множества других агентств. Сегодня он увидел, что ему нужно было проработать особенно много даже в столь раннее утро. Большая часть этого трафика приходила в Лэнгли из дружественных стран за рубежом, и именно его он приехал пораньше, чтобы просмотреть.

Джек первым делом зашел в АНБ к шифровальщикам перехватов. XITS оповещали его о любых крупных событиях, которые он пропустил с тех пор, как ушел с работы в шесть вечера предыдущего дня. Когда его экран начал заполняться данными, он мысленно подвел итог тому, что происходило сегодня. Оперативный темп, или OPTEMPO, здесь, в «Кампусе», стремительно разростался в последние несколько недель, поэтому Джеку становилось все труднее и труднее каждое утро выбирать, с чего начать исполнение ежедневных обязанностей.

Четверо полевых оперативников «Кампус» были разделены на две команды. Двоюродный брат Джека-младшего Доминик Карузо был в команде с бывшим армейским рейнджером Сэмом Дрисколлом. Они сейчас торчали в Каире, выслеживая оперативника «Братьев-мусульман», который, как Джек и его коллеги-аналитики в «Кампус» имели основания подозревать, делал все возможное, чтобы устроить скандал. По данным ЦРУ, этот человек создавал тренировочные лагеря в западном Египте и закупал оружие и боеприпасы у источника в египетской армии. После этого… Что ж, вот в чем была проблема. Никто не мог понять, что он делал с лагерями, оружием и знаниями, которые он получил, работая на РСО и другие группы в течение последних двух десятилетий. Все, что они знали, это то, что он, его лагеря и его оружие находились в Египте.

Джек вздохнул. Египет. После Мубарака. Грёбаная зона свободного огня.

Американские СМИ заявляли как факт, что изменения на Ближнем Востоке будут способствовать миру и спокойствию, но Райан, «Кампус» и многие осведомленные люди во всем мире считали, что изменения на Ближнем Востоке, скорее всего, приведут не к умеренности, а к экстремизму.

Для многих в американских СМИ люди, которые думали так, были в лучшем случае пессимистами, а в худшем — фанатиками. Райан считал себя реалистом, и по этой причине он не выбежал на улицу, чтобы восхвалять быстрые перемены.

Экстремисты вышли на поле боя. С исчезновением эмира почти год назад, по всей карте террористы меняли убежища, лояльность, род занятий и даже страны пребывания.

Но одно не изменилось. Эпицентром всего джихадистского движения по-прежнему был Пакистан. Тридцать лет назад все начинающие джихадисты мира стекались туда, чтобы сражаться с русскими. Каждому мальчику в исламском мире, достигшему половой зрелости, предлагали оружие и экспресс-билет в рай. Каждому мальчику младше этого возраста предлагали место в медресе, религиозной школе, которая их кормила, одевала и давала им общину, но медресе, созданные в Пакистане, обучали только экстремистским убеждениям и навыкам ведения войны. Эти навыки были полезны для учеников, поскольку этих детей как раз готовили к отправке в Афганистан сражаться с русскими, но полученные ими навыки, а также пропаганда джихада в медресе не оставляли им большого выбора, когда русские ушли.

Было ясно, что когда Советы уйдут из Афганистана, сотни тысяч вооруженных и разгневанных джихадистов в Пакистане неизбежно станут невероятной занозой в боку местного правительства. И было столь же неизбежно, что эти вооруженные и разгневанные джихадисты заполнят собой вакуум, который представлял собой постсоветский Афганистан.

Так началась история Талибана, создавшего убежище для Аль-Каиды, куда более десяти лет назад пришли силы западной коалиции.

Райан отхлебнул кофе, попытался снова сосредоточиться на своих обязанностях и отвлечься от больших геополитических проблем, которые всем управляли. Когда его отец вернется в Белый дом, тогда у него будет все это, о чем беспокоиться. Младшему же, с другой стороны, приходилось иметь дело с относительно небольшими повседневными последствиями всех этих больших проблем. Мелочи, вроде опознания какой-то дворняги для Сэма и Дома. Они отправили ему по электронной почте еще одну партию фотографий, чтобы он посмотрел. Фотографии, в том числе некоторые неизвестные пакистанцы, которые встречались с эль Дабусси днем ранее.