Чтение онлайн

Чувства, испытанные в тот миг, дали ему силы продолжить:

– Дорогая, я уж не знаю, что ты думаешь о нашей беседе, но заверяю тебя: в ней не будет ничего особенно для тебя неприятного.
– Он улыбнулся, поскольку Эмил покаянно склонила голову.
– Неужели тебе не кажется, что нам и в самом деле пора кое-что обсудить?

– Да, может быть.
– Она подумала, что Парлану хочется вырвать из ее груди признание, которое ей когда-то хотелось сделать, но для которого, по ее мнению, время уже прошло.

– Миновало уже больше года со дня нашего знакомства, и за это время мы обменялись всего несколькими словами о том, что мы чувствуем по отношению друг к другу или что мы могли бы друг от друга хотеть или требовать. Мы разговаривали обо всем, что есть под солнцем, но когда речь заходила о самых элементарных человеческих чувствах, мы низводили беседу до болтовни об одной только страсти. Страсть - вещь великолепная, отрицать не стану, но разве это единственное, что соединяло и соединяет нас, и разве одного только этого мы хотели друг от друга?
– Она по-прежнему чувствовала себя не в своей тарелке, и Парлан улыбнулся, чтобы ее приободрить, а потом поцеловал в щеку.
– Не надо хмуриться, Эмил. Неужто мои слова до сих пор тебя задевают?

– Да. Не думаю, что на свете много людей, способных откровенно рассуждать о том, что творится в их сердцах.

Нелегко выворачивать свою душу наизнанку.

– Верно. Я собирался это сделать, когда мы останемся с тобой наедине. Но позже.

– Позже?

– Ну да, после того, как исполнится мое первое желание.., которое только что исполнилось. Уж больно мне стало невмоготу ждать, когда я поцеловал тебя там, в Дахгленне, перед выездом.

Она улыбнулась и привела кончиком пальца по его крутому подбородку.

– Я тоже в тот момент подумала, что больше всего на свете мне хочется затащить тебя в постель - но не для того, чтобы ты там валялся без дела.

– Стало быть, по этой причине мне не пришлось тебя сегодня догонять?

– А тебе вообще никогда не приходилось меня догонять, - пробормотала она, состроив гримаску.
– Я ведь не сопротивлялась даже в первую нашу ночь, хотя по правилам, о которых мне твердили всю жизнь, мне бы следовало это сделать - независимо от того, какого рода договор мы с тобой заключили. Я откинулась для тебя на спину с не меньшей охотой, нежели это сделала бы шлюха, завидевшая блеск золота.

– И это до сих пор тебя беспокоит, да? Думаешь, я хотел тебя меньше? Да ты могла заполучить меня в любое время дня и ночи, стоило тебе только глазом мигнуть.

– У мужчин все иначе. Мужчина всегда готов позабавиться с девушкой.

– Что ж, кое в чем ты права, но прежде чем забавляться с девушкой, мужчина должен эту девушку возжелать.
– Он взял ее руку в свои ладони и стал целовать пальцы.
– Ты не похожа на других. И у меня с тобой все было по-другому. До тебя я ничего подобного не испытывал.

Ничего особенного не произошло, но одно только ее признание в том, что ей с самого начала нравилось заниматься с ним любовью, заставило его сердце забиться сильнее. "Вот как меня легко ублажить, - между тем подумала она. А ведь я хотела большего. Теперь же довольствуюсь крохами - и рада".

– Может, еще позабавимся?
– прошептала она.

– Нет, давай сделаем небольшой перерыв. Разговор еще не закончен, и ты отлично об этом знаешь. Мы только и делали, что болтали о нашей с тобой страсти друг к другу.

Но сейчас-то я говорю не об этом. Мне хочется поговорить о других чувствах - глубоких, тех, что сокрыты в душе каждого из нас.

– И кто же начнет этот разговор?

– Вот задача, верно? Никто не желает раскрывать душу первым.

– Потому что тот, кто слушает, может отказаться выть откровенным и обретет власть над тем, кто говорил первым.

И возможность причинять ему боль, - тихо добавила она.

– Эмил, жена моя. Обещаю, что никогда не причиню тебе боль намеренно. Я не могу обещать, что никогда не сделаю тебе больно, человек - существо временами непредсказуемое. Но я не хочу делать тебе больно. Запомни: твоя боль - моя боль.
– Он коснулся ее губ кончиком пальца.
– Скажи, чего бы тебе хотелось, Эмил? Ты никогда у меня ничего не просила. Я ведь до сих пор не знаю, каковы твои желания.

– Мне нужна верность, Парлан. Боюсь, я чрезвычайно ревнивая дама.

– Я это уже заметил, - прошептал он и ухмыльнулся.

– Ничего смешного.
– Вздохнув, от добавила:

– Это не самое приятное чувство.

– Знаю. Я сам подвержен этой напасти.

– Неужто?

– Да. Она пробирает меня глубоко, до костей, - стоит тебе только улыбнуться какому-нибудь мужчине. Мне временами страшно делается, как только представлю, что я могу натворить, если ты предпочтешь мне другого.

Вспомнив ледяной голос мужа, которым тот отвечал на ее шутки о любовнике, она поняла, что он говорит правду..

Он и в самом деле ревнив, бешено ревнив. Эмил знала, что ревность не самое благородное чувство, но испытала радость от того, что Парлан страдал от него по ее милости.

– Отчего, ты думаешь, я пришел в такую ярость, когда Артайр на тебя напал? Разумеется, я не терплю насилия у себя в доме, но я распалился не оттого, что он нарушил это правило, а оттого, что он ударил тебя. Я и тогда это понимал.

По этой же причине я хотел расправиться с Рори. Я напрочь забыл о том зле, которое он причинил другим людям, и думал только о том, что он мучил тебя. Что же касается моей верности, то я ее хранил и надеюсь остаться верным тебе и в будущем. Я не интересуюсь зазывно улыбающимися красотками. Они не способны дать мне то, что я нашел в твоих объятиях, и нет женщины, ради которой стоило бы разрушить нашу с тобой жизнь. С другой стороны, мужчина временами бывает слаб, очень слаб, дорогуша. И женщины, бывает, пользуются этой слабостью...
– Парлан пожал плечами.
– Могу тебе поклясться в одном: я не хочу разрушать твою веру в меня.

Эмил погладила мужа по щеке, тронутая его словами чуть ли не до слез. Все, что он говорил, безошибочно указывало на его добрые чувства по отношению к ней. А обещание хранить верность дорогого стоило. Редкий мужчина давал такое обещание или чувствовал в этом потребность. Обыкновенно мужчины полагали, что обладают своего рода правом овладеть любой женщиной, которая пришлась им по нраву.

Разумеется, его обещание было разбавлено словами о мужских слабостях, но тем не менее оно мигом притушило страхи, с которыми она не так давно боролась.