Под сенью леса
Шрифт:
Вот только уже на подходе к складу нас завернули в сторону здания штаба, вызвав к коменданту. И что характерно, за спинами снова появились вооруженные парни, а со стороны склада доносилась забористая ругань. Кто-то кого-то отчитывал, как я понял.
– Боятся, значит уважают! – Хмыкнул Федя, подмигнув скривившемуся в ответ охраннику.
Я же, делать выводы не торопился. Иногда нужно просто помолчать, и осмотреться, чтобы понять, что происходит. Опять же, в голове как то сами собой всплыли события предшествующие плену, и стало как то неуютно. Все же, как ни крути, а все мои действия можно было интерпретировать по разному. Спасение Лехи, было чистой воды дезертирством, а уж про захват воздушного шара и говорить не приходилось. Терроризм, не меньше…
Но это зависело напрямую от того, как все эти события описали в докладе наверх. Могли, конечно, и сгладить некоторые моменты. А какие-то мои решения и вовсе выдать за свои. Победителей же не судят? Хотя, судят, и еще как. Это смотря кто в итоге записан победителем, а кто только мешал.
В общем, настроение по мере того, как все эти мысли прокручивались в голове, стремительно портилось, и в нужный кабинет я вошел с каменной рожей, основательно себя накрутив. И меряясь взглядом с местным начальством, вовсю обдумывал, новый захват транспорта, с последующим бегством на острова, где меня примут и поддержат, независимо от обстоятельств.
Федя, конечно уловивший мое изменившееся настроение, помалкивал, посматривая то на меня, то на нового коменданта, но молчал.
– Так вот, значит вы какие… – Наконец, хмыкнув, откинулся на стуле комендант, и махнув рукой на стулья, жестом предложил садиться. Что мы и сделали, не заставив себя упрашивать.
– Какие? Храбрые, умелые, и вообще герои? – За явным вызовом маскируя легкую растерянность уточнил Федя.
– Официально, да. – Кивнул комендант заставы – Все именно так. Вам даже награды какие-то выписали… Посмертно, правда.
– Но? – Впервые за разговор открыл рот я – Есть же «но», я правильно понял?
– Но, в личном деле у всей вашей четверки, присутствуют весьма интересные отметки. – С готовностью кивнул тот – Такие как «недисциплинированные», «склонны к нарушению приказов», и много всего тому подобного. Если коротко, то авантюристы и смутьяны, которым ничего серьезного поручить нельзя.
– Да мы, между прочим… - Мгновенно вскипел Федя, отчего мне пришлось пихнуть его локтем в бок, чтобы замолчал.
– Все именно так. – Сдерживая кривую усмешку, которая сама собой норовила выползти на лицо, кивнул я – И потому, нас надо срочно отправить домой, пока мы опять что-нибудь не натворили. Вот прям ближайшим рейсом!
– А у тебя губа не дура! – Снова ухмыльнулся комендант, оценив шутку, которая и шуткой то была лишь отчасти – И да, я так и поступлю. Но сначала, придется нам с вами основательно побеседовать…
В общем-то, под беседой подразумевался банальный допрос. И поскольку наши ответы вдумчиво конспектировались, то и процесс этот растянулся сильно надолго. Хорошо хоть рассказывать пришлось от того момента, как мы оказались в степи, а не от путешествия по империи. Но там, видимо, в свое время основательно трясли Леху, вот и…
– Погоди, ты что, шар украл? – С самого начала удивился Федя – То есть, экипаж отказался лететь нас спасать? Почти сотню человек хотел бросить? Да я их…
Пришлось делать страшные глаза, и пинать под столом напарника, чтобы не углублялся в эту тему. Все же при посторонних, это обсуждать не стоило, чтобы не портить жизнь хорошему человеку. Ну, условно хорошему…
Но, в основном же, конечно, местных интересовал чужой мир. И думаю, дело было не сколько в отчете для наших, все же в том, что нас еще не раз допросят дома я был уверен. Тут скорее играло любопытство самого коменданта. Но, поскольку возможность утолить это любопытство он имел, спорить с ним было бессмысленно.
И все же, к ужину мы добрались до складов, где нас встретил недовольный Георгий, чье настроение почти мгновенно улучшилось, еда он обратил внимание на то, что мы уже без охраны.
– Отпустили? – первым делом спросил он, и не дожидаясь ответа, затараторил: - А я им говорил, нельзя так! А он, положено, мол! А ведь, что положено, на то положено, это все знают! А они…
– Тихо, тихо… - не выдержав поднял я ладони – Погоди, ты сказки помнишь? Читал в детстве? Вот в баньке попарил, зачет… А покормить перед разговором?
– И вправду, чего это я… - смутился кладовщик, и посторонившись, пропустил нас в помещение, после чего, выглянув наружу, закрыл за собой дверь на засов, пояснив в ответ на вопросительные взгляды – Это чтобы не ходили разные… А то взяли моду, как только за стол сядешь, так сразу кому сапоги новые, кто нож про… потерял, а у кого форма порвалась. А я что, сам ее шью, чтоли, форму эту? И ведь какое дело…
Дальше, признаться, я не слушал, поскольку урчание в желудке при виде богато накрытого стола затмило все остальные звуки.
Впрочем, Георгию, как я понял, это нисколько не мешало. И говорить он продолжал даже когда мы все трое приступили к ужину, прерываясь лишь ненадолго, чтобы прожевать, да и то не всегда.
Но, честно признаться, нас такой расклад даже радовал. Поскольку в других обстоятельствах, говорить пришлось бы уже нам. А мы и так почти весь день болтали, рассказывая о чужом мире.
Здесь и сейчас, же, нам нужно было только задавать наводящие вопросы, да выслушивать пространные ответы, отфильтровывая из них все нужное. И конечно же, еще до того, как кладовщик выставил на стол большой кувшин с местным вином, заговорчески подмигнув, мы спросили про товарищей.
И выяснилось, что все живы, несмотря на наши опасения. Хотя и увидеть их в ближайшее время нам не светило.
Михаила, как выяснилось, перевели на остров в приказном порядке, сразу после того, как он уйдя в самоволку, и утащив с собой десяток горячих голов, две недели шерстил степь в поисках выживших землян. Говорят, что почти дошел до портала, но тут мы с Федей, конечно сомневались. Дошел бы, прыгнул бы внутрь, что мы своего товарища не знаем, что ли?
Но как бы то ни было, а в итоге парень был сослан на остров, нести службу там. Чему, понятно, был не рад, но кого бы это интересовало?
С Лехой все вышло еще сложнее… Того, после всех наших приключений, опять же, по слухам, уволили из армии, и он вернулся на землю, воспитывать детей. На радость супруге. Так ли это на самом деле, Георгий не знал, но за что мог поручиться наверняка, так это за то, что парень выжил.
А вот про Кайю и Мору кладовщик не мог сказать ничего определенного. Только все восхищался «воительницами», которые устроили в крепости самую натуральную драку, пытаясь повторить наш «подвиг» с захватом воздушного шара. К счастью безуспешно. Потому что где их пришлось бы искать в этом случае, даже я не представлял. А так, девушки были живы, и судя по всему, находились на островах.