Чтение онлайн

– Как Вам будет угодно. Итак, относительно того, зачем это нужно... Во-первых, это кровь и смерть, а для жреца Древних - Сила. Во-вторых, когда горит дом, никто не обращает внимание на сгорающие в камине компрометирующие письма! И опасность еще не устранена: Дортвар успокоился, но можно найти и другую точку удара...

– Значит, еще ничего не кончено, - тяжело вздохнул принц, - и рен Коррис прав: надо найти того, кто стоит за подстрекателями, чтобы попытаться хотя бы понять метод его действий...

– Рен Коррис дер Сартон?
– поинтересовался жрец.

Принц кивнул и спросил:

– Вы его знаете?

– Я знал его отца. Удивительно, что у ограниченного в общем-то служаки вырос такой незаурядный сын! А сам рен Коррис... Я внимательно слежу за ним с той поры, как он побывал мечом Руарра, разрушив тот алтарь в Листане.

– Я думал, он меч Маэры, - признался принц, с интересом глядя на рена Дирра.

– У Маэры нет мечей, Госпожа Путей не воин, а Плетельщица. Рен Коррис ее Рука, хоть он и не знает этого, впрочем, так всегда бывает. Кстати, ему и не нужно этого знать!
– жрец сурово посмотрел на принца и рена Нерана и, дождавшись их кивков, продолжил, - именно поэтому судьба бросает его туда, где он нужней всего. А Меч... Мечом Руарра может стать на время любой человек, который сражается за то, что считает правым делом, во что истово верит. Тогда он призвал Владыку, и тот дал ему силу сразить зло...

– Так вот оно что, - тихо протянул рен Неран.

– Именно. Поэтому доверьтесь рену Коррису: сам не понимая того, он оказывается тем дождем, что способен загасить пожар бунта.

– Благодарю, рен Дирр, - принц говорил вполне искренне, - ваша помощь неоценима.

– Увы, рен Ориан... Хотел бы я, чтобы это было так! Хотя кое-что я могу... Во всяком случае, помочь в чистке армии от хлыщей и зажравшихся дармоедов!
– в глазах бывшего генерала сверкнула молния.

– Прекрасно, оговорим детали?
– оживился принц, - Неран, а вы отправьте рену Коррису сообщение: ему дается полная свобода действий! Пусть продолжает расследование, куда бы оно ни привело его...

Эрант. Магическая Школа. Два месяца спустя.

Лия влетела в комнату, заперла дверь и упала на кровать, дав волю давно сдерживаемым слезам. За что?!

Это началось через две недели после каникул. Всего две недели Лия тихо радовалась тому, что Диар сдержал обещание: он не подходил к ней и, судя по всему, так и не сказал никому ничего, во всяком случае, Мирая общалась с ней по-прежнему.

Откуда пошла вся эта мерзость? Сначала были многозначительные перешептывания и смешки за её спиной, а потом началось откровенное преследование: похотливые взгляды, грязные высказывания на ее счет, издевательские шуточки в столовой... Пользуясь отсутствием у девушки защиты от стихийной магии, ее толкали, пытались задрать платье, обливали супом... Было такое впечатление, что вся Школа включилась в травлю, избрав жертвой ее одну! И самым страшным было то, что Лия не понимала причину: это явно была не вина Диара, более того, она даже как-то подслушала, как он откровенно сказал одному из боевиков, что все гадости, что говорят про нее - полная чушь! А венцом всего, тем, что явилось последней каплей, стало брошенное ей полчаса назад вслед обвинение, будто все экзамены она сдавала в постели преподавателей...

Хорошо хоть на занятиях все было относительно спокойно: преподаватели то ли были не в курсе развернутой против Лии кампании, то ли не придавали значения слухам. Правда, одногруппники практически перестали с ней общаться... Как горько сказала себе девушка: зачем, ведь её помощь им больше не нужна! На удивление долго продержалась Мирая, лишь вчера она подошла к Лие после зельеварения и, пряча глаза, сказала, что не может больше продолжать с ней дружить... Девушка вспомнила эту сцену и разрыдалась еще сильнее...

– Лия, можно тебя на минуту?
– Мирая была явно расстроена.

Лия молча подняла на нее глаза. С тех пор, как началась эта травля, она стала плохо спать: мучали кошмары, а пользоваться магией для собственного усыпления она боялась. Так что вид у нее был усталый и измученный.

– Я слушаю, - тихо ответила она.

– Я... Послушай, я знаю, все эти сплетни - полная чушь, но я не могу...

– Общаться с той, о которой все твердят, что она шлюха?
– горько спросила Лия, - что ж, ты и без того держалась долго. Простите, рея Мирая, вы!

– Лия, ну зачем ты так? Я знаю, что ты хороший человек и просто не понимаю, кто распускает все эти сплетни! Я пыталась сказать, что это ложь, но...

– Я понимаю, и спасибо, что сказали прямо. Мне давно следовало понять: ничего общего у такой, как я, с аристократами нет и быть не может. И да, в благодарность за эти годы... Если понадобится помощь в учебе, я окажу вам её втайне, не... марая ваше честное имя. А теперь простите, мне пора!

– Ненавижу!
– истово прошептала Лия между рыданиями, - если бы я только могла, я бы уничтожила...

Резкая боль в том месте, где находился амулет, словно разбудила её. Осознав, что она только что произнесла, девушка задохнулась. Она, целитель, была готова не просто мстить - убивать!

Лия встала и подошла к окну. Отсюда было видно все, что происходит в парке: целующиеся парочки, двое парней, явно чем-то спорящих меж собой, группки учеников, что-то обсуждающих... И лишь ей не было там места! Ей, простолюдинке, имевшей наглость иметь собственное мнение и достоинство! Девушка вдруг вспомнила рассказ теи Фалины о ученице-артефакторе, изгнанной из Школы и повесившейся, и злобно оскалилась. Если бы кто-то увидел ее сейчас, вряд ли узнал бы в девушке с горящим яростью и безумием взглядом всегда вежливую тею Лию!

"Может, бросить это все, договориться с теном Долером и уехать?
– впервые Лия серьезно задумалась о предложении магов Востока, - но... Это означает все время бояться, прятаться и бежать... Нет, не дождутся!"

На Лию вдруг снизошло спокойствие. Ненависть, страх и боль словно сгорели в горниле гнева, выпуская оттуда новую Лию: холодную, убийственно безжалостную и подозрительную. Девушка вдруг ощутила себя клинком, твердым и ледяным, опустилась на кровать и принялась размышлять.

Создается впечатление, что эта атака изначально была кем-то скоординирована и кем-то направлялась. Слухи возникают быстро, но не так и не на абсолютно пустом месте! Обзывать шлюхой ту, которая вообще не имела отношений с мужчинами... Нет, она не о том думает! Зачем это кому-либо?

Сначала Лия думала, что это Диар, ведь только у него были основания мстить ей, но клятва плюс уверения Мираи, что Диар никогда не поддерживал эти сплетни, а иногда и опровергал их, да и подслушанный разговор... Тщательно все обдумав, девушка решила, что это действительно не может быть он - пусть в нем и оказалась гнильца, вылезшая наружу в той ситуации, но мстить так низко он бы не стал.

Его отец? Лия пожалела, что так мало знает о советнике дер Фалдоне. Вот только весь её, пусть и скорее вычитанный из книг опыт говорил о том, что подобные ему люди никогда не пойдут на такое, если только... Девушка поежилась от пришедшей в голову мысли: если только ему зачем-то не нужно сломать её! Ведь и правда, несколько минут назад она чуть не сломалась, готовая отречься от всего, что ей дорого и во что она верила, и начать убивать! Убивать каждого, кто скажет о ней хоть одно дурное слово!

Дикая, сумасшедшая мысль! Кому и зачем нужна сломленная, душевно искалеченная целительница? Чушь какая-то! И всё же мысль не отступала, вертясь в голове и требуя обдумать все хорошенько. Лия сдвинула брови и, решив подумать об этом позже, принялась размышлять над тем, как быть дальше.

Никому нельзя доверять, кроме тех, кто доказал, что заслуживает доверия! Здесь, в Школе, это тен Гиран и ограниченно - теа Фалина. В конце концов, та и сама призналась как-то, что вынуждена докладывать одному из заместителей директора о том, что происходит в общежитии! Преподаватели... Сейчас, когда у них были только специальные предметы, она не чувствовала с их стороны неприязни или недоверия, скорее симпатию... И всё же она не знает, каковы их обязательства перед директором, а значит - надо молчать. Если рея Тарина спросит о слухах... Что ж, по крайней мере она сможет доказать их ложность, если до этого дойдет, горько усмехнулась Лия, размышляя над иронией судьбы: девственность, к которой она никогда не относилась с особым пиететом, может оказаться ее защитой!