Чтение онлайн

Именно Николас Брембр, признанный лидер «партии виктуаллеров», наиболее последовательный сторонник Ричарда II (1377–1399) в его борьбе против «партии» Джона Гонта, герцога Ланкастерского, в ноябре 1379 г. устроил брак Джоан, младшей дочери сэра Джона Стоди, с Томасом Гудлейком, который к тому времени давно и успешно участвовал в коммерческих делах Брембра. Вполне вероятно, что Гудлейк получил руку девушки как средство более основательного вовлечения его в тесный круг доверенных лиц Николаса Брембра. Брембр также — видимо, в благодарность за оказанные услуги и гарантии лояльности в будущем [141] — поспособствовал назначению Томаса ко двору малолетнего Ричарда II, на должность смотрителя королевских охотничьих угодий и парков Ислворт в Миддлсексе {1262} .

Избранником еще одной дочери Джона Стоди, Марджери, стал Генри Веннер, считавшийся завидной партией из-за своих семейных и отлаженных деловых связей. Он был сыном виноторговца, одного из компаньонов Джона Стоди, унаследовавшим после смерти своего отца в 1354 г. солидную недвижимость в Кенте, Миддлсексе и Лондоне. Мать Генри Веннера вторично вышла замуж за еще одного богатого торговца вином Томаса Корнуоллиса, шерифа в 1378–1379 гг.{1263} Следовательно, когда Веннер взялся за управление процветающим бизнесом своего тестя, ему было на кого опереться. И хотя Генри Веннер не стал столь же влиятельным как Брембр, вплоть до своей кончины в 1395 г. он играл значимую роль в управлении Лондоном в качестве олдермена, члена парламента и шерифа{1264}.

Возможно, стараясь расширить экономические связи семьи, Джон Стоди до декабря 1370 г. устроил брак интересующей нас Маргарет с купцом Джоном Беллингэмом, вовлеченным в коммерческие дела семьи Стоди. Именно в это время Беллингэм присоединился к Брембру и новому тестю в управлении собственностью — двумя манорами в Миддлсексе. Джону Беллингэму, казалось, суждена блестящая политическая карьера (в октябре 1373 г. он был избран в парламент), но его ранняя смерть в 1375 г. разрушила эти надежды.

Маргарет в это время ждала третьего ребенка, но вопрос о ее втором браке был слишком важен, чтобы откладывать его решение. Известно, что дела ее почившего супруга шли успешно: в октябре 1375 г., например, его душеприказчики выплатили 200 марок адвокатам двух итальянских купцов, у которых он закупал предметы роскоши, а единственная дочь, Айдония, получила крупную сумму — 100 ф. — в качестве «свадебного капитала»{1265}. В целом наследство Джона Беллингэма, которое оказалось в руках Маргарет, было весьма значительным: оно состояло не только из наличных денег, но также из лавок и прочей недвижимости, по крайней мере, в шести приходах Лондона и земель в Миддлсексе{1266}. И это наследство необходимо было использовать с максимальной выгодой.

Джон Стоди тем временем старел и, видимо, задумывался о том, чтобы подыскать для Маргарет еще гораздо более удачную партию, чем первый брак. Реализации задуманного способствовало и быстрое продвижение Брембра по социальной лестнице, и его стремление использовать семейные связи и усилить свое влияние в городе. В 1372 г. он был шерифом вместе с Джоном Филпотом, торговцем рыбой, необычайно богатым и влиятельным человеком, с которым стремился заключить длительный союз [142] . Жена Филпота, Маргарет Кройдон, умерла в то же время, что и Беллингэм, и, таким образом, не было препятствий для его брака с молодой вдовой. Брак Джона Филпота и Маргарет Стоди (Беллингэм) был заключен к марту 1376 г. Именно в это время Джон Стоди написал завещание, разделив свое состояние на четыре части, — для каждой из дочерей. Все три зятя становились душеприказчиками, но опека над младшей дочерью, Джоан, которая получала дополнительные 200 ф. после свадьбы, досталась, что примечательно, одному только Брембру {1267} .

Не только материальные, но и политические мотивы заставили Филпота породниться с Брембром и Стоди. Все трое были связаны с королевскими финансами; после смерти Стоди и воцарения Ричарда II два свояка доминировали в правительстве Лондона, поочередно занимая должность мэра во время богатого на события десятилетия, закончившегося в октябре 1387 г. Не следует пренебрегать и тем обстоятельством, что в 1376 г. умер могущественный покровитель Филпота — Ричард, герцог Арундел, один из основных кредиторов Эдуарда III, использовавший обладавшего несомненными способностями Джона в качестве своего коммерческого агента и финансового советника{1268}. В изменившейся ситуации Джону Филпоту необходимо было найти влиятельного союзника в Сити, которым и стал Ник Брембр.

На фоне острейшей борьбы фракций в Сити, когда богатые олигархи столкнулись с угрозой со стороны «партии» Джона Нортхемптона и серией серьезных столкновений с Джоном Гонтом и другими членами Королевского совета, Филпот предстает как привлекательная и популярная фигура. Его личная храбрость в нападках на коррумпированный двор и тот факт, что он практически в одиночку взял на себя финансовые расходы, связанные с двумя крупными сухопутными и морскими операциями против французов [143] , обеспечили Джону поддержку в городе. Вместе с тем, он продемонстрировал преданность королю, активно участвуя в подавлении восстания Уота Тайлера 1381 г., за что Ричард II даровал Филпоту рыцарство {1269} . Ему повезло заручиться лестными отзывами персонального пропагандиста в церковных хрониках Томаса Уолсингема, который не скрывал своего восхищения всеми, кто был достаточно храбр, чтобы противостоять дискредитировавшей себя «партии» королевского двора. «Как следствие, все требовали похвалы, оценки и восхищения, но лишь Джон Филпот заслужил их» {1270} , — писал он, наделив своего героя ролью одинокого и лояльно патриота, окруженного сворой рычащих и мерзких дворян и знати.

Личные чувства Маргарет Стоди к ее второму мужу доподлинно неизвестны. Вместе с тем, готовность Филпота обеспечить Маргарет пожизненным доходом от его имений в Лондоне и Миддлсексе (за исключением тех, которые были оставлены для благотворительных целей) в ущерб своим взрослым сыновьям и дочерям, указывает на то, что он достаточно высоко ценил свою супругу и был искренне к ней привязан. Именно на Маргарет Джон Филпот возложил выполнение некоторых религиозных обетов, указанных в его завещании, хотя и не назначил ее душеприказчицей. Он был весьма щедр к ее дочери Айдонии, завещав ей 100 ф. {1271} Маргарет, в свою очередь, была готова пожертвовать интересами и перспективами своих сыновей от первого брака, чтобы обеспечить достойным приданым старшую дочь Джона Филпота: первоначально мальчики были записаны в завещании как наследники ее доли в состоянии Стоди, включая движимое и недвижимое имущество, но затем она лишила их права на наследование недвижимости в пользу дочери Филпота {1272} . Смерть летом 1384 г. «лорда Джона Филпота, рыцаря и гражданина Лондона, знатнейшего из мужей, служивших королю и королевству» {1273} , вероятно, была причиной искренней скорби Маргарет и явилась жестоким ударом для Брембра. Он также был посвящен в рыцари в 1381 г., но, в отличие от Филпота, не получил признания горожан. В феврале 1384 г. Брембр успешно, но жестоко подавил выступление оппозиции Джона Нортхемптона и его сторонников, и у него оказалось много врагов среди горожан и еще больше — среди влиятельной знати, которых все больше не устраивал стиль правления Ричарда II. И эти враги скоро проявят себя. А пока Брембр был озабочен поисками новой брачной партии для леди Филпот, которая теперь стала вдовой одного из самых уважаемых горожан своей эпохи, обладала огромным состоянием и могла выйти замуж за одного из членов городской элиты или найти мужа в среде знати [144] . Но судьба Маргарет была связана с Брембром, который вместе в Веннером, всегда поддерживавшим его в семейных делах, стал опекуном наследства Маргарет в период ее вдовства. И она вышла замуж за королевского чиновника Джона Фиц-Никола, который, как и ее свояк, был вовлечен в мир правительственных финансов.

Знакомство Брембра и Фиц-Никола состоялось в 1373 г., когда крупнейшие финансисты лондонского Сити, в том числе Брембр и Филпот, предоставили королевскому правительству 9 тыс. ф. для займа Жану де Монфору, герцогу Бретонскому, сражавшемуся в тот момент за свое наследство {1274} , и Фиц-Никол, с 1369 г. являвшийся, по сути, одним из доверенных лиц герцога, выступил его агентом в этой сделке {1275} . С этого времени у Джона Фиц-Никола установились тесные деловые контакты с купцами и финансистами Сити, а с Брембром сложились и дружеские отношения. Поэтому выбор Фиц-Никола в качестве мужа для Маргарет Филпот кажется вполне оправданным. Готовность Брембра принять Фиц-Никола в семью во многом была продиктована стремлением удержать под контролем состояние Маргарет. Сама мысль о том, чтобы передать этот источник дохода кому-нибудь, кроме близкого друга, вызывала сильнейшее беспокойство [145] . Возможно, что брак Фиц-Никола и Маргарет Филпот был вызван желанием короля Ричарда II устроить судьбу преданного подданного за счет другого подданного. Возможно, оба фактора имели место, и дали Брембру шанс угодить венценосному покровителю и укрепить собственные позиции. Даже если, что вероятно, именно король приложил руку к третьему браку Маргарет, Брембр был весьма доволен выбранным ей мужем. У Фиц-Никола была приличная собственность в Лондоне и поместье в Хартфордшире, хотя, надо признать, его доход в 80 ф. был слишком мал по сравнению с доходом любого зажиточного лондонца. Причина его продвижения лежала в связях с королем Ричардом и сэром Николасом Брембром. Свадьба состоялась в последние месяцы жизни Брембра, сразу же после того, как 10 июня 1387 г. Маргарет подтвердила права на получение Фиц-Николом части доходов с ее поместий. Примечательно, что в тот же день Фиц-Никол совместно с сэром Николасом получили права на годовую ренту в 8 ф. с лондонской недвижимости, а в сентябре 1387 г. он и Веннер весьма своевременно стали опекунами собственности Брембра. Каковы бы ни были причины этого брака, он укрепил связи Маргарет с королевским двором: далеко не случайно в конце 80х гг. XIV в. ее овдовевшая сестра Айдония стала супругой сэра Болдуина Реддингтона, влиятельного представителя королевского окружения, тесно связанного со столичными купцами и, вероятно, покровителя Фиц-Никола при дворе [146] .

Между тем, для сэра Николаса Брембра наступили трудные времена. Своей политикой в качестве мэра, сопровождавшейся многочисленными злоупотреблениями, он вызвал массовое недовольство в Сити. К этому времени сумели укрепить свое положение и противники короля — главного покровителя Брембра. В феврале 1388 г. сэр Николас Брембр был казнен{1276}. Ни один из его родственников не смог действенно постоять за него.

А в конце февраля или начале марта 1391 г. умер Джон Фиц-Никол. Снова, уже в третий раз, Маргарет овдовела, а ее богатая коллекция собственности обогатилась поместьем Бадуэлл, всеми владениями Фиц-Никола в Лондоне и солидной долей от вложений почившего супруга.

Казалось бы, смерть Брембра и сдвиг в городской политике от конфронтации к согласию между различными «партиями» сделали вопрос о браке Маргарет менее насущным, но она была слишком выгодным активом, чтобы спокойно наслаждаться годами вдовства. Ее огромное состояние и социальный статус теперь как никогда могли использоваться правящей элитой, чтобы окончательно победить или умилостивить последние остатки «демократической» оппозиции. Спустя девять или даже менее месяцев ей вновь была предложена партия на рынке невест.