Чтение онлайн

Супруг отбыл во вспышке зелёного пламени.

Я стояла, беспомощно улыбаясь, и вспоминала неожиданный бонус к завтраку. Абраша убежал по каким-то делам. Мы с Настей пошли в библиотеку рисовать «узор» для свитеров. День прошёл хлопотно. Настя «написала» брату, что здорова и живёт у нас, что любит и надеется на встречу. Сестре я написала следующее: «Белла, держись. Я тебя вытащу. Люблю, твоя Нарси». Для остальных мои мужчины сочинили короткое послание, информирующее о послаблениях в политике Министерства и обещанием поддержки. Сириусу Блэку я отдельно писать не стала, только попросила Чарушу выткать на его свитере большую чёрную собаку и маленького оленёнка.

Я решила порадовать гостей и пошла выяснять любимые блюда супруга. Также я связалась камином с миссис Крауч и вежливо поинтересовалась, что любит кушать её сын. Она очень удивилась и обрадовалась, но обрадовалась больше. В итоге я провела два часа в будуаре тоненькой хрупкой Миллисенты Крауч. Её муж был на работе, в Министерстве. Старшего Крауча передвинули в Департамент магического спорта, но он твёрдо решил сделать карьеру и пахал сутками. Милли обожала своего сына, она завалила меня расспросами и похвалами. Две старшие дочки с семьями были хорошо устроены и жили за границей, одна в Германии, а вторая где-то на востоке. Я рассказала, что мы виделись на балу у Ноттов, Барти выглядел прекрасно, он был хорошо одет и накормлен. Я засмеялась, когда Милли поинтересовалась, был ли у ребёнка носовой платок и вычищены ли туфли. Только тогда миссис Крауч успокоилась и нехотя согласилась, что её сын достаточно взрослый. Я уходила из её дома, сгибаясь от тяжести огромной кастрюли, где приятно шипело жаркое из кролика, любимое блюдо её сына. Я пыталась отказаться, но Миллисента настаивала.

Самым трудным оказалось понять, что же любит Снейп. Я категорически не представляла, у кого спросить. Потом придумала и побежала к Добби:

– Добби, ты можешь спросить у эльфов в Хогвартсе в виде одолжения, что из еды предпочитает профессор Снейп?

Оказалось, что может. Пришлось мне срочно добавлять к меню пастуший пирог. На десерт приготовила пудинг для Люциуса, он оказался сладкоежкой. Абраша прислал патронуса и подтвердил, что тоже будет ужинать дома. Я вспомнила, что у Насти с собой практически не было вещей и затащила её в гардеробную. Счастливый визг Анастасии перепугал хозяйских павлинов. Она придумала себе множество платьев, но вдруг остановилась и закрыла лицо руками.

– Что случилось, Настя?

– У меня же денег нет, что я тут разошлась, глупая, - она не поднимала на меня глаз.

Я твёрдо ответила:

– Прекрати. Выбирай платье на вечер, остальные я отсылаю портнихе, ты получишь их в течение двух дней. Не спорь. Отдашь, когда удачно выйдешь замуж.

Она хмыкнула:

– Он на меня не смотрит. Мастью не вышла…

Настя закрыла рот рукой и испуганно зажмурилась:

– Ой, Нарси! Только не говори никому, пожалуйста! Ой, как я могла… Никто не знает, никому не говорила! Как я проболталась, не понимаю!

Я хмыкнула:

– Со мной со школы так. Все девчонки секретами делились. Есть во мне что-то такое, располагающее. Так что рассказывай всё.

Настя потупилась:

– Да нечего рассказывать. Я с пяти лет в Северуса влюблена. И не надо мне говорить, что это глупо. Сама знаю. Всё про него знаю. Антон кричал, что все шалавы у него рыжие, как одна. Про любовь его несчастливую тоже знаю. Помолчи, просто молчи.

Она расстроенно рассматривала свою толстую русую косу. Глупенькая, да разве в этом дело? Жизнь у Снейпа была и обещала быть очень непростой. Никакой Настеньки в каноне близко не было, значит, не получилось. Умер Северус одиноким и презираемым. Я лихорадочно соображала, чем могу помочь. Я перевела разговор на другую тему, но сдаваться не собиралась. Есть одна идейка, я попытаюсь.

Ужин прошёл отлично. Барти сметал жаркое, аккуратно и аристократично, но быстро и с удовольствием. Снейп вдумчиво вгрызался в пирог, Люциус незаметно ел третий пудинг. Он мило флиртовал с Настей, улыбался мне и папику, и вообще был оживлён и приветлив. Барти был немного скован вначале, но Абраша втянул его в весёлый спор по поводу квиддича, и атмосфера за столом разрядилась. Неожиданно, оказалось, что Снейп явно оказывал мне недвусмысленные знаки внимания. Он принёс мне продуманно составленный букет, Абраша объяснил на ходу: он даёт понять, что восхищён и мечтает о тайном поцелуе. Отдавая мне цветы, Снейп задержал мою руку в своей, прикоснулся к ней губами и тонко улыбнулся. Губы у него были тонкими и горячими. Супруг нервно хихикнул:

– Северус, ты что, влюбился в мою жену?

Снейп спокойно перевёл на него чёрные глаза, не выпуская мою руку из своей:

– Твоя супруга, Люциус, драгоценный цветок. Хрупкий и сильный одновременно, нарцисс восхищает своей строгостью и законченной красотой. Жаль, что ты не разглядел её, друг мой. Она твоя по закону, но у вас уже есть наследник.

Тут он обратился ко мне:

– Мечтаю быть вашим рыцарем, миледи.

Я подыграла:

– О таком рыцаре мечтают тысячи женщин, но повезло мне одной. Северус, я с радостью повяжу свой шарф на твоё копьё.

Мы рассмеялись, сведя всё к шутке. Настя переводила взгляд с одного участника беседы на другого. Она явно не понимала, как я могу сравнивать красавца Люциуса и Снейпа. Абраксас смеялся, незаметно подбираясь поближе к Краучу, супруг злился на друга и меня заодно, в общем, было весело.

Глава 12. Оптимистичная

Северус предложил свои услуги в качестве инструктора по вождению. Я с радостью согласилась и упросила его покататься следующим утром. Барти поинтересовался у Абраксаса, нравятся ли тому гонки на мётлах, и мгновенно получил исчерпывающую раскладку этого чудесного вида спорта. Настя спорила с Люциусом по поводу наиболее верного толкования пророчества о конце света, предсказанном Кассандрой Трелони лет сто назад. Вечер получился душевным и запоминающимся. Напоследок я раздала гостям любимые лакомства в виде гостинцев, прикрывшись якобы моим детским ритуалом для удачного начала года. Мужчины отбыли с подарками, мы разошлись спать. Через полтора часа под дверью моей спальни разгорелась нешуточная баталия. Папик хотел зайти посплетничать, но бдительный супруг навесил на дверь сигналку и громко кричал на родителя. Я решила воспользоваться уникальным шансом, быстренько надела роскошное парадное бельё и выпорхнула в коридор, якобы спросонья. Успех был оглушительным. Голубой пушистый пеньюар больше демонстрировал, чем скрывал. Три полоски ткани, изображающие бельё, мягко подчёркивали юность и прекрасную фигуру хозяйки. Тело у Нарциссы было выше всяких похвал, к тому же я не постеснялась добавить немножко пудры с блёстками. В приглушённом освещении коридора казалось, что моя кожа слегка светится сама по себе. Плотоядный взгляд Люциуса послужил мне достаточной наградой за труды. Абраша попытался неловко закрыть меня собой, якобы в ревнивом порыве:

– Прости, милая. Я торопился, как мог, но твой муж…

Муж его прервал:

– Вот именно, муж! Вы же обещали, что не будете прелюбодействовать в стенах этого дома…

Тут Абраша начал трясти кулачками и выпячивать грудь:

– Люци! Ты первый нарушаешь договорённости! Ты же сам от неё отказался, а теперь лезешь с поцелуями, как это понимать? Что на тебя нашло? Ты же спишь, как младенец! Я помню характеристику, данную на тебя твоей первой няней: мальчик хорошо кушает, спит и гуляет… Двадцать лет прошло, а ничего не изменилось. Ты же сам помчался налево, едва твоя жена забеременела. Что теперь случилось?