Чтение онлайн

Пусть кимвалы поют,

Пусть тимпаны звучат,

Богу Нашему гимн,

Стройный гимн возгласят.

Пойте священные песни

В честь Вседержителя-Бога,

Он за народ Свой смиренный

Поднял десницу Свою.

С северных гор, из далекой земли,

Полчища вражьи Ассура пришли,

Как саранча, не десятки, а тьмы,

Конница их заняла все холмы.

Враг грозил, что пределы мои он сожжет,

Что мечом моих юношей он истребит,

И о камень младенцев моих разобьет.

И расхитит детей,

И пленит дочерей,

Дев прекрасных пленит.

Но Господь-Вседержитель рукою жены

Низложил всех врагов Иудейской страны.

Не от юношей пал Олоферн-великан,

Не рукою своей с ним сражался титан.

Но Юдифь красотою лица своего

Погубила его.

Громче звените, кимвалы,

Пойте звучнее, тимпаны,

Господу Нашему Богу

Песнь вознесем до Небес.

Как ясен Август, нежный и спокойный,

Сознавший мимолетность красоты

Позолотив древесные листы,

Он чувства заключил в порядок стройный.

В нем кажется ошибкой полдень знойный,

С ним больше сродны грустные мечты,

Прохлада, прелесть тихой простоты

И отдыха от жизни беспокойной.

В последний раз, пред острием серпа,

Красуются колосья наливные,

Взамен цветов везде плоды земные.

Отраден вид тяжелого снопа,

А в небе журавлей летит толпа,

И криком шлет «прости» в места родные.

О, птичка нежная, ты не поймешь меня,

Пока в твоих глазах сверкает утро Мая

Твой голос чуть дрожит, как серебро звеня,

С улыбкой на тебя взирает мать родная.

О, птичка нежная, ты не поймешь меня!

Везде нас ждет печаль Мрачна юдоль земная

Мне страшно за тебя Я плачу Я скорблю

Из темного угла, твоим словам внимая,

Смотрю я на тебя и Господа молю —

Пусть будет для нее легка стезя земная!

Увы, и предо мной блистали краски дня

Мой день давно погас. Со мною тьма ночная

И я когда-то пел, чужую скорбь гоня,

Когда-то и ко мне склонялась мать родная…

О, птичка нежная, ты не поймешь меня!

Уходят дни И вот уж десять лет

Прошло с тех пор, как смерть к тебе склонилась.

Но смерти для твоих созданий нет,

Толпа твоих видений, о, поэт,

Бессмертием навеки озарилась.

В немом гробу ты спишь глубоким сном

Родной страны суровые метели

Рыдают скорбно в сумраке ночном,

Баюкают тебя в твоей постели,

И шепчут о блаженстве неземном.

Ты заслужил его Во тьме невзгоды,

Когда, под тяжким гнетом, край родной,

Томясь напрасной жаждою свободы,

Переживал мучительные годы,

Ты был исполнен думою одной: -

Кумир неволи сбросит с пьедестала,

Живой волной ударит в берега,

Сломить ту силу, что умы сковала, -

И ты поклялся клятвой Ганнибала,

Жить лишь затем, чтоб растоптать врага.

И ты спустился в темные пучины

Народной жизни, горькой и простой,

Пленяющей печальной красотой,

И подсмотрел цветы средь грязной тины,

Средь грубости—любви порыв святой.

И слился ты с той светлою плеядой,

Пред чьим огнем рассеялася тьма,

Пред чьим теплом растаяла зима;

Нахлынули борцы живой громадой,—

И пала крепостничества тюрьма.

Но в этот миг, зиждительный и чудный,

Ты не хотел душою отдохнуть,

Святым огнем твоя горела грудь,

И вот опять — далекий, многотрудный,

Перед тобой открылся новый путь.

Дворянских гнезд заветные аллеи.

Забытый сад. Полузаросший пруд.

Как хорошо, как все знакомо тут!

Сирень, и резеда, и эпомеи,

И георгины гордые цветут.

Затмилась ночь. Чуть слышен листьев ропот.

За рощей чуть горит Луны эмаль.

И в сердце молодом встает печаль.

И слышен чей-то странный, грустный шепот.

Кому-то в этот час чего-то жаль.

И там вдали, где роща так туманна,

Где луч едва трепещет над тропой,—

Елена, Маша, Лиза, Марианна,

И Ася, и несчастная Сусанна—

Собралися воздушною толпой.

Знакомые причудливые тени,

Создания любви и красоты,

И девственной, и женственной мечты,

Их вызвал к жизни чистый нежный гений,

Он дал им форму, краски, и черты.

Не будь его, мы долго бы не знали

Страданий женской любящей души,

Ее заветных дум, немой печали,

Лишь с ним для нас впервые прозвучали

Те песни, что таилися в тиши.

Он возмутил стоячих вод молчанье,

Запросам тайным громкий дал ответ,

Из тьмы он вывел женщину на свет,

В широкий мир стремлений и сознанья,

На путь живых восторгов, битв и бед.

Вот почему, с любовью вспоминая

О том, кто удалился в мир иной,

Пред кем зажегся светоч неземной,

Здесь собралась толпа ему родная,