Чтение онлайн

Он медленно пробирается на мою кровать и накрывает меня собой. В секунду я слышу щелчек и оковы скинуты. Я на СВОБОДЕ…

Я разминаю затекшие руки и встречаясь с его карими глазами. Омут затягивает меня, глубина их грозится утопить, но я первая тянусь к его губам. Ухмыльнувшись, Влад накидывается на мои губы, руками приживая меня к себе. В следующую секунду он распускает мои волосы и они раскидываются на подушке. Я выгибаюсь на встречу его губам, рукам. Его запах окутывает меня. Каждая пора впитывает его и фиксирует в памяти. Как сладко. Через мгновение, я отказываюсь прижата лицом к подушке, он сидит на моей попе.

– чёрт, кто придумал эти шнуровки!!!!- я улыбаюсь.

– зато ожидание оправдывается…

Через некоторое время я отказываюсь только в бельё.

– Боже, какая же ты красивая. Этот пояс – нежно растегивая застёжки – сведет меня с ума. Эти чулки – медленно стягивая их зубами- будят самые развратные мысли. Этот бюстгалтер – нежно проводя руками по кружевам- скрывают самую красивую грудь. Ммм. А эти трусики – разрывая их в клочья- обещают самые острые ощущения.

Его руки охватывают мои ноги, а голова прячется между ног… Движения вначале нежные, со временем становятся более страстными, напористыми, откровенными. Когда его пальцы проникают в меня я зубы слегка покусывают клитор я забываю, где я нахожусь. Он любит мучить меня. Его язык заставляет выкрикивать его имя. Дыхание учащенного, движения наростают. Я уже не могу сопротивляться ему. Когда Влад отрывается от моего лона и смотрит мне в глаза, он вводит ещё один палец и я выгибаюсь дугой на белых простынях. Но его не удовлетворяет мой крик и он начинает безумное движение внутри меня. Позже к пальцам присоединяется и рот. Боже!! Его вечно голодный рот. Темп ускоряется, руки смелее, резче. Язык, зубы терзают клитор. Я теряюсь в ощущениях и через секунду рассыпаюсь на осколки, нахлынувшей волной удовольствия…

– я бы слизал каждую каплю твоего оргазма…

Я довольная, как кошка понятулась на кровати.

– даже не думай спать сейчас. Я не занимаюсь сексом со спящим телом..- в ответ я лишь довольно улыбнулась.

– хорошо, только сейчас играем по моим правилам…- хитро улыбаюсь я.

Когда Влад лёг на спину, я связала его руки чулком и сказала не двигаться. А сама медленно поцеловала его в губы. Сладко изучая его рот, погружаясь языком вглубь. Позже, оторвавшись от манящего и такого развратного рта, я спустилась поцелуями на его грудь. Он великолепен. Каждая мышца чётко очерчена, гладкая загорелся кожа. Бузумно притягательной запах его туалетной воды в вперемешку с его собственным запахом, содействовали на меня, как афродизиак. Я махнула головой и мои кудри раскинулись на его груди, когда мои губы начали спускаться ниже. Язычком касаясь дорожки волос от пупка к паху, я понимала, что хочу его сейчас так, что у меня сводит ноги, сжимается лоно и я неимоверно потекла. Тем временем я добралась к паху и перед мои лицом предстал самый желанный орган. Зафиксировав его в кулаке, я неспеша поцеловала его головку. Ммм. Солоноватых вкус, так приятен. Незамечая того, я облизнула губы. На что я услышала тяжёлый голос Влада:

– я сейчас не сдержусь и оттрахаю тебя, если ты и дальше будешь меня дразнить!!!

– шшш... Поэтому я тебя и связала. – ухмыльнулась я в ответ.

Сама тем временем очень аккуратно, неспеша провожу острым язычком по краю головки. В ответ Влад пытается толкаться в мою сторону. На что я резко и сильно прижимают его бедра к кровати.

– даже не думай- строго говорю ему я.- иначе я расстяну пытку не на один час.

Влад нервно сглотнул и закрыл глаза, в знак смирения.

Наигравшись с его головкой, я мучительно медленно беру её в рот. И начинаю с таким удовольствием посасывать, что Влад шипит в ответ. Как сладко. Она такая мягкая, нежная, вкусная. Слегка косаюсь язычком отверстия и создав ещё больший вакуум продвигаю свой рот дальше. Не скажу, что с его размером это легко, но я слишком сильно хочу его член у себя во рту. Полностью. Понимаю, что задача почти не выполнила, но мои губы не останавливаются не на секунду. Когда его член прикоснулся задней стенке глотки, я начала движения. Захватив у основания, я мучительно медленно двигаюсь. То полостью выпуская его, то вновь насаживаясь всем ртом. После нескольких минут такой ласки глаза у Влада начинают чернеть. Ну уж нет, дружочек – думаю я. Месть блюдо холодное. И резко прекращают ласки. На что Влад недовольно постанывает. Да… ты в моей власти! Медленно смоченной рукой начинаю вводить ею вверх-вниз. Потом опять меняю ласку. Начинаю облизыватт языком. Затем я понимаю, что скоро у Влада совет крышу и проснется зверь. Я решаюсь на финальную пытку. Неспеша проглатывают его целиком. Это слишком сложно, но я должна. Месть должна быть ощутима каждой клеточной. После моих действий слышу, как рвётся мой чулок и егу руки накрывают мою голову.

– я все понял… и кажется уже извинился… ах, Александра, ты грязно играешь!!

– у меня хорошие учителя…

Но не успела я договорить, как Влад потянул меня на себя и я оказалась сидящей на нем.

– Ммм… так даже лучше, но в следующий раз. А теперь будь добра принять зверя целиком, мерзавка…- с этими словами он перекидывается меня на спину и оказывается сверху. После надевания презерватива, без всякой прелюдии, положив мои ноги себе на плечи он входит одним движение в меня…бл..ть!!! У меня даже голос сел от такого неожиданного проникновения…

– а нельзя как-то нежнее? – спрашиваю я, постанывая от удовольствия.

– нет и по-моему и так тебе все нравиться – и шлепает меня по попе. Его сумасшедший темп быстро уносит меня и громко крича его имя, я кончаю… Но как я ошибалась… это далеко не конец. Переменив ещё пару поз и после нескончаемых оргазмов я замертво падаю на подушки. Влад довольный ложится рядом. Запах секса наполнил комнату. За окном начало светать. Влажные и уставшие мы так и уснули в обнимку… только кулон отражался бликами на подушке…

Часть 13.

Наши дни.

– Александра ………, куда этого больного? Спрашивает меня медсестра. Быстро провожу первичный осмотр и даю четкие указания. Через несколько минут я уже моюсь для операции. Переломы, вывихи и т.п. стало для меня рутинной. Трепанация, спицы… снимки, лечение. Все стало таким привычным. И не скажешь, что прошел год после моей ночи у Влада. Да я сбежала. Не только от Димы, не сколько от Влада, как от себя. Я так устала, что за меня все решают. Я отправилась добровольно в Сирию. Здесь я действительно чувствую себя живой, нужной, свободной. От Меня зависит, что будет с больным, выживет ли он, останется от инвалидом или будет бегать со своими детьми, радуясь жизни. Ведь война не продлится вечно. Это страшное слово Война… я жила в сказочном домике, в выдуманном и беззаботной мире. А здесь каждую минуту останавливается чьё то сердце. Боль близких, потери любимых, вой по умершим детям… такую волну я вначале и не представляла себе. Я думала да война, да стрельба, но я же сильная, я выдержку. Но когда наш госпиталь бомбили, умирали мои коллеги, когда мне приходилось оперировать в подвалах, вытаскивать с того света детей во время обстрела – я поняла, как сильно я ошибалась. Мои мечты, страхи, цели все как песок. Песок прошёл мимо пальцев и не оставил ничего. Именно здесь я осознала, что моя жизнь тоже прошла сквозь пальцы, ничего не оставив в конце. Решение принятое в одну секунду – сбежать от Влада – оказалось самым правильным. Посмотрев новости я решила, что уж в ад Дима и Влад точно за мной не отправятся. Сложнее было с родителями, но собрав минимум вещей и документы, я попращалась с ними.

– мама и папа, моя любовь и уважение к вам безграничны. Я сделала много ошибок, шла неправильным путём. Теперь тот редкий случай, когда я не отступлю. Или вы со мной и будите меня поддерживать, или я пойду по нему одна.

После моей речи, родители согласились и нехотя отпустили.

Сложно было привыкать ко всему. Климат, язык, нехватка медикаментов, специалистов. Иногда приходилось творить, придумывать из того, что есть. Но именно в Сирии полюбила свою профессию. Вначале коллеги относились крайне скиптично. Девушка, только закончила Мед, молоденькая, хрупкая и вдруг врач- травматолог. Как она будет кости и вывихи вправлять? Она же даже инструмент не удержит! Но скептики со временем поутихли. В работе я была беспощадна. Конечно, я многому училась у коллег, консультировалась и впитывала, как губка. Но через пару месяцев я поснотью влилась в коллектив. К сожалению, сложности не оставляли меня ни на секунду. Стоило мне подумать, что я наладила работу, что отработаны все этапы, как нас ждал или обстрел, или что-то ещё по хуже. Но человек привыкает ко всему. И сквозь пыль и разгромленный город я научилась видеть красоту пустыни, голубое небо, слышать шум ветра, его песни, научилась слушать звезды… красота в малом, главное поднять высоко голову и рано или поздно, но ты обязательно увидишь белого голубя, парящего высоко в небе. Душу я свою запечатала и поставив большу печать из боли, гнева и отчаяния, спрятала в глубину ящика. Разве сравнимы мои слёзы с слезами матери, скорбящей над телом своего ребёнка… все познается в сравнении. А на войне и подавно, все ощущается на уровне инстинктов, эмоций, боли.

Возвращаясь к своему больному, посмотрела ему в глаза, затуманенные болью и мучениями и приступила к операции. Через четыре часа я была счастлива. Каждой клеточной себя я ликовала, что смогла вытащить его из цепких когтей смерти. Вот оно счастье. Сейчас это мой мир. И я как никогда рада этому. Все чётко, ожидаемо, предсказуемо, но остаётся место и на чудо. Вера, это то немногое, что у человека отнять очень сложно. Слава Богу, что я ещё могу верить в чудеса.

Через неделю после последней бомбежки настало небольшое затишье. Надев платок на голову, я решила прогуляться. Но прогулка моя закончилась так и не начавшись. В 500 метрах от госпиталя упал снаряд. Пострадавшие, погибшие, звон в ушах, пыль и сквозь этот хаус я встречаясь с голубыми глазами. В следующую секунду все обрывается…

– Саша, ты цела? – нервно спрашивает меня Дима. Дима??? Я начинаю приходить в себя и оцениваю сложившуюся ситуацию. Но работа в горячей точке несёт свои последствия и заставляет выделять приоритеты.

– Дима, я в порядке. Надо рассортировать пострадавших. Те, кто могу самостоятельно добраться до госпиталя пусть идут. Остальным, которым можно помочь надо продумать транспортировку. Дима молча приступил к выполнению моих указаний. Краем глаза я следила за его действиями. Он был собран, серьезен. Когда мы закончили, я отправилась в госпиталь. Дима последовал со мной, не проронив ни слова. У меня в ушах звенело, но не от взрыва, а от неловкого молчания между нами.

– спасибо, Дима. Я здесь на долго…

– я понял. Иди…- и посмотрел мне в глаза. На этот раз я не смогла прочесть их.

Сейчас я смогла оперировать только 6 часов, видимо лёгкая кантузия сказалась.

Срывая маску и шапочку, я вышла в коридор и замерла. У окна стоял Дима. Он смотрел в окно, руки при этом заведены на зад. На лице ни один мускул не дрогнул.

Я неспеша подошла к нему со спины.

– у тебя та же туалетная вода… – поворачиваюсь говорит он. – я здесь проездом, через час вылетаю. Какими судьбами в Сирии?