Чтение онлайн

Не удавалось отделаться от ощущения, что лукавый ирландец пошел на уступку слишком легко. Почему?

Я запнулся на полушаге.

Потому что Колин уже от него ушел…

Иных вариантов просто нет.

Если банда Маккейба раскололась и Райли отделился, а Колин — вместе с ним…

Меня охватили страх и гнев. Тысяча чертей! Будь оно все проклято!

Где сейчас можно найти Колина? Наверняка у Пинтона. Я развернулся на месте и побежал.

Добравшись до игорного дома, остановился, восстанавливая дыхание, и направился к двери. Подошел к парням, стоявшим на страже у лестницы на второй этаж. Один из них поднял руку.

— Сегодня его здесь нет.

— Действительно нет или нет для меня?

— Его действительно нет, шеф.

Парень врал. В его глазах светилась хитрая искорка — видать, потешался, как ловко меня провел. Плевать: его лицо сказало мне все, что нужно. Я вышел на улицу и притаился в тени за углом, благодаря бога, что несущиеся по небу тучи вроде бы не обещали дождя.

В своем укрытии я провел два часа, обдумывая предстоящий разговор. Наконец Колин возник в дверях и двинулся вдоль домов, ступая в лужицы слабенького света, падавшего из окон и от одинокого газового фонаря. Мне захотелось схватить его немедленно — настолько я был зол и расстроен. Сдержав первый порыв, я незаметно следовал сзади, постоянно проверяя: не увязался кто ли за нами?

Наконец решившись, ускорил шаг, беззвучно приблизился к мальчишке и толкнул его к стене. Колин тут же от нее отскочил и выбросил левую руку в стремительном ударе, целясь мне в подбородок. Выручил давно закрепившийся рефлекс: я увернулся и, схватив парня за плечи, снова прижал к кирпичной кладке.

— Какого черта ты делаешь, Колин? Ты что же, откололся от «Каменщиков»? Решил предать Маккейба?

Он прожег меня взглядом и разразился шквалом проклятий. Пришлось прикрикнуть:

— А ну-ка заткнись!

Мы оба тяжело дышали. Я глянул ему в глаза. Колин в знак протеста передернул плечами, и до моих ушей донеслось приглушенное металлическое бряканье — что-то ударилось о стену. Лицо мальчишки застыло, и я, ни секунды не медля, провел рукой по его боку. Так и есть — пистолет…

Мы на миг замерли.

— Колин… — хрипло выдавил я. — Где ты это взял?

Он молча смотрел на меня.

— Маккейб сказал, что от шайки откололось несколько человек, и я предполагаю, что ты ушел с ними.

В его глазах плеснулся гнев.

— Тебе какая разница? Господи, Микки, да отцепись ты от меня!

Выходит, моя догадка верна… Колин, считай, признался. Не зря Маккейб сегодня надо мной глумился, когда я просил отпустить мальчишку… Да и черт с ним!

— Проклятье, Колин, я не могу тебя бросить! Не могу допустить, чтобы ма потеряла тебя, такого молодого и глупого! — Похоже, упоминание о ма привело Колина в замешательство. — Сейчас я заберу у тебя пистолет и отпущу. Только попробуй сбежать — отволоку в Уоппинг, брошу в камеру и, если потребуется, предъявлю обвинение. Для меня самое главное — чтобы ты был в безопасности.

— Ладно, — прорычал он и выругался сквозь стиснутые зубы.

Я медленно снял с его плеча левую руку, сунул ее под пальто и вытащил из внутреннего кармана пистолет. Сунув его за пазуху, отступил на шаг.

Требовалось удостовериться, что именно Райли сманил Колина от Маккейба, а еще больше хотелось пробить стену непонимания, что между нами выросла. Если бы только он ко мне прислушался, если бы ответил на мои вопросы…

— Колин, когда мне пришлось бежать из Уайтчепела, я спасал свою жизнь. И все же ты прав. Я ни на секунду не обернулся назад. Не пытался представить, как мой побег отразится на Дойлах. Зато вспоминал всех вас каждый божий день, ужасно тосковал. Я был несчастен. Страшился… всего на свете, но в основном — голода, опасался, что меня убьют во сне еще до того, как я найду себе жилье. Боялся, что не смогу вернуться обратно.

У меня сел голос, и я долго откашливался. Колин недоверчиво скривился.

— Это не значит, что я за вас не беспокоился — просто не знал, каково вам приходится. — Слова полились из меня бурным потоком: — Когда ты молод, о таких вещах просто не задумываешься, а я ведь был моложе, чем ты сейчас, Колин. Бежать из Уайтчепела, отвести от вас угрозу — вот и все, что мне могло тогда прийти в голову. И в этом моя вина, теперь-то я вижу…

Колин засопел и отвернулся в сторону, а я продолжил:

— Знаю, что тебе не рассказывали о причинах моего побега. Во всяком случае, сразу точно не рассказали. Ты долго считал, что Микки просто сорвался с места и о вас забыл. Я вернулся, как только миновала опасность — когда О’Хаган признался, что подозревал меня напрасно.

Колин продолжал молчать, и я чувствовал, что обязан заполнить словами ту пустоту, что между нами возникла.

— Неужели это ничего не значит? Зато теперь я здесь и пытаюсь удержать тебя от смертельной ошибки. Некоторые ошибки исправить невозможно, если заходишь слишком далеко… — Я заговорил медленнее: — Пока ты еще можешь все изменить. Еще не слишком поздно. Позволь мне помочь тебе, Колин.

Он метнул на меня сердитый взгляд.

— Сначала швыряешь о стенку, потом говоришь, что следует делать…

— Что ж, справедливо, — признал я и поднял руки. — Прости, что приложил тебя.

— Вы с Пэтом никогда не брали меня в расчет, оставляли сидеть дома с Элси. Но, черт возьми, я больше не ребенок!

Неужели его нынешняя строптивость берет начало в детских обидах? У меня перед глазами вдруг всплыл образ сидящих на ступеньках близнецов. Элси с куклой, а Колин с набором шариков, которые я выстроил перед ним ровной линией. И мы с Пэтом, осторожно пробирающиеся между них, уходящие по своим делам.

— Ты больше не ребенок, это правда. Именно поэтому то, чем ты занимаешься и с кем, имеет значение. Все это повлияет на твою дальнейшую жизнь. Я говорил с Маккейбом, и он обещал тебя отпустить. Я могу увезти тебя туда, где нынешней твоей компании делать нечего.

Колин продолжал смотреть недоверчиво.

— Сам говоришь, что я не ребенок, а обращаешься со мной так, будто у меня нет права слова! — обиженно пробурчал он. — Кто ты такой, чтобы решать с Маккейбом мою судьбу, не спросив моего согласия?

— Колин…

— Я не просто вырос. Я занимаюсь важными делами! Меня уважают. Ты просто ничего обо мне не знаешь!

Я стиснул зубы.

— Да, ты снова прав. Ты вырос, а раз так — веди себя соответственно! Будь честен, не мечись из одной шайки в другую. — Он открыл рот, готовясь заспорить, однако я повысил голос: — И не надо лгать ма, что не можешь работать в порту, потому что всю работу разобрали русские и поляки. Дело-то все в том, что ты устроил там поножовщину, человек из-за тебя попал в госпиталь! Не надо заставлять лгать других людей — как того парня в игорном зале, который наплел мне, что тебя там нет!