Чтение онлайн

– Старею.

Допив кофе, я отправилась к мойке, чтоб помыть кружки, и все–таки сделала ему его любимую яичницу. Он напряженно следил за мной глазами, но не сказал ни слова. Пока он завтракал, я приняла душ и переоделась в домашнюю одежду, снимая рубашку с эмблемой «Статоил». Проверив Тео, я довольно отметила, что он свернулся калачиком на огромной постели шириной в два метра, которая с недавнего времени стоит в моей бирюзовой спальне. Мы спим втроем, до сих пор так и не решились переселить сына в отдельную кровать.

Вернувшись на кухню, я застала его за мытьем посуды. Встав в дверном проеме, я снова залюбовалась его обнаженным телом, наполовину облаченным в серые трикотажные брюки. Он поднял голову и сполоснул тарелку. Отставив ее на сушилку, он развернулся ко мне лицом, и оперся на деревянную столешницу руками. Потом он строго сказал:

– Подойди, – я вскинула бровь и скрестила руки на груди, – Пожалуйста, – его тон смягчился, но глаза смотрели на меня испытующе.

Я вздохнула, и подошла неровным шагом. Он опустил голову и потянулся к моим ладоням. Потом, он засунул одну руку в карман, а другой поднял мою, держа за безымянный палец.

Когда золотое кольцо с большим, нет – огроменным, бриллиантом, водрузилось на мой палец, я невольно заморгала.

– Что это?

– Ты внезапно ослепла? – буркнул он, вглядываясь в мое лицо.

– Ты поэтому вел себя, как мудак последние дни? – спросила я, прищурившись.

– Как кто? – он нахмурился и переместил руки мне на талию.

– Ну, ты вел себя странно, – я закатила глаза.

Он кивнул и притянул меня к себе. Ощутив родной запах, я нервно вздохнула, а потом положила ладони ему на грудь. Посмотрев на кольцо, я улыбнулась.

– Ты делаешь мне предложение?

Он наклонил голову и крепко поцеловал меня. А потом отстранился, и с лукавой улыбкой произнес:

– Тебя никто не спрашивает.

ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ

– Ты что творишь?! – зашипела я, когда он закрывал дверь туалета изнутри.

Он сгреб меня в охапку и впился губами в мое лицо. Потом ткань моего платья зашуршала, и я почувствовала прохладный воздух на ногах.

– Увидев тебя в этом платье, я боролся со стояком всю регистрацию, – прервав поцелуй, сказал он, а потом окинул взглядом мои ноги и прохрипел, – Ты надо мной издеваешься? Зачем ты надела белые чулки?

– Это же моя свадьба, – с укором ответила я, – Когда я еще смогу их надеть.

Он хмыкнул и чмокнул меня в нос, подхватывая и усаживая на мраморную столешницу крошечного гостевого туалета. Холодный камень приморозил мою пятую точку, заставив вздрогнуть. Потом, мой новоиспеченный муж отстранился и провел рукой по резинке чулок, отделанной кружевом. Меня снова обдало холодом от его пальцев, и по коже пробежали мурашки. Он это заметил и довольно улыбнулся.

– Кто–то может войти, – пролепетала я, когда он наклонился, чтобы снять с меня трусы.

– Плевать, – шепнул он мне в ответ, снова обнимая меня и проводя пальцами по крошечным жемчужным пуговичкам на моей спине.

Когда я с диким воплем испустила дух и облокотилась на большое зеркало, висящее на стене, он фыркнул и ободряюще хлопнул меня по ляжке:

– А теперь, дуй на танцпол. Ты должна мне первый танец, – вздохнув он поморщился, – Музыка, кстати, отвратительная.

– Она из «Сумерек», бестолочь, –промямлила я.

ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ

– Дерьмо! – из моей глотки вырвался крик.

Он появился в двери ванной с озабоченным лицом.

– Что случилось?

– Говнюк, ты меня обрюхатил! – я протянула ему тест на беременность с двумя полосками и закрыла лицо руками.

– Да! – раздался радостный вопль.

Я подняла голову и уставилась на него с ужасом.

– Уверен, я сделал это в день нашей свадьбы.

– Какой же ты козел, – прошипела я.

– Не расстраивайся, Алиса. Я уверен, что замуж ты выходила не беременной, – рассмеялся он и притянул меня к себе, – Хотя мы оба знаем, что ты та еще шлюшка, так что все возможно.

Я залепила ему пощечину, и она звонким эхом отразилась от белых кафельных стен. Лицо моего мужа сначала резко побледнело, а потом пошло пятнами. Я успела вырваться из его хватки и рванула из ванной в спальню.

– А ну, стоять! – взревел он за моей спиной, и я мгновенно развила сверхзвуковую скорость, – Твою мать, Алиса! Не зли меня!

Я обернулась, и увидела, что он движется на меня с яростным лицом. Он точно меня прибьет. Заскочив в спальню, я захлопнула дверь перед его носом и защелкнула замок.

Через секунду стены затряслись. Еще через секунду дверь вместе с косяком вылетела и рухнула на пол, потому что он выбил ее ногой. Я успела запрыгнуть на кровать, но потом кровать резко приблизилась ко мне, и я упала на мягкий матрас лицом вниз.

Он с силой дернул меня за лодыжки на себя и придавил сверху своим каменным телом.

– Ты не ударилась? – неожиданно спросил он, замирая на мне.

– Нет, – фыркнула я, – Все еще хочешь меня придушить?

Мой несносный муж поднялся и перевернул меня на спину. Потом он устроился между моих ног и внимательно посмотрел на меня. Сползая на пол, он опустился на колени и подтянул меня за бедра к краю кровати, так, что я свесила ноги. Подняв мою футболку, он обнажил мой, пока еще невидимый живот, и погладил его холодной ладонью. Прислонившись губами к моему пупку, он нежно прошептал с идеальным прононсом:

– Je t’aime.

ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

– Господи, я сейчас сдохну! – простонала я, вцепившись в дверцу Cadillac SRX одной рукой, а другой держала свой огромный беременный живот, который ходил ходуном последние два часа.

Схватка усилилась, и я завыла. Мой муж несся по дороге со скоростью сто километров в час.

– Вспомни, что говорили на курсах, – сказал он, – Дыши правильно.

Он сделал глубокие вдохи, и я стукнула ему по голове.

– Я тебя ненавижу! – завизжала я, – Сначала испытай то, что я сейчас чувствую, а потом советы давай!

Он посмотрел на меня обеспокоенными глазами, а потом прибавил газу. До роддома мы добрались минут за пять. Для меня они показались вечностью.

Меня приняла и осмотрела дежурная акушерка. Потом нас устроили в родовой палате и мне прикрепили кучу датчиков на живот. Муж мерил помещение широкими шагами.

– Началось, – выдохнула я, почувствовав, что ребенок идет, – Зови врача!

Он пулей вылетел из палаты, оставив дверь нараспашку, и я услышала из коридора:

– Врача сюда, рожаем!