Чтение онлайн

Чувствуется, что кабинет помощника начальника полиции буквально только что освободили и навели порядок. На пустых книжных полках остались тонкие полоски пыли, а на полу, как раз под столом, ещё не совсем высохла вода после мокрой тряпки. В другом выдвижном ящике нашлись ещё стопка чистых листов, с десяток новых серых папок и небольшая бутыль с чернилами. Вот, только, Туран щёлкнул по стальному перу, ручка для письма покрыта серой пылью. Утус Тонк, помощник начальника полиции, либо очень не любит писать, либо оставил на подставке запасную ручку. Впрочем, не важно.

Пока витус Никвок собирает подчинённых, имеет смысл ознакомиться с делом об убийстве Варма Ксижена. Туран распахнул тощую папку. Очень интересно! Труп главного инженера нашли в лесу двое обывателей Ничеево. Результат внешнего осмотра: на груди колотая рана и ещё одна на левом виске. По всем признакам убийство. Так почему же убийца до сих пор не найден?

Протоколы опроса свидетелей. Пока дело об убийстве главного инженера не попало к Турану, им занимался некий Наон Снев, околоточный надзиратель. Это несколько выше по должности, чем старший городовой. Только результат практически нулевой. Глаза быстро пробежались по куцым протоколам допросов.

Всё, что удалось выяснить утусу Сневу, так это то, что около двенадцати часов вечера 2-го февраля витус Ксижен на своих двоих покинул баню «Лёгкий пар». На следующий день рано утром труп главного инженера обнаружил мещанин Винар с сыном. Что произошло, каким образом Варм Ксижен не попал домой, а оказался в лесу в голом виде, установить не удалось в виду полного отсутствия свидетелей. Как на грех, в ночь со 2-го на 3-е февраля была метель, которая ещё больше снизила видимость и ослепила даже случайных прохожих. Пусть дорогу от бани «Лёгкий пар» до дома главного инженера нельзя назвать короткой, однако утусу Сневу так и не удалось найти ни одного обывателя, который видел бы в тот злополучный вечер главного инженера. Туран недовольно сжал губы. Если разобраться, то околоточный надзиратель просто прогулялся по Ничеево и поспрашивал людей не видел ли кто-нибудь, как убили Варма Ксижена. А на нет, как говорится, и суда нет.

Тощая папка с треском захлопнулась. Словно и этого мало, Туран гулко шлёпнул по ней ладонью. Теперь понятно, почему убийство Варма Ксижена не было раскрыто, хотя с момента обнаружения трупа прошло целых восемь дней. Пусть витус Никвок вовсю играет роль образованного человека, который верит только в науку, однако в глубине души начальник полиции давно списал смерть главного инженера на «проклятие нишранов». Чего уж ждать от утуса Снева, околоточного надзирателя. При таком подходе у местных полицейских нет ни малейшего шанса раскрыть убийство Варма Ксижена, да и прочих жертв пресловутого проклятия. По сути, расследование придётся начать заново. А это не есть хорошо, «горячие следы» давным-давно остыли.

Воздух в кабинете наполнился чужими эмоциями, Туран поднял голову. В коридоре перед закрытой дверью кто-то стоит, но почему-то не торопится ни войти, ни постучать. Причём, Туран улыбнулся, неизвестный фонтанирует жгучим интересом и сожалением. Но это явно не обыватель, в эмоциональном фоне нет ни намёка на страх или раболепие. Это даже интересно, Туран сдвинул папку с уголовным делом в сторону.

Способность читать чужой эмоциональный фон помогает не только в работе. Наблюдать за простыми людьми бывает так интересно. Особенно сейчас, когда человек не видит Турана, не стесняется собственных эмоций и, похоже, понятия не имеет о способностях правдовидов, так в народе называют эмпатов. Только насладиться эмоциональным «зрелищем» не получилось. В душе неизвестного острой иглой вспыхнуло служебное рвение, в дверь тут же постучали.

– Войдите! – тут же отозвался Туран.

– Мастер Атиноу, – на пороге показался Смаг, тот самый молодой посыльный, что провёл Турана к кабинету начальника полиции, – вас ждут в вестибюле Управления.

– Хорошо, иду, – Туран вытащил из кармана массивный ключ.

Пусть перед входом в Управление полиции сидит старательный и весьма дюжий городовой, однако оставлять уголовные дела, да и прочие документы, прямо на столе – дурной тон. Туран закинул тонкую серую папку на пустую полочку и захлопнул массивную дверцу сейфа. Хотя, нужно признать, любовных писем от замужних любовниц в этом хранилище лучше не оставлять.

Вестибюлю Управления полиции по размерам далеко до вестибюля Управления полиции в Снорке, однако Ничеево и размерами гораздо меньше. В местной полиции числиться всего десять человек или около того. Туран спустился по лестнице. Шестеро свободных полицейских выстроились неровной шеренгой. Здоровые сильные мужики от сорока до шестидесяти лет. Пышные усы и седые виски. Все в одинаковой форме чёрного цвета, на погонах лычки ефрейторов и унтер-офицеров. Иначе говоря, кто в каком звании вернулся из армии, в том и перешёл на работу в полицию. Но, но, но… Неспешным шагом Туран прошёлся вдоль кривой шеренги.

– Мастер Атиноу, – витус Никвок выступил вперёд, – разрешите представить моих подчинённых. Утус Наон Снев, околоточный надзиратель. Это он вёл дело об убийстве подполковника Ксижена.

Крайний левый в ряду полицейский с особо пышными усами вытянулся по стойке смирно и щёлкнул каблуками валенок. Получилось не так звонко и выразительно, будь на нём сапоги.

– Очень приятно, – Туран вежливо склонил голову.

– А это утус Гис Итагун, старший городовой.

Витус Никвок чувствует себя как продавец породистых коров на базаре. Если верить начальнику полиции, то все его молодцы как на подбор бравые ребята, ярые поборники закона и правопорядка. Только Туран в один момент потерял к полицейским всякий интерес.

Не то, не то, всё не то, Туран в последний раз вежливо склонил голову, когда витус Никвок представил последнего подчинённого. Пусть на лицах полицейских написано величественное спокойствие, однако у каждого в эмоциональном фоне огненным шаром пульсирует страх.

По меркам простых обывателей жалованье городовых, не говоря уже об околоточном надзирателе, довольно неплохое. Так старший городовой получает несколько больше квалифицированного рабочего на судовой верфи Ничеево. Однако служители закона, все до одного выходцы с низов, не отказываются от мелких подношений. Так ни один городовой в здравом уме и в твёрдой памяти не упустит возможность отобедать чем бог послал (особенно если на второе Великий Создатель послал бараний окорок и штоф водочки (квадратная бутыль 1,2 литра) для поднятия аппетита). Не брезгают стражи правопорядка и самыми настоящими взятками в вирт-другой.

Знают местные полицейские, что нехорошо принимать подарки от обывателей, от того и струхнули, капитально струхнули, при виде залётного начальника аж из самой губернии. Не дай бог правдовид узнает об их промысле мелкими взятками. Так ведь и тёплого местечка лишиться недолго. Ну а если помощник трясётся словно осиновый лист на ветру, то какой от него может быть прок? Да, Туран недовольно поджал губы, проблема.

– Прошу вас, выбирайте, – витус Никвок махнул рукой вдоль кривой шеренги подчинённых.

Что же делать? Туран в очередной раз окинул взглядом пугливое воинство. А помощник нужен, причём позарез. В вестибюле повисло неловкое молчание. Слышно, как в большой кирпичной печке мерно гудит огонь и трещат смоляные дрова. А это что такое? Туран распрямил спину и закрыл глаза.

Самое первое, чему учат молодых эмпатов, так это «слушать» эмоции. Окружающий мир будто подёрнулся серой плёнкой. Вот эмоции начальника полиции, витусу Никвоку и без того не нравится «распродажа». А это городовые, все как один мнутся и гнутся от страха и неуверенности. Все как один надеются, что залётный начальник выберет не его, а соседа. Или показалось? Туран расширил сферу восприятия. Нет, не показалось. Совсем рядом фонтанирует ещё один источник эмоций, жгучий интерес словно огненная струя в окружении всполохов зависти и ледяных камней разочарования. По крайней мере, Туран распахнул глаза, в новом источнике эмоций нет страха за собственную задницу.