Чтение онлайн

– Погоди-ка! – вмешался Влад. – Серега! По твоему хитрому лицу видно, что ты опять какую-то гадость придумал!

– Давай, колись, умник хренов! – толкнул меня локтем в ребра Горыныч.

– Так всё же просто! – ответил я, потирая бок. – Если патруль флага не видел, то его увидят главные силы! Поднимем русский военно-морской!

– А где нам его взять? – брякнул Горыныч и тут же прикусил язык. – Черт! Его же нарисовать, как не фиг делать! Белая простыня и немного синей краски! Андрюха! Тащи сюда этого пиратского старпома!

– А ведь, правда! – посмотрел на меня Косарев. – Флаг русский, на борту полно русских офицеров, азиатов этих, из команды в трюм загоним, чтобы не мелькали! Олег, командуй казакам!

Эйвазов начал распоряжаться. Казаки моментально скрутили команду сухогруза и загнали их в трюм. На своих местах (под присмотром двух автоматчиков) оставили только механика и вахту машинного отделения. Приведенный Андрюхой перепуганный старпом, сбросив маску олимпийского спокойствия, в кратчайшее время нашел простыню и краску. Косой Андреевский крест на полотнище рисовали прямо на палубе. Как только работа была закончена, офицеры неуловимо подтянулись, буквально встав по стойке «смирно». «Вот какое уважение к флагу, пусть даже и самодельному, - подумал я. – Не устаю удивляться этим ребятам, хотя вроде бы знаю их уже как облупленных».

Флаг был торжественно водружен на мачту. Теперь сухогруз стал частью русского военного флота.

– А кого за штурвал поставим? – спохватилась Маша. – В смысле, кто кораблем командовать будет?

– Василий Петрович! – обратился Косарев к старшему разведчику. – Вы трое, единственные на борту морские офицеры, принимайте командование!

– Владислав Аскольдович, - немного смутился разведчик. – Я уже много лет работаю по другому профилю. Подзабыл я навыки кораблевождения. Но вот помощники мои – ребята молодые. Всего третий год, как Морской корпус окончили. Им и карты в руки! Ананьин, Зорич! Давайте, парни, берите управление!

Лейтенанты не заставили себя долго ждать. Из кофров была извлечена офицерская форма, в которой они прибыли в нашу реальность. Не прошло и трех минут, а бравые ребята уже заняли места на мостике. А ещё через пять минут борта сухогруза украсились надписями «Лосось. Владивосток». «Лабор» исчез окончательно.

– А почему такое название смешное? – поинтересовался я у Ананьина. – Может быть надо было написать что-нибудь героическое? Ну, там «Три святителя» или хотя бы «Восток»?

Лейтенант посмотрел на меня, как на тихопомешанного. Потом в его глазах мелькнуло что-то. Он вспомнил, где находится и с кем разговаривает.

– Понимаете, уважаемый, - четко проговаривая каждую букву, начал объяснение лейтенант. – Мы будем изображать вспомогательное судно. А в русском флоте не принято давать вспомогательным судам громкие имена. Не заслужили… В зависимости от водоизмещения судна ему присваивается название города, местности или рыбы. В тихоокеанском флоте приняты «рыбные» названия. Японцам об этом прекрасно известно.

– Понятно, - рассеянно отозвался я, глядя с высоты мостика на палубу. Там продолжалась аккуратная, целеустремленная деятельность. Казаки на всякий случай готовились к бою. Вдоль фальшбортов устанавливались и маскировались ПТРК и ПЗРК. Турболет снова расчехлили и изготовили к взлету. Ну, если японцы наедут, мало им не покажется. Насколько я помнил по краткому курсу подготовки, реактивные снаряды «бетамирянских» противотанковых комплексов несли кумулятивный заряд, равный по мощности ста килограммам тротила. Авианосцу это конечно как комариный укус, а эсминцу сильно поплохеет.

Стоявший у пульта радиолокатора лейтенант Зорич присвистнул. Я взглянул через его плечо на экран. Огромная зеленая клякса заполняла чуть ли не четверть круга.

– Вот так дура! – тоже присвистнул я. – Все-таки авианосец?

– Может и линкор, - задумался Зорич. – Нет, это должен быть авианосец, типа «Синано». Линкоры реактивную авиацию не несут. Хотя не исключается вероятность, что линкорное прикрытие болтается где-то неподалеку. В пропавшей эскадре было два авианосца, два линкора и два тяжелых крейсера. «Ямато» и «Тонэ» остались у нас, значит из крупных кораблей здесь может находится «Синано», «Фусо», «Мусаши» и «Меко». Радарчик на нашей калоше совсем дохлый. До цели всего сорок миль. А прет эта чушка почти полным ходом, значит, часа через полтора мы его увидим.

Закончив с приготовлениями, на мостик поднялись командиры, Косарев, Голосов, Эйвазов. Минут через пять к ним присоединились Гарик, Мишка и Мария. А ещё через минуту в дверь протиснулся Соловьев, тащивший гравиволновой приемопередатчик и два казака со спецаппаратурой. Казаки стали сразу настраивать свои приборы. Разворачивались один за другим голопроекции «экранов». В отсеке стало очень тесно.

– Цель приближается с норда. Цель групповая, но крупный объект только один. До контакта двадцать минут, - доложил начальству Зорич.

– Что в эфире? – негромко спросил Косарев.

– Эфир чист! – откликнулся молодой урядник, не спуская глаз с голопроекции, на которой плясали синусоиды сигналов. – Наблюдается активность в диапазоне УКВ, но дальность – шестьсот-семьсот километров. Японцы молчат!

– Похоже, это все, что осталось от эскадры, а на плечах у них висят американцы!
– заметил Соловьев. – Вряд ли они будут связываться с нами. Какого-нибудь нейтрала запросто бы утопили, чтобы охотников не навел! А нас трогать не будут!

– Вашими бы устами, Василий Петрович, да мед пить, - усмехнулся Косарев.

Гарик и Олег вышли на крыло мостика. Достав электронные бинокли, они стали смотреть на север.

– Вот они! – первым обрадовал Гарик. – Действительно, кораблик тот ещё!

– Четыре эсминца и авианосец! – четко доложил Олег, повернувшись к Косареву.

– Немного же их осталось! – сказал Косарев. – А ведь эскадра была в двадцать шесть вымпелов, сто девяносто два самолета, шестнадцать вертолетов. Крепко им американцы наподдали!

– Один из эсминцев отделился от группы, быстро приближается к нам! – сообщил Эйвазов.

– «Метеор» на взлет! – тут же скомандовал Косарев. – Похоже, началось!

Турболет ушел вверх резко, с крутым тангажом, словно выпрыгнул. Эсминец уже было видно невооруженным взглядом. Таща форштевнем огромные буруны, корабль шел на перехват сухогруза, бодро перебираясь с волны на волну. «Красиво идут, уверенно, - подумал я». И в этот момент на эсминце резко переложили руль, выходя на параллельный курс. Видимо, японцы увидели набирающий скорость «Метеор».

– Ага, поняли, что добыча может кусаться, и решили не выё…ся! – с удовлетворением сказал Владислав. Турболет сделал над японцем круг, демонстрируя всем желающим подвешенные на пилонах «Секиры». На эсминце поняли намек. Развернутые в нашу сторону орудия торопливо возвращались в диаметральную плоскость. Подойдя на три кабельтова с корабля стали сигналит ратьером, дублируя сообщение флагами.

– Чего хотят? – не поворачиваясь, спросил Косарев.

– Просят представиться! – перевел Ананьин.