Чтение онлайн

А, что поделать? Ну не сообразила сразу…

После мы приступили к долгожданному ужину, не обделив вниманием местную нечисть в виде домового, а также наших фамильяров.

Вместе убрав со стола, я отправилась спать.

Бродить весь день по лесу, такое себе удовольствие...

Проснулась от скрежета и стонов.

Подорвавшись, уселась на кровати, не понимая, что происходит.

Звук раздавался со стороны окна...

Медленно сползла с кровати и с опаской, подошла к окну.

Аккуратно отодвинув шторку, чуть не поймала сердечный приступ.

Практически в притык к окну, находилось бледное, женское лицо с длинными черными волосами и белесыми глазами.

Одёрнув руку, отскочила от окна как ошпаренная.

Ночница…

Мамочки...

Аж перекрестилась от испуга.

Как она до второго этажа добралась?

Скрежет и стоны продолжились.

Я стояла не жива ни мертва, главное окно не открывать...

Скрежет повторился...

Страшно блин.

Развернувшись, готова была убежать к бабушке, дабы узнать, что с этим делать?

С таким музыкальным сопровождением, я спать не смогу, больно страшно.

Про ночниц я читала.

Ночница и Полудница сестры. Дети единого бога прародителя. Они противоположны друг другу.

Если Полудницу считают еще более-менее доброй нечистью, которая защищает поля от вредителей и солнца, а также даёт отдых людям, дабы в полдень на полях никого не было, но несмотря на свою доброту и заботу, она и покарать может. Либо своей косой голову отрубить, либо сковородой, раскалённой изжарить, но это как говорится цветочки, потому как сестрица ее...

В общем, Ночница, своего рода маньяк-убийца. Любит не давать детям спать, может подменить их в колыбели. Так же не брезгует убийством птиц и животных, а также домашнего скота.

Дамочка специфическая и связываться с ней я очень не хочу...

Так вот, развернувшись, услышала очередной скрип, который сложился вполне понятное слово: "Помоги-и".

Я напряглась. Мне послышалось?

Замерев, прислушалась...

— Помоги-и

Не показалось...

К окну все же побоялась приближаться, поэтому, отправилась будить бабулю.

М-да, мне бы так просыпаться.

Стоило мне потрясти Любаву за плечо, прерывая ее слишком не женственный храп, как она словно солдат по команде поднялась, собранная и сосредоточенная.

— Аленка, тебе чаво не спится?

— Ба, мне очень хорошо спалось, просто у меня там Ночница в окно скребётся, о помощи просит...

— Чего? Это как так? Может тебе просто приснилось?

— Нет, мне это точно не приснилось. Может сама посмотришь?

Решительно встав, мы направились в мою комнату.

Открыв дверь, сразу услышали стоны, завывания и скрежет. И снова это: "Помоги-и".

Не сговариваясь, мы переглянулись.

— Интересно... — Прошептала бабушка и решительно направилась к окну.

Вот это отвага, только и успела подумать я, наблюдая за тем, как Любава решительно отодвигает штору.

Я медленными неуверенными шагами дошла до родственницы, вставая с ней плечом к плечу...

Оглядев с интересом ночную гостью, решительно отодвину затвор и открыла окно.

Я даже пискнуть не успела, как Ночница взметнулась и уселась на край подоконника, свесив ноги наружу.

— Так, ну рассказывай, зачем внучку мою пугаешь? Чаво тут забыла?

Лицо Ночницы переменилось. Из пугающего, превратилось вполне себе доброжелательное...

Я чуть рот не открыла от таких метаморфоз.

Мне бы так. Раз и нечисть страшная, что бы только зыркнула и враги в панике бежали, теряя тапки, а потом вот так раз, и уже девица-красавица... Обалдеть.

Надув пухлые губки, ночная гостья все же заговорила.

— Любавушка, а ты постарела... Давненько я тебя не видела... — И глазками хлоп, хлоп.

— Ночи, ты мне глаза-то не заговаривай. Чаво пришла? Говори, а то выгоню и спать дальше пойду!

— Любавушка, не ругайся, я по делу. В общем дело к тебе есть. Сестрица моя, больше недели слезами горючими заливается, тяжело ей, убивать пришлось людей местных в деревне одной...

— Как? — С неподдельным удивлением, спросила ба.

— Давай расскажу с самого начала. В деревне одной, что в недели пути от вас, староста сменился. На его место с Белграда нового прислали. Так вот. Приехал он в полдень на поле, посмотреть, как работа идёт, а работа стоит. Мужики в тени леса отдыхают, обедают да в игры играют, сама ведь знаешь, нельзя в полдень в поле находиться, сестрица властвует. Увидел это местный староста и разозлился. Мол, почему не работают? Мужики и сказали, мол, Полудница работает, поля проверяет, мешать ей нельзя... Разозлился староста, сестрицу мою словами бранными долго обзывал. Мужикам угрожать начал. Часть из них испугались гнева старосты, да и словам его поверили. Мол, не существует нечисти никакой, враки это все. Ну, мужики и пошли в поле. Остальные же остались. Не послушались старосту...

— А дальше, я так понимаю Поли пыталась мужиков прогнать и не получилось?

— Да. Не видят, не понимают, знаков ее. Она уже и кочки выращивала, что бы спотыкались. Мотыги да лопаты ломала. Жуков да пчёл напускала, все в пустую. А мужики работать ей мешают, вот она их и того, обезглавила, косой своей. Когда же, остальные мужики после полудня в поле вышли, тела нашли. Старосту привели, а он мол и говорит, что они своих же и убили, чтобы его, старосту в глазах народа посрамить. Сестрица все плачет, места себе не находит, но ты ведь знаешь, по-другому никак. Я к старосте несколько ночей наведывалась, пугала, что бы пришёл, покаялся в словах злых, да ответственность за жизни на себя взял. Ведь он воду взбаламутил, без его указа да угроз, мужики работать не пошли бы. Любавушка, прошу тебя, уговори мужика покаяться... Сестрица успокоится и все наладится. Пожалуйста...

М-да, вот так история. Где это видано, чтобы нечисть помощи просила?

Историю я слушала с интересом, впрочем, как и Любава.

Мы молчали, каждый думал о своём.

— Деревня-то та, как называется?

— Вишневки. — С затаенной радостью ответила девушка.

— Так, Вишневки находятся где-то в пяти днях пути от нас, это если быстрым ходом. Ежели с частыми остановками да плюс ночевками, примерно все семь выйдут…

— Любавушка, а если я с Лешим договорюсь? Может согласиться стары, дорожку-то немного сократить?

— Идея не плохая, а согласится ли? — С нескрываемым скепсисом поинтересовалась ба.

— Я, попробую. В должницах у него побуду. Мне состояние сестрицы дороже, чем время. Сама ведь знаешь, существую я очень давно, и существовать еще бесконечно долго… — Как-то приуныв на несколько секунд, ночница тут же взяла себя в руки. — Ну, так что, Любавушка, поможешь?

— Попробую помочь, но коли не получится, то не обессудьте милые. Не в моих силах людьми управлять. А вот люд простой, жалко, они ведь по незнанию гибнут.