Чтение онлайн

Спустя какое-то время она лежала перед ним на кровати выжатая как лимон. Отпустив ее наконец, он пораженно улыбнулся.

— Наслаждаешься?

Все, что могла Поппи сделать, это кивнуть, тяжело дыша.

— Как думаешь, выдержишь еще? — Спросил Стэтсан, а Поппи не была так уж уверена, что справится. Она думала, что взорвется, но хотела увидеть, на что он еще способен. То, как он сел на колени и ослабил галстук, что висел у него на шее, все еще одетый в брюки и белоснежную рубашку… ей стало любопытно, что скрывается под ними.

Стэтсан словно прочитал ее мысли и стянул галстук.

— Я неожиданно рад, что надел его сегодня.

Он дьявольски ухмыльнулся, наклоняясь над ней и обматывая его вокруг ее запястий. Через несколько мгновений она лежала со связанными руками над головой, и эротизм того, что она абсолютно беспомощна, заставил ее снова затрепетать.

— Что же ты со мной делаешь? — Спросила она. Ей было до ужаса интересно, что может сделать столь опытный мужчина с такой женщиной, как она. Он уже подарил ей два умопомрачительных оргазма, и это без помощи каменного члена, который скрывался под тканью его брюк. Поппи не отрывала свой взгляд от его стояка, пока говорила, и не могла не заметить, насколько большим он был.

— Если я расскажу тебе все свои секреты, тогда тебя нечем будет удивить. — Голос Стэтсана становился все более хриплым, пока говорил, а внутри Поппи все перевернулось. Ее внутренний голос нашептывал ей расспросить его больше, но, посмотрев в его глаза, она поняла, что стоит молчать. Она ни за что на свете не испортит этот момент. Она обязательно должна узнать, что он может сделать.

— Держи свои руки за головой, — сказал Стэтсан. — Для твоей же безопасности.

Было что-то в его словах, что подсказало Поппи, что в них лишь доля шутки, и она кивнув подчинилась ему. Она наблюдала, как он расстегивает рубашку и откидывает ее на пол, сбрасывает обувь. В следующее мгновение он избавился от оставшейся одежды и предстал перед ней полностью обнаженным. Когда он снова опустился между ее ног на колени, она увидел его стальной член. Поппи с трудом подавила свой вздох, оценив размер его достоинства. Она никогда не видела ничего столь потрясающего и никогда не видела чего-то, что так сильно хотела.

— Уверена, что справишься со мной? — Спросил Стэтсан, и в какой-то момент Поппи засомневалась. Его член казался слишком большим, чтобы поместиться в ней. Она уже представляла, как больно ей будет, если он ворвется в нее слишком грубо или слишком глубоко, но все же она хотела, чтобы он оказался внутри. Он был ей необходим, ей было нужно почувствовать его внутри. И к тому же она ему доверяла, больше, чем кому бы то ни было.

Она просто снова кивнула, боясь, что ее подведет голос.

— Не бойся, — успокоил ее Стэтсан, словно увидел страх в ее глазах. — Я буду осторожен с тобой. В этот раз.

Его слова слегка успокоили ее, пока он опускался на нее сверху, а его член приблизился к киске. Ее руки зудели от желания прикоснуться к нему, но она сразу же вспомнила его приказ, что он сказал ей — она должна держать руки над головой. Поэтому она обхватила руками подушку и сделала глубокий вдох, когда он глубоко вошел в нее. Сначала было неприятно, но он замер, позволяя ее телу привыкнуть к размеру.

— Ты в порядке? — Спросил он, и его слова вызвали слезы у нее в глазах. Никто еще так не волновался о ее чувствах или потребностях. Она так привыкла к мужчинам, которые брали лишь то, что хотели или требовали от нее, и не привыкла к тем, кто заботится о том, чтобы дать ей что-то взамен. Возможно, именно поэтому, она ждала боль. Она слишком привыкла к мужчинам, которые торопились получить свое, и неторопливость Стэтсана ее поразила.

— Я… я в порядке, — тихо сказала она. Когда он убедился, что она не врет, начал двигаться. Он почти вышел из нее, так что осталась лишь головка, а потом толкнулся опять. Это движение снова заставило Поппи охнуть. Он раз за разом повторял свое движение, и с каждым ее вздохом сам порыкивал все громче.

— Стэтсан! — ахнула Поппи так похоже, как она сделала в ванной. Но в этот раз она не боялась, что он ее услышит. Она хотела, чтобы он услышал ее, хотела увидеть удовлетворение на его лице, когда услышит свое имя. Она никогда не ощущала потребности произнести имя своего партнера, но со Стэтсаном все было иначе. Она начала чувствовать, как приближается очередной оргазм, а его тело начинает дрожать.

— О, Боже! Стэтсан! — вскрикнула она, когда ее накрыл оргазм, а киска стала сокращаться вокруг его члена. Он почувствовал ее оргазм, и сам бурно кончил, громко рыча.

— Поппи! — Ее имя вырвалось из его горла, как рык, когда выстрелил сперму глубоко внутри. Она охнула от того, как много семени выплеснулось в нее.

Глава десятая

Стэтсан скатился с Поппи и лег на спину, притянув ее в свои объятия. Он освободил ее запястья и поймал себя на мысли, что ему жаль, что он не дал ей прикоснуться к себе. Но, с другой стороны, он был не уверен, что смог бы тогда сдержаться: его животная ипостась была так близка к освобождению из-за того, что столь желанная женщина дрожала под ним. Он мог только догадываться о ее реакции, если бы он обернулся во время секса. В своей человеческой ипостаси он и так был слишком большим для такой хрупкой девушки, как Поппи. А знание о том, что он волк, могло стать куда большим потрясением. Он надеялся, что ему никогда не придется раскрывать такую опасную тайну с этой потрясающей женщиной. Он вспомнил Брэта с Бронте и не в первый раз подумал, могут ли и у него быть такие же отношения. Но он не переживет, если потеряет Поппи из-за своего секрета.

Его поглотила неожиданная жажда перекинуться и пробежаться, и эта жажда становилась все больше. Его сердце колотилось в груди из-за того, что Поппи лежала у него под боком. И только, когда он услышал, как засыпая она тихо посапывает, понял, что сможет отлучиться.

«Надеюсь, она крепко спит,» — подумал он, осторожно выскальзывая из-под нее. Пока он вставал, не мог не вспоминать, как лишь десять минут назад еще был в ней, его член глубоко погружался в нее, а она только и могла что выкрикивать его имя. Стэтсан был нежен, сдерживался, и именно это пугало его. Мысль о том, что он может причинить ей боль, гнала его прочь, заставляя покинуть постель. Он чувствовал вину из-за этого, но, если бы остался, Поппи оказалась бы в большей опасности, чем та, в которой она уже пребывала.

Из-за подобных мыслей он не стал подбирать свою одежду, а оставил на прежнем месте, разбросанной на полу, как свидетельство того, чем они только что занимались. Он быстро и бесшумно улизнул из спальни, закрыв за собой дверь. На несколько мгновений остановился, прислушиваясь, проснулась ли Поппи, но ничего не услышав, отправился к лестнице, а потом к задней двери, чтобы выйти в относительно безопасный лес, находящийся за садовой изгородью.

Его руки начали трястись, когда вместо ногтей у него стали расти когти. Ему пришлось прикусить губу, чтобы замедлить свою трансформацию. Его не должно быть видно из дома, он не должен допустить, чтобы Поппи увидела его из окна.

Когда он оглянулся через плечо, ему показалось, что Поппи стояла у окна. Боже, он надеялся, что ошибается. Уже было слишком поздно, чтобы остановить трансформацию. Его оборот происходил слишком быстро, и он не смог бы его сдержать, чтобы объясниться. Да, и в конце концов, что бы он сказал? Извини, я вышел, чтобы перекинуться и погонять зайцев в лесу? Она просто подумала бы, что он сумасшедший, и он не был уверен, что хуже — правда или то, чтобы он показался бы ей безумцем.

***

Поппи перекатилась на кровати и потянулась, совсем как кошка, ощущая приятную ломоту в теле после всего того, что Стэтсан сделал с ней. Она вытянула руку, чтобы дотронуться до него, но кровать казалась ужасно огромной. Когда ее пальчики так и не коснулись его кожи, она испугалась, что ей все приснилось. Не то, чтобы это было бы впервые, когда ей приснился эротический сон о таинственном мужчине, но в этот раз все было так реально. Она все еще ощущала некую боль между ног после секса.

Ее замутило от мысли, что ей могло все присниться, но она все-таки открыла глаза. Она увидела бледно-зеленый потолок гостевой комнаты, которую ей показывали, а также разбросанную на полу одежду, от которой они вчера освободились.

Но почему он бросил ее одну? Он пожалел о том, что между ними было? Он пожалел, что они переспали? Он пожалел о том, что делал с ее телом, заставляя ее снова и снова умолять об оргазме? Комната освещалась только луной, свет которой проникал через панорамные окна, которые выходили в сад.