Чтение онлайн

— Знаете что, мисс Карлайл, я бы на вашем месте не спешила. Почему бы вам пока не принять посетителя, а когда я закончу обход, мы поговорим?

— У меня посетитель?

— Ну да, — сказала она, заговорщически улыбнувшись. — И мистер Уэдерби, похоже, очень о вас беспокоится.

— Уэдерби? — Она почувствовала необъяснимый трепет. — Он здесь?

— Прямо за дверью. — Она посмотрела на Лиз. — Можно ли считать, что вы хотите его видеть?

— Очень хочу, — сказала Лиз, улыбаясь.

— Хорошо! Возможно, вы хотели бы иметь в своем распоряжении минуту-другую, чтобы освежиться?

— Пожалуй.

— Я скажу ему — пять.

Когда доктор Уилдор ушла, Лиз перебросила ноги через край кровати и подошла к раковине. Ее пошатывало. Большим шоком оказалось лицо, которое смотрело на нее из зеркала. Она выглядела так, как будто ее избили, вокруг глаз залегли темные круги. Она сделала, что могла, с помощью косметички, которую нашла у изголовья, и затем устроилась поприличнее в кровати.

Вошел Уэдерби с букетом цветов. Ей нелегко было бы вообразить нечто подобное.

— Куда их можно поставить? — спросил он, оглядываясь.

— В раковину, возможно? Они очень красивы, спасибо.

Занимаясь цветами, он на мгновение повернулся к ней спиной.

— Ну… как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Лучше, чем выгляжу.

Он неловко присел в ногах кровати.

— Ты выглядишь… В общем, я рад, что не хуже.

— Как я понимаю, с нашей стороны никто не погиб? — сказала она.

— Суперинтендент Уиттен лежит в соседней палате. Он был ранен осколком и потерял много крови. Несколько солдат также получили тяжелые ранения, и есть полудюжина контуженых вроде тебя. Но никто не погиб. За что в значительной степени мы должны благодарить тебя.

— Я полагаю, вы в курсе всего, что случилось?

— Я был в КОБРЕ, когда ты позвонила и сказала, что летишь в Уэст-Форд вертолетом. Пять минут спустя полицейские сообщили, что произошел взрыв и по крайней мере дюжина человек убиты или ранены, а затем почти сразу поступил другой рапорт о том, что спецназ вступил в перестрелку. На Даунинг-стрит к этому времени все уже стояли на ушах, как ты можешь себе представить, но, к счастью, к тому времени, когда я туда добрался, я смог извлечь из Джима Данстэна некоторые достоверные факты — включая тот факт, что один из моих офицеров ранен. — Он сухо улыбнулся. — Премьер-министр был, естественно, чрезвычайно озабочен. Он сказал мне, что будет за тебя молиться.

— Должно быть, это меня и спасло. Но скажите, хватило ли времени, чтобы эвакуировать семью Делвсов?

Уэдерби кивнул:

— Данстэн успел предупредить охранников Делвса, и они перевели семью в сельский клуб, насколько я помню.

— Тем временем все мы приземляемся на крикетной площадке. Появляется Джин Д’Обиньи. Я помню, как она шла ко мне. Что случилось? Почему она уходила от цели?

— Мы не знаем. Дело выглядит так, как если бы она передумала. Она несла бомбу, а у Мансура был дистанционный пульт. Мы думаем, что он, очевидно, взорвал ее. Мансура активно искали с вертолетов. Кто-то сообщил о тепловых следах в районе павильона, и одна из групп спецназа двинулась туда на разведку. — Он криво улыбнулся. — Как мне сообщили, ты наблюдала за этим процессом с близкого расстояния.

— Я подробно опишу это в своем рапорте, — пробормотала Лиз.

— Буду ждать с нетерпением. — Он посмотрел на нее вопросительно. — Ты не хотела бы позавтракать?

— Еще как. Давайте найдем какую-нибудь столовую или что-нибудь в этом роде.

— А тебе разрешают выходить? Я не хотел бы оказаться недругом той женщины с зубами.

— А я вот рискну. — Лиз улыбнулась, испытывая слабую неловкость из-за протокола, не разрешавшего им называть друг друга по имени. Под влиянием внезапного беззаботного возбуждения она соскочила с кровати и, как была в бесформенной больничной сорочке, описала пируэт.

Уэдерби встал, поклонился с ироничной галантностью и направился к двери.

Она посмотрела ему вслед, а затем, осознав, что ее сорочка была полностью открыта сзади, начала хохотать. Возможно, она была еще не вполне в норме.

В шкафчике у кровати чья-то заботливая рука положила совершенно новое нижнее белье, кроссовки и серый тренировочный костюм. Все подошло отлично. Одевшись таким образом, она открыла дверь.

— Следуй за мной, — сказал Уэдерби. — Отличный костюмчик, между прочим.

Столовая была огромна — сияющий океан торговых автоматов и чисто вытертых столов. В середине утра там почти никого не было, и они двое были единственными посетителями. Лиз взяла себе кофе, апельсиновый сок и тост. Уэдерби ограничился кофе.

— Полагаю, вы знаете, кем на самом деле был Фарадж Мансур, — сказала она, помешивая кофе.

— Да. Джеффри Фейн сказал мне сегодня утром. Я летел сюда на вертолете вместе с ним.

— И где же теперь Фейн? — спросила она.

— Летит домой, опрашивает Маккея, я думаю.

— Ублюдки. Ублюдки! Они преднамеренно держали нас в неведении. Смотрели, как мы лезем из кожи вон. Смотрели, как умирают люди.

— Похоже, так и было, — сказал Уэдерби. — Как ты догадалась?

— По поведению Маккея вчера вечером. Когда Мансур вышел из крикетного павильона с поднятыми руками, Маккей отвернулся, как будто не хотел, чтобы его узнали. Они знали друг друга. Это было единственное возможное объяснение.

— Фарадж Мансур был человеком МИ-6, как и его отец до него. По всем стандартам он был первоклассным агентом. Очень храбрым и надежным.

— И Маккей его курировал?

— Он достался ему по наследству. Маккей прибыл в Исламабад примерно в то время, когда началась американская интервенция в Афганистане, и, если читать между строк, слишком нажимал на Мансура. Мансур сказал, что за ним установлено слишком пристальное наблюдение, и настоял, чтобы они прекратили контакты.

— И Маккей отступил?

— У него не было особого выбора. Мансура нужно было ублажать.

— И затем ВВС США расстреляли его семью.

— Верно. Что бы это ни было — трагический несчастный случай или фатальная некомпетентность — в зависимости от того, как интерпретировать факты, но Мансур посчитал это местью. Наказанием за то, что он прервал контакты с Маккеем. Поэтому неудивительно, что он встал под знамена джихада. Это был вопрос чести, помимо всего прочего.

— Око за око.

— Вот именно.

— И тут появляется Д’Обиньи.

— И тут появляется Д’Обиньи. Где-то в Париже, примерно в то же время, она сообщает своим кураторам, что располагает ценной информацией: она знает, где находится личная резиденция командующего Марвеллом. Руководители ИТС понимают, что могут убить одним выстрелом несколько символических зайцев. Такой шанс нельзя было упускать.

— Судя по тому, как вел себя Мансур, я сказала бы, что для него это было почти полностью личным делом, — покачала головой Лиз. — Когда он увидел, что устранение семьи Делвса невозможно, он сдался. — Она пожала плечами. — Он, вероятно, даже не слишком ненавидел Запад.