Чтение онлайн

Когда весь обоз втянулся в черный зев пещеры, верхушки берез озарились розовым светом. На поверхности оставались все те же казаки, которые расчищали вход, и у которых теперь была противоположная задача – наглухо его завалить и замаскировать.Через несколько часов подготовки взрыв нескольких бочонков с порохом обвалил свод, а на просевший холм, в котором еще недавно зиял черной пастью проход в таинственную пещеру, рухнули несколько заранее подпиленных деревьев с пышными кронами.

Время, в течение которого люди пробирались по тоннелям пещеры, показалось им вечностью. Тоннели то расширялись до размеров огромных залов, то сужались до такой степени, что навьюченных животных удавалось протаскивать сквозь них с большим трудом. Приходилось преодолевать широкие бездонные пропасти по узким, в пару метров, каменным мостам, с которых, то и дело, срывались и люди, и животные. “Наверное, – ворчали казаки, – атаман решил завести нас сразу прямо в преисподнюю, без всякого страшного суда”.Плакали, не переставая, дети, от страха и пронизывающего подземного холода, нервно ржали и дергались лошади, пугаясь призрачных теней на сводах, рождающихся от света факелов, мычали быки и коровы, визжали на разные тона женщины.

Наконец, когда у людей и животных, казалось, не осталось сил, появился свет в конце тоннеля. В буквальном смысле этого слова.

Этот свет не очень-то был похож на дневной, пробивающийся в пещеру извне. Половину большого подземного зала, украшенного неповторимыми, причудливыми творениями природы, заполнял густой туман с красноватым оттенком. Внутри туманного облака светилось яркое пятно, которое и создавало иллюзию близкого выхода из подземелий. К нему то и устремились безмерно уставшие и потерявшие всякую надежду путники.

Входя в красное облако, люди теряли чувства, но не так, как при обычных условиях. Они оставались на ногах и продолжали двигаться вперед, только полностью потеряв собственное “я”. Когда приходили в чувство, обнаруживали себя на огромном каменном плато, рядом с высокими скалами, из плена которых они, только что, вырвались.

С плато открывался фантастический вид. То, что открылось измученным путникам, показалось раем.

Так, на легендарной, до сих пор считающейся мифической земле, появились первые поселенцы.

Вскоре, на обширной возвышенности, у берегов могучей реки, не уступавшей своими размерами Днепру, с берегов которого и прибыли казаки со своими семьями, выросло поселение.

Эта земля действительно была райской. Климат, практически, не менялся в течение всего года. Вместо зимы был только небольшой сезон дождей, как в тропических зонах Земли. Семена, которые казаки принесли с собой, прекрасно прижились в новых условиях и, вскоре, люди снимали в год по два богатейших урожая, полностью решивших проблему пропитания. За короткий срок поголовье домашнего скота, имевшего возможность безмятежно пастись на тучных лугах, выросло в несколько раз. Рядом стояли могучие леса, являющиеся неиссякаемым источником стройматериалов, отличными угодьями для охоты, сбора грибов, ягод, целебных растений. В чистых водах огромной реки водилась, в несметных количествах, рыба, значительно пополнившая пищевой рацион поселенцев.

Но все эти природные богатства, которыми одарила казаков новая земля, были ничем по сравнению с ее основным, поистине непостижимым, фантастическим, божественным даром.

Со временем люди стали замечать, что болезни, с которыми многие пришли в новый мир, прошли сами собой. Хронически больные, которые там – по ту сторону пещеры, были обречены жить со своими болячками до самой смерти или умереть гораздо раньше положенного времени, чудесным образом излечились от недугов, у казаков, побывавших, в свое время, во многих битвах, сами собой затянулись и полностью зажили раны. У пожилых людей, как у младенцев, стали расти новые зубы, с волос сошла седина, исчезли морщины. Резко возросла рождаемость, причем роженицам, зачастую, было за пятьдесят, по земным меркам.

Удивительные вещи и явления происходили на каждом шагу, но глубоко верующие православные казаки воспринимали все чудеса как божью благодать, снизошедшую на них за все беды и лишения, которые они приняли и через которые прошли, но не потеряли веру во Всевышнего.

Прошло полтораста лет.

На берегу полноводной реки, которая как две капли воды была похожа на их родной Днепр, выросло большое село, с веселыми белыми хатками и добротными хозяйственными постройками, утопающими в пышных садах. Устремился к небу неизвестной, но ставшей родной, земли шпиль церковной колокольни. Рыбацкие лодки, то и дело, приставали к деревянным причалам, отдавая солидные уловы, и отправлялись за новыми. На огромном поле, что разделяло село и лес, места было достаточно, что бы выращивать богатые урожаи и выпасать большие стада.

Люди наладили добрососедские отношения с местными аборигенами. Это были существа, очень похожи, внешне, на людей, только ростом немного пониже. В отличие от человеческого, их тела были полностью покрыты короткой шерстью темно-коричневого цвета, больше никаких отличий и не было. Речь аборигенов была резкой, громкой, сопровождалась весьма энергичной жестикуляцией. За их манеру разговаривать казаки назвали их сварами: “Бо воны так балакають, як ти бабы на базари сваряться!”.

Свары вели, в основном, кочевой образ жизни. Кочевали семейными кланами, насчитывающими до нескольких тысяч членов каждый. Занимались, в основном, охотой, сбором меда лесных пчел, грибов, ягод, и всего другого полезного, что в изобилии давала местная природа. Воинственностью не отличались, не считая редких коротких стычек между кланами за владение охотничьими угодьями. Колеса не знали, поэтому все свои пожитки перевозили на волокушах, в качестве конной тяги используя местных, передвигающихся на двух ногах, животных – крагов, как их называли аборигены.

Однажды казаки, промышлявшие охотой, увидели, как со стороны скал в лес входит большой обоз из людей и навьюченных лошадей. Так, на неведомую, благословенную землю прибыли новые поселенцы. Это были все те же казаки, только теперь уже с Дона.

Когда Красная Армия одержала победы на всех фронтах Гражданской войны, красный террор прошелся по стране кровавым мечом. Жестоко карались те, кто, по мнению “отцов” Советской Власти, не лояльно относился к новому порядку, или вообще открыто выступил против него. Репрессии коснулись и казаков.

Три дня жители Залесской наблюдали за подымающейся над горизонтом стеной дыма. Это горели соседние станицы и хутора. Все понимали, что красные карательные отряды, рано или поздно, войдут и в их дом. Далее все происходило почти так же, как и в случае с запорожцами в восемнадцатом веке. В станицу заехал небольшой конный отряд, был недолгий разговор с казаками, после которого все жители, погрузив на лошадей самое необходимое, темной ночью, покинули свои родные края. Двигались, в основном, по ночам, в дневное время прячась в лесах и оврагах. Несколько раз, уже на территории Украины, приходилось отбиваться от банд, занимающихся постоянными грабежами всех, кто встречался на пути. В пещеру, которая обнаружилась среди огромных гранитных валунов на берегу небольшой реки, заходили, имея на руках больше десятка раненых казаков и потеряв в стычках с бандитами пятерых убитыми.

Встретили поселенцы-старожилы новых беженцев с пониманием, сочувствием. В памяти были еще свежи воспоминания о тех обстоятельствах, при которых они сами появились на этой земле. На всеобщем собрании решили, что вновь прибывшие будут селиться рядом с селом запорожцев. При помощи старожилов, донские казаки быстро построились, засеяли новые угодья и наладили нормальную жизнь, все дальше в глубину души загоняя пережитый страх и тоску по оставленным родным краям.

Кем же были те таинственные всадники, которые привели людей, бегущих от беды и невзгод, в новый чудесный мир?

Были это не простые казаки.

В конце десятого века князь Владимир Святославович Красно Солнышко крестил Русь.

Христианство, принятое как государственная религия, неизбежно влекло ликвидацию языческих культов. Духовенство осуждало языческие обряды и празднества, разрушались культовые сооружения – идолы, капища. Далеко не во всех областях Руси новая вера была принята добровольно. На части территорий христианство насаждалось силой, сопротивлявшиеся подверглись репрессиям, а особенно – духовная элита язычества – волхвы.