Чтение онлайн

Удивленная таким ответом, мать повернулась к моему мужу.

— Абдель, слышишь, как твоя жена говорит с матерью? Это ты ее научил так отвечать?

— Твоя дочь забыла о том воспитании, которое получила, это надо будет исправить. Я не учил ее так отвечать матери, скорее наоборот. Думаю, госпожа Самия слишком расправила крылышки с тех пор, как поселилась во Франции.

— Послушай меня хорошенько, Самия, — сказала мать. — Где бы ты ни жила — в Алжире или во Франции, — для нас это ничего не меняет. Мне достаточно сказать лишь словечко твоему отцу, и сама увидишь, что будет! Никто не станет тебя оплакивать, даже твои дети…

Мать вернулась в Алжир, не дождавшись моей выписки из больницы. У меня не было маленького мальчика, которого она могла бы увезти с собой.

Проведя в больнице пять дней, я с тяжелым сердцем выписалась оттуда: возвращаться домой не хотелось. Мне было страшно предстать перед мужем с дочерью. Другие пары выглядели такими счастливыми, покидая больницу с малышками, а вот я все бы отдала, лишь бы остаться тут подольше. Только здесь я чувствовала себя в безопасности.

Тогда я считала себя единственной женщиной, живущей в постоянных мучениях. Я не знала, что такому же насилию подвергаются и другие…

— Надеюсь, у тебя нет швов.

— Всего несколько, намного меньше, чем во время первой беременности.

— Ты, должно быть, это нарочно делаешь. Тебя это устраивает, ведь так? А мне как быть? Может быть, найти себе любовницу? Я правоверный мусульманин и боюсь божьего гнева, поэтому хочу избежать этого греха.

Я знала, что муж удовлетворяет свои потребности с другими женщинами, и с легкостью принимала такое положение дел. Меня бы даже обрадовало, если бы он, встретив кого-нибудь из них, дал бы мне спать спокойно. Я ничего не стала отвечать на его слова.

Когда мы приехали домой, муж оставил меня с ребенком и пакетами, которые мне пришлось перенести один за другим.

Я выбрала для дочери имя Нора, что по-арабски означает «свет». На протяжении многих лет дочь всегда была и остается сейчас тем светом, который озаряет мои решения и помогает двигаться дальше…

Моя малышка Нора росла. Я гордилась ее подвижностью. ее красотой, умом, добротой и еще много чем. Она стала для меня всем: моим спасением, а еще первым призом, которым одарила меня жизнь. Нора стала моими планами на будущее и моей тихой гаванью. Я делала все, чтобы избавить дочку от перепадов настроения ее отца. Я старалась сделать все возможное, чтобы она даже не догадывалась об издевательствах, жертвой которых я была. Но случалось — к счастью, редко, — когда она все-таки становилась свидетельницей насилия, которому я подвергалась.

Помню один вечер, когда Абдель вернулся с работы, где у него возникли какие-то проблемы. Он был крайне напряжен. Нора играла перед телевизором, я же в это время готовила на кухне соус. В руке у меня был стакан с водой. Вдруг ни с того ни с сего муж швырнул меня на пол. Стакан разбился, и осколок глубоко воткнулся мне в ладонь. Я закричала от боли. Повсюду была кровь, но муж начал меня избивать. Малышка смотрела на нас, плача и умоляя папу встать, так как мама вся в крови. Он же продолжал колотить меня. Я закрыла лицо, чтобы защитить его от ударов, и ничего больше не видела. И тут я услышала полные ужаса крики своей дочери.

Всю жизнь я делала все, что могла, лишь бы мои дети не видели, как их отец избивает и насилует их мать. Но во время приступов ярости Абдель не сознавал, что происходит вокруг него. Забывал он и о детях. Он больше не контролировал свои действия, и всякий раз во время избиения я думала, что этого раза точно не переживу. Успокоившись, он никогда не испытывал ко мне ни жалости, ни угрызений совести. Выпустив пар за мой счет, он просто чувствовал себя лучше. Я служила отдушиной для его гнева.

Сопровождать меня в больницу с раной на руке он отказался, так как боялся, что по этому поводу подумает врач. Я оказала помощь сама себе, как можно туже перевязав руку и затянув узел зубами.

Меня очень тревожило, что дочь стала свидетельницей ужасающей сцены с кровопролитием и избиением. Ту ночь Нора спала слишком беспокойно, поэтому я не отходила от нее. Муж обвинил меня в том, что я избегаю своих супружеских обязанностей.

Я пыталась понять его реакции и видение ситуации, но у меня не получалось. Он был просто зациклен на сексе, вне зависимости, могу я им заниматься или нет.

Шли годы, я жила только ради дочери. На меня продолжали изливаться насилие и жестокость. Когда я размышляла о самоубийстве — а такое случалось многократно, — одна только мысль о дочери заставляла меня жить дальше. Что станет с ней без меня? Она девочка, как и я была когда-то, если меня не станет, она в свою очередь сделается козлом отпущения для мучителей.

Я выходила из дома только на прогулку в сад с Норой. Когда она пошла в школу, я встречала и провожала ее. Эти ежедневные прогулки дали мне возможность свести знакомство с несколькими женщинами. Они стали моими подругами и постоянно открывали для меня новые горизонты.

Я стала подкрашиваться и более тщательно причесываться, что помогло мне почувствовать себя увереннее. Перемены во мне заметил даже Абдель.

Однажды утром, когда я, принаряженная, выходила из ванной, он некоторое время разглядывал меня.

— Для кого это ты навела красоту? Кто он? Если когда-нибудь увижу тебя с ним, зарежу, как овцу, прямо при всех, даже если придется провести остаток жизни в тюрьме. Или еще лучше — разоблачу тебя перед твоим отцом и братьями, и они сделают это вместо меня. Они зарежут тебя в моем присутствии, и ты даже не сможешь попрощаться со своими детьми.

От страха меня тут же буквально парализовало. Всякий раз, когда Абдель произносил эту угрозу, меня пробирала дрожь. Вместе с тем я знала, что таким способом он утверждает свою власть надо мной; это слово — «зарезать» — я могла слышать каждую неделю! Даже сегодня, стоит мне просто его услышать, как следующую ночь меня обязательно будут мучить кошмары. Удивительно, насколько глубокое впечатление могут произвести просто угрозы, оставляющие след на всю жизнь…

Тайком от мужа я приглашала в гости новых подруг, особенно двух из них. Однажды Абдель вернулся домой, когда они еще не ушли. Подругам стало не по себе: они чувствовали, что я его боюсь.

Женщины захотели уйти, но, к моему большому удивлению, муж повел себя доброжелательно, настаивая, чтобы они побыли еще, так как он все равно уйдет по делам.

Что же могло скрываться за всем этим? Я опасалась возможных сюрпризов и не хотела радоваться раньше времени.

Как я завидовала подругам, которые могут без страха находиться рядом со своими мужьями и детьми! Всю жизнь я завидовала другим женщинам и той спокойной жизни, которую они ведут.

Абдель вернулся к вечеру в безмятежном, почти радостном настроении. Он покачал на коленях Нору, что случалось крайне редко, и спросил, как зовут моих новых подруг.