Чтение онлайн

— Ничего! — Супруга была непреклонна. — Я уверена, что уже в ближайшие дни ты поможешь ей возместить эти потери.

И дальше понеслось!

Танцы с Дорсетом, который оказался прекрасным танцором и отличным собеседником, веселая болтовня с уверенно хмелеющей маркизой. К ним подходили какие-то люди, шутили, сплетничали. Мужчины приглашали танцевать, причем искренне стремились запомниться, но вино делало свое дело — запоминалось все хуже и хуже.

Ничего, завтра все вспомнится!

Или все же не все? Или хоть что-то?

Наутро… нет, в полдень… какой там, нормальное самочувствие вернулось только к обеду. Жюли помогла одеться, дойти до гостиной, где уже сидели супруги Галифакс. Тоже бодростью не отличавшиеся. Помятые, серые лица, кислый взгляд, кое-как прибранные волосы, которые категорически отказывались собраться в прическу. В общем, бал удался. Было очевидно, что заданный сейчас вопрос о самочувствии будет воспринят как глубочайшее оскорбление.

Одна радость — в числе других сплетен, вываленных Жюли на страдающую хозяйку, прозвучало, что флейт «Мирный» вошел в порт с грузом чего-то-там под командованием все того же Буагельбера, то есть капитан до сих пор не назначен. Есть время прийти в себя.

А вечером принесли три приглашения. Графиню де Бомон, во всех случаях почему-то «мадам де Ворг» было опущено, желали принять у себя в трех домах, хозяев которых Галифакс охарактеризовал как весьма порядочных и очень влиятельных вельмож. Что же, благосклонное отношение императора и подчеркнутое внимание маркиза Дорсета были замечены светом, выводы сделаны для изгнанницы самые благоприятные. Дело за малым — расплатиться по долгам, переехать в свой дом и начать зарабатывать, делать деньги, как здесь говорят.

А ведь «Мирный» ушел в море и ждать его возвращения в ближайшее время не стоит. Красота!

Совершенно секретно

Вскрыть лично

Начальнику разведки

Королевства Кастилия

герцогу Медина-Сидония

Ваша Светлость!

По данным Лондонской резидентуры в Лондон на постоянное жительство прибыла мадам де Ворг графиня де Бомон, дочь владетельного графа амьенского. В краткий срок ей удалось обзавестись обширными связями в высшем свете Островной империи, она была представлена самому императору и, по нашим данным, принята благосклонно.

Мадам де Ворг изгнана из Галлии за связь с герцогом Клермонтским, возглавившим недавно раскрытый заговор против галлийского короля. Непосредственно в заговоре она не участвовала, тем не менее ей запрещено появляться на территории королевства под страхом смертной казни.

В то же время мадам де Ворг в силу своего происхождения и круга общения располагает возможностями получать значимую информацию как в Островной империи, так и в Галлии.

Также следует учитывать, что ее муж шевалье де Ворг был обвинен в шпионаже в пользу нашей страны, после чего исчез. Официально о его судьбе не объявлялось, но, по мнению компетентных лиц, он погиб в галлийской тюрьме во время следствия, как это часто случается.

С учетом изложенного лондонский резидент запросил санкцию на установление контакта и начало ее вербовочной разработки, как возможного агента нашей разведки.

Настоящим запрашиваю Вашего согласия на вербовочную разработку мадам де Ворг графини де Бомон.

Начальник отдела

по Островной империи

Резолюция

Запрещаю. Приказываю лондонской резидентуре обеспечить негласное наблюдение за ней с целью отслеживания выездов с Острова. В случае выявления таких намерений сообщать мне незамедлительно, использовать самые скоростные каналы связи.

Герцог Медина-Сидония

Резиденция графа Страффорда, лорда-наместника Гибернии

Дворцы вельмож Островной империи уступают в пышности дворцам таких же вельмож в Галлии. И уж тем более им далеко до дворцов Кастилии, куда золото и серебро льется рекой из обширных колоний Нового Света. Не хватает на очередную перестройку? Не беда! Снарядим еще один конвой, да и восполним прореху в бюджете. Да уж, кастильцы с луизитанцами да зеландцами подсуетились вовремя, оккупировав самые сладкие куски богатого заморского пирога. Остальные опоздали и сейчас грызутся между собой за оставшиеся территории. Которые вроде бы и обширны, но гораздо, гораздо беднее.

Вот и приходится имперским лордам обходиться тем, что дают владения, часто невеликие, да государь император, дай Спаситель ему долгой жизни. Ну и теми золотыми ручейками, которые удается направить в свою личную казну по мере наполнения казны его величества.

На жизнь хватает, но особо не разгуляешься. А хочется, хочется большего.

Вот об этом и зашел сегодня разговор у лорда-наместника со своим советником, бароном Одли, седьмым бароном, если точно. Потомок некогда славного рода, впавшего в немилость у прежнего императора, он с радостью принял нынешнюю должность, надеясь в Гибернии вернуть себе славу и богатство предков.

Он молод, смел до дерзости, жаден и невероятно активен. Плюс, благодаря фамилии и семейным традициям, вхож в некие круги, традиционно столь закрытые, что попасть туда не получалось у многих самых влиятельных господ. Обратиться за помощью — да, но вот добиться доверительного разговора — ни за какие деньги.

Сейчас лорд и советник беседовали, сидя в мягких креслах в мрачной и стылой комнате, согреваемой большим, жарко пылающим камином. Жаль, согреваемой только со стороны огня, оставляя мерзнуть спину. Потому обоим вельможам приходилось кутаться в теплые пледы.

Рядом на столике — дорогое галлийское вино, фрукты, почти уже допитые два бокала.

— Принято решение о новом налоге на последователей Рима. — Лорд произнес эти слова вроде как невзначай, между делом. — Фунт в год, это же не много?

«Как же, немного! — подумал Одли. — Как будто ты сам в это веришь. Но раз просишь, разъясним».

— Фунт с мужа, фунт с жены, по фунту с каждого ребенка, а у кельтов семьи немаленькие. Плюс прежние налоги. Боюсь, это поставит ваших подопечных на грань выживания. Вы же помните мой недавний доклад?

Господин взял глубокомысленную паузу — надо же демонстрировать раздумья, основательность в обсуждении. Даже перед ближайшим человеком, который заведомо видит тебя насквозь.

— Да, вы говорили, что на острове сильны бунтарские настроения. Насколько я понимаю, теперь смута неизбежна. — Он не спрашивал, утверждал.

Собеседник только кивнул — зачем озвучивать очевидное.

— Тогда… мне тут пришла идея… если так, то можем ли мы воспользоваться ситуацией? Я имею ввиду, что раз предотвратить бунты невозможно, то надо быть готовыми их подавить. Абсолютно готовыми, вы меня понимаете?