Чтение онлайн

На этот раз глаза вытаращил Гарри.
– О чем ты говоришь, Гермиона?

Девушка печально улыбнулась ему.
– Гарри, ты забыл… Твое горе, твое желание… уйти и твое одиночество оставили следы. Их можно почувствовать.
– Она повернулась к миссис Дурсль.
– Вы же позволите Рону провести там немного времени? И ответите на его вопросы о Гарри?

Петуния запыхтела, но тем не менее, кротко кивнула.

– Извините, что я вмешиваюсь, - мистер Уизли нерешительно откашлялся.
– Но мы так и не решили проблему с Дадли.

– Ах, это, - Гарри лучезарно улыбнулся.
– Гермиона, ты случайно не помнишь того заклинания, которое вы наложили на Джинни, когда этот… Корнер не оставлял ее в покое?

У Гермионы вспыхнули глаза. Рон с удивлением наблюдал за расцветающей на лице девушки волчьей ухмылкой. Он еще ни разу не видел Гермиону такой. Мерлин, она была околдована Поттером!

– Ты говоришь о «Тошнотном ударе»?

– Вообще, я даже не знаю, как это называлось. Но эффект описан правильно.

От дивана послышался смех.
– Так это ты виновата в том, что Майкл целый месяц не отрывался от унитаза?

– Мы уже думали, что он беременный, - добавил Фред.

– А!!!
– Гарри вскочил с места и застыл.
– Тошнит!
– Он резко развернулся к довольному Драко и всмотрелся в его улыбку.
– Ты знал! Знал и молчал!

Рон скривился от отвращения.

– Рон.
– Гермиона тихо и предупреждающе шикнула.
– Не вздумай ничего говорить. Они любят друг друга. И это прекрасно. А если ты все еще не понимаешь этого, то по-крайней мере, не рискуй еще парой недель свободы. И я тоже не позволю тебе очернить любовь, первую в жизни Гарри.

– Первая любовь?
– Рон пренебрежительно махнул рукой.
– не делай вид, что у него не было ни любящих родственников, ни толпы боготворящих его фанатов.

– Ты лучше всех должен был знать, что он ненавидел поднятую вокруг него шумиху, а родственники ненавидели его.

Рон хотел возразить, но Гермиона уже встала и повернулась к Гарри и Драко.

– Значит ли это, что я могу поздравить вас первой?

Фред и Джордж зааплодировали, а Драко и Гарри перестали шепотом переругиваться и оба покраснели.

Гермиона любезно улыбнулась и продолжила.

– И когда же, Драко, ты собирался просветить Гарри по поводу его интересного положения?

– Да, любовь моя. Когда?

Драко неприятно заерзал.
– Э? Через пару дней?
– Неуверенно предположил он.

– Плохая попытка. Попробуй еще раз.

– Эгм… Ммм.. ну, в общем-то, да…

– ДРАКО!

Их прервало вежливое покашливание со стороны дивана.
– Гарри, Драко, не лучше ли вам продолжить дома? Твоя тетя на грани сердечного приступа.

Все оглянулись на Петунию. Все верно. Она с трудом удерживалась на ногах, прикрывая рукой серое лицо и издавая невнятные звуки. Кажется, ее тошнило. Гарри показалось, что он слышит шепот.

– Просто не слушать. Мужчины не беременеют. Просто не слушать. Этого не может быть.

Гарри пожал плечами и прошипел какую-то угрозу в сторону поникшего Драко.
– Гермиона, заканчиваем. Что за заклинание?

– Да, точно, заклинание. Но в той форме, которую мы применили на Джинни, оно не годится. Ты же не хочешь блевать всякий раз, когда разозлишься на Рона?

– Спасибо, мне и без того достаточно.

– Вот-вот. Поэтому рекомендую наложить улучшенный вариант этого заклятия прямо на объект, то есть на Дадли.
– Она подло ухмыльнулась.
– Вдобавок, я немного модифицирую заклятия, расширив его зону действия. То есть Дадлика будет тошнить всякий раз, когда он решит воспользоваться грубой силой. А в качестве дополнительной системы безопасности, введу функцию импотенции.

– Ну, я согласен. Вернись завтра и наложи заклятие по всем правилам.

Петуния робко кашлянула, привлекая к себе внимание.
– Если Дадли… попробует, а потом… ну ваше колдовство накажет его… это навсегда?
– Она была действительно озабочена.

– Нет ничего, чего нельзя исправить, - мягко успокоила ее Гермиона.
– Но вы лучше не говорите ему об этом.

Петуния слегка неуверенно улыбнулась.
– Должна признать, что Дадли, действительно, нуждается в некотором уроке. Может тогда он немного… придет в себя.

Рон сидел на полу и спрашивал себя. Что здесь не так? Его семья, его невеста спокойно разговаривают с Поттером, шутят с ним и поздравляют с … бэээ, даже думать противно. А он сидит здесь униженный и одинокий.

Но Поттер позаботился о ликвидации проблемы с Дадли. Или ему следовало бы благодарить Гермиону? Но Поттер отдал его Дурслям для мучений и унижений, он мог бы заставить его пройти и через этот ад… И что с мамой? Почему она не пришла? Она не хочет больше видеть его или все так же против Поттера?

Гермиона прервала его грустные мысли. Она еще раз обняла его.
– Пока, Рон. Мы вернемся через пару недель. Будь хорошим мальчиком и осмотри чулан и вторую спальню.

Рон мрачно смотрел на нее.
– Почему ты предала меня, Гермиона?

Лицо девушки болезненно искривилось.
– Рон, не я предала тебя, а мы предали Гарри. Но он дает нам шанс исправить это. Пожалуйста, воспользуйся им. Попытайся понять Гарри, ради меня, а?

Рон уже хотел бросить в сторону «великодушного» Гарри что-то ядовитое, но скорбный взгляд подруги удержал его от этого. Вместо этого он спросил.
– Он ничего тебе не сделал?

– Он показал мне правду. Это было больно. Но физически он не сделал мне ничего. Теперь я хорошо понимаю, что именно мы ему сделали. И я прошу тебя, Рон, о прошении, потому что я лучше всех понимаю, что значит жить у Дурслей. Пойми меня и вспомни наши первые школьные годы. Гарри не притворялся, когда предпочел тебя Малфою. Он ничего не знал о вашем посещении на каникулах, поэтому и не мог все это подстроить. Рон, он был честен с нами!

– Нет никакого «Безумного Темного Лорда», о котором писали в газетах. Рон… начни думать сам.

С этими словами Гермиона решительно разомкнула объятия и дизаппарировала. Рон остался один в гостиной с растерянным выражением в грустных глазах.

Гнездо Феникса.

Гарри, надув губы, деланно не замечал Драко. Драко не замечал вообще ничего. Поэтому налетевшую на них собаку они заметили только тогда, когда она врезалась им в ноги.

– Сириус, ай. Что случилось?