Чтение онлайн

Когда у нас с Ильей все было уже серьезнее некуда и все об этом знали, Турков потянул ко мне свои щупальца. Я дернулась от него и потом тоже сторонилась. И он ничего не делал силой, просто показал намерения, а я шарахнулась, обозначив свои. Но Илье не сказала…

Что там было - алкоголь, скука или просто по приколу? Но теперь я вынуждена общаться, сейчас не до прошлой ерунды. Помогает и спасибо ему! Может и забыл уже тот случай, все-таки годы прошли.

Еще я позвонила родителям мужа. Долго решалась… но существовал крохотный шанс, что он у них. Ну, а вдруг? Мало ли. Я поздоровалась и осторожно пригласила их в гости.

– Не желания - возможности такой нету, Ляксандра, - крякнул озабочено свекр, - как родится внук, тогда уж…

Ага - некуда будет деваться.

– Понятно, до свидания тогда, - с облегчением закончила я разговор.

Родители Ильи - удивительный случай. С таким отношением к жизни я сталкивалась впервые. Другие люди живут, а они трудно проживают. Для них всё трудность - от болезней (что логично) до покупок и готовки. Такая… озабоченная суета, ворчание и буквально ощутимое усилие. Чтобы сделать даже что-то простое, им всегда нужно собраться, настроиться и заставить себя.

Что-то предлагать этим людям, о чем-то просить их чувствовалось нереальным - им же и так некогда, они же и так - живут, за уши тянут себя по жизни. Но при этом справляются и в общем неплохо, но всегда с напрягом, недовольно.

Илья в этом немного похож на своих родителей, но я всегда толкала его вперед, дергала и тормошила. А он меня сдерживал. Мы редко виделись с его родными. Наш приезд тоже стал бы проблемой - кормить нас, устраивать, развлекать разговорами… Нет, они и накормят, и поговорят, но если явно в тягость людям, то зачем?

У родителей получается Ильи не было. Я уже не плакала, а будто тихо вымерзала изнутри. И решила позвонить своим, просто так. Захотелось услышать маму.

– Сань, погоди! У тебя что важное? А то у нас тут телка идет, - простонала она.

– За хвост тяните!
– психанула вдруг я. И больно прикусила губу - чем она-то виновата?

– Говори быстро или давай потом перезвоню - как все закончится. Корову жаль… Погладь, погладь по брюху-то да с нажимом, - прикрикнула мама на отчима, - как мужик гладь, всей лапой! Доча, рыба моя хорошая, а твой-то живот? А то еще чего я просто не переживу.

– Нормально, еще же не срок, - виновато успокоила я ее, - ветеринара бы вызвали.

– Да далеко и пьяной он всегда, точно за хвост станет тягать. Давай… перезвоню потом. Да придави ты еще чуток!
– спасали мама и отчим телку.

Я отключилась и время опять зависло. Зря звонила - стало только хуже. Из горла рвался тихий скулеж. Я ходила и скулила, как Найда, когда умерла бабуля. Поняла вдруг, о чем подумалось и заткнулась… замерла. Отдышавшись, пошла умываться ледяной водой, а потом драить кухню.

Ближе к вечеру отзвонился Филипп:

– Значит так: трубку я не нашел. Способов гасить сигнал полно. Распечатку за месяц скинул на Илюхину почту, сама глянь, раз у вас доверие, но ничего там нет. Извини, короче - помочь не смог.

– А я говорила, - шепнула я, - а что еще слышно?

– Мужики работают. Конкретного результата пока нет.

– А неконкретный? Филя?..

– Саш, ну я же не с ними, я на железе был, - гудел в трубке густой бас, сильно похожий на турковский. Только Филипп нормального роста и сложения, - даже ментов пробил, если что.

– Ясно… спасибо тебе.

Почти ночью уже вдруг явился Турков - позвонил и ввалился в прихожую, сразу ставшую совсем крохотной. Резко запахло табаком и слегка - дорогой туалетной водой и мужским потом. Отмахнувшись от меня и разувшись, он молча прошел на кухню. Нагло заглянул в холодильник.

Офигев от такой наглости, я молча смотрела на это.

– Покормишь, женщина?
– зыркнул он на меня, - пока ничего не могу сказать, Саш, извини. С ментами пообщался. Был бы у нас оттиск ваших протекторов…

– А где…? И что бы это дало?
– вскинулась я. Поймала тоскливый мужской взгляд на холодильник… ладно. Молча налила полную миску супа и поставила в микроволновку. Он тоже молчал и мыл руки прямо здесь, на кухне. Потом тихо кашлянул.

– В лесу наезжено и есть неплохие отпечатки - сыро с дождя… Воды дашь?

Я поставила на стол перед ним стакан с кипяченой водой и отвернулась, наблюдая за тарелкой, медленно прокручивающейся на поддоне. Вспомнила... поставила на стол перечницу и потянулась за плетеной корзинкой, что стояла на краешке холодильника. Положила в нее хлеб, чувствуя на себе тяжелый, как всегда, турковский взгляд. Какой же трудный человек... рядом с ним не то, чтобы неловко или неприятно... скорее ужасно неуютно.

И вдруг - громкий хруст! Я испуганно дернулась.

– Да ёп… - неверяще смотрел он на осколки у своих ног, - твою мать… Прости, я тут кажись… поставил мимо.

– Я уберу. Хорошо - не поранился. Говори дальше, не тяни, - отстраненно посмотрела я на его лапы. Как вообще с такими живет? И это был любимый стакан Ильи - невысокий, толстостенный, с тяжелым дном. Для виски кажется, а на деле - для воды.

Дальше я подметала с пола осколки, а он виновато смотрел на это и жадно кидал в себя фасолевый суп. Ну, хоть у кого-то аппетит есть.

– Протекторы… - напомнил вдруг тихо, - но которые из них наши? Так-то у Илюхи распространенная марка и рисунок тоже. Знать бы особенности… это, как папиллярный рисунок - всегда есть отличие, резина-то пожившая. Где-то км на два от трассы пацаны посмотрели все проселочные, но они тянутся далеко в глубину леса до глухих населенок и к местам отдыха. Тут время нужно. Завтра будем смотреть каждую по порядку и до конца. Ну, а ты… сама как?
– чуть коснулся он моей руки.

С трудом оторвав поплывший слезами взгляд от столешницы, я зачем-то призналась:

– Знаешь… неважно. Спать не могу, пальцы вот дрожат, мысли… разные. Давай уже доедай и иди себе - поздно. Может и я усну.

– А я рассчитывал у тебя перекантоваться, присмотреть заодно ночью, - отвлекся он от еды и вдруг посмотрел на меня совсем не по-турковски, а как-то... пронзительно виновато?

– Прости, Саш, за тот раз - сам не знаю, что нашло. Я к тебе нормально всегда, а тут... Лишнего выпил? Не повторится, не переживай.

Я удивленно округлила глаза - за что переживать? Что мы вдвоем с Вовкой можем вдохновить на сексуальные подвиги? А он продолжал: