Чтение онлайн

Уставала я сильно, но было в этой трудовой усталости что-то такое… Когда уже казалось- ни рукой, ни ногой, я оставляла Вовку с дедом и плелась усталой походкой тракториста к озеру. А там голышом и в прогретую за день воду! Здесь можно было - вокруг никого и вода чистейшая. Пока я смывала трудовой пот, ныряла и кувыркалась в воде, усталость медленно превращалась во что-то совершенно иное. Потом я стояла на берегу, раскинув руки - подставляя кожу заходящему солнцу, ожидая, когда ветерок высушит тело.

А дома меня ждал накрытый к ужину стол. И во всем этом была уже следующая эстетика: ты свежая и чистая, аппетит просто зверский, а еще не схлынувшая усталость кажется уже не каторжной, а даже приятной. Ну и чувство выполненного долга (нормы на сегодня) грело душу – не без этого. Главное не обпиться на ночь холодным квасом.

Пока у меня шла прополка, дед с внуком рыбачили, потом оба уходили в дневной сон. Дальше они помогали бабушке, а я уходила на озеро. Постепенно мы с сыном входили в резонанс с образом жизни предков и привыкали к такому режиму, вливались в него.

Но как-то утром я проснулась оттого, что мама тормошила меня за плечо.

– Сань, Саня… тихо только, не разбуди дитё. Иди-ка за мной, только тихо.

И я - сонная, еще мало что соображающая, поплелась за ней и подошла к окну. Мама беспокойно взглянула туда, потом опять на меня.

– Подошла раздернуть окошко, а там – вон… Прошлое лето до нас доезжали – предлагали дешево оцинкованные сливы. Неловко – в такую даль люди ехали, мы и взяли на одну сторону сарайки. Но у тех фургончик высокий был, а тут ничего не видать.

Я осторожно отодвинула хлопчатобумажный тюль и выглянула.

На скамеечке у забора, откинувшись на него и лицом к дому спал Сергей Константинович Фаттахов. В затрапезном джинсовом костюме и простых черных кроссовках. По-мужски широко раскинув ноги и чуть склонив голову к плечу. Будто слегка опавший с лица, аккуратно подстриженный и до синевы выбритый.

Я присела на стул и крепко потерла лицо руками, пытаясь проснуться или хотя бы начать думать. Не понять, что происходит, а просто - думать. Еще раз взглянула…

Там - он. И он спит.

Глава 46

И опять! Да что ж такое?! Дыхание перехватило не от радости – от обиды. Я год считала его умершим, год винила себя в этом, это из-за него я в очередной раз решила жить дальше одна – всю жизнь, рожать и растить детей – одна. По той причине…

Что дура! Вот и с Ильей так. Кому оно было нужно? Похоже – только мне.

И все выплаканные за этот год слезы, всё горе и боль, вся вина, что слазила с меня тесной змеиной шкурой, заставляя корчиться в истерике и ненавидеть себя и за истерику эту, и за непроходимую свою глупость!..

Я решительно поднялась со стула.

– Мам, так узнай, что там он продает. Не сейчас – спит человек, а проснется и спросите – ты или дядь Ваня. А я посплю еще часок – рановато, - зевнула и ушла в спальню.

Он не виноват по большому счету. В этих моих надуманных страданиях так точно. Но пускай и ему – хоть краешком... Потянет маму – поговорим. А нет – и скатертью… Поплачу еще, не страшно. Теперь, когда он жив – вообще ничего не страшно.

Ложиться возле Вовки больше не стала. Какой - спать? Все внутри дрожало в предвкушении и ожидании. Крапивой понятно получу. В силу возраста не по голой жопе, а по ногам - у мамы не заржавеет. Но не пропущу это – не-е-ет… Мне нужно видеть.

Быстро натянув на себя спортивный костюм, я осторожно отворила окошко, вылезла в него и оглянулась - Вовка все так же спал, по-богатырски раскинувшись на кровати. Глядя на него, я чмокнула воздух губами и тихонько прикрыла фрамугу.

Стараясь не шуметь, умылась на заднем дворе у рукомойника и, почистив зубы, вытерлась чуть влажным от утренней росы полотенцем. Знобило… то ли от утренней прохлады, то ли от нервов.

Я успела. Маме нужно идти к корове и вряд ли она станет тянуть с этим, оберегая сон торговца с колес. Кто у них там был в прошлый раз? Молдаване кажется…

Сбоку от дома под сливом стояла металлическая бочка для сбора дождевой воды, отгороженная для эстетики коротким заборчиком, увитым только-только набравшей бутоны ипомеей. Между стеной и бочкой оставалась щелочка, в которую отлично видно было все так же безмятежно спящего и ничего не подозревающего Фаттахова. Между нами было от силы метров десять – и слышно будет.

А пока я жадно разглядывала его, прижавшись щекой к бочке. Выглядел он как раз так, чтобы у мамы и возникла соответствующая аналогия - дешевый костюм из светлой вареной джинсы, разношенные кроссы. Но я смотрела не на одежду, а на умиротворенное лицо с обижено поджатой во сне нижней губой… на устало уроненные на колени ладони с поникшими пальцами. Господи… когда же меня угораздило-то, когда я успела так?

Дверь в доме скрипнула, что-то стукнуло. Фаттахов медленно открыл глаза, сонно повел ими в сторону звука и сразу выражение его лица изменилось – стало внимательным и собранным. Все верно – надолго мамы не хватило.

– Здоров будь, мил-человек! – решительно направилась она к нему, - чем торгуешь?

Вскочивший с лавочки и протянувший зачем-то руку Фаттахов завис… а я закусила губу. Бурно вырывавшееся дыхание прорывалось сопением через нос. Глубоко вдохнув и выдохнув, я опять прижалась щекой к бочке.

– Здравствуйте, Анна Степановна. А почему вы решили, что я чем-то торгую?

– А что – не так разве? – подошла мама и стала напротив: - И что тогда делаешь у нас на дворе?

– Меня зовут Сергей Константинович Фаттахов… - начал мужчина.

– А это уже мне решать - по имени-отчеству тебя звать или как еще. Двор мой… так что тебе здесь нужно?

Мама знала только то, что мужчину, к которому я неравнодушна и который исчез на два года, зовут Сергей. Ну-у…

– Логично, - улыбнулся он, - я приехал к Саше. И Вове.

– Ах-ха… Сергей, значит, - соображала мама, рассматривая его в упор: - Ты не наш...

– Ваш с потрохами, - опять широко улыбался он. И зря – мама не любила, когда сбивают с мысли. А веселье без причины вообще считала признаком дурачины.

– Не русский, не наш, - отрезала она..

А вот это уже… я больно закусила губу. Восток во внешности Сергея чувствовался. Черные глаза, жесткие черные волосы, сухие резкие черты… Нужно было сказать ей – сейчас она разочарована. Просто потому, что не ожидала. А все эти скандалы с гастарбайтерами… сильно он сейчас в образе, к сожалению.