Чтение онлайн

А затем началось награждение. Но то ли организаторы опять что-то перепутали, то ли у американцев все наоборот, но награждение начали с победителей. Никакой интриги!

Сначала команду Штейн-Горский поздравил тот самый дядька, любитель обнимашек. К удивлению ребят, он оказался одним из директоров Microsoft. Поздравив, он вручил им ноутбуки и чеки корпорации на сумму 10 тысяч долларов каждому на покупки любой продукции, выпускаемой Microsoft и в любой стране.

Затем наступила очередь главного приза. Зал замер в ожидании. Как назло, оба спонсора оказались необыкновенно речистыми. Говорили долго и нудно, будто оттягивали момент расставания со своими «зелененькими». Наконец звучит:

— Главный приз в 200 тысяч долларов и золотую клавиатуру с компьютерной мышью получает команда… Штейн-Горский из России!

— Ура!!! — заорал Сашка и даже подпрыгнул от радости.

Он пожимает руки спонсорам, произносит благодарственный спич, неожиданно передав слово другу. И Ваня абсолютно спокойно продолжает спич, завершая пожеланиями благополучия и процветания.

Но на этом Сашка не останавливается и передает золотую клавиатуру Ивану. После чего неожиданно с места делает… сальто вперед.

Зал стонет от восторга. Вера хватается за сердце. Римас обнимает ее за талию.

Аплодисменты усиливаются. Журналисты и телевизионщики просят победителей поднять повыше клавиатуру.

И ребята, прихватив ее с двух сторон поднимают над головами.

Они собираются спуститься со сцены в зал, но Иттен Фрумель останавливает их.

— А сейчас главная интрига дня, — объявляет он. Я программист с большим опытом работы. Всю жизнь я старался написать идеальный код, который всесторонне был бы красив, понятен и прост. Признаюсь, у меня не получилось. Но идея фикс осталась.

В зале раздается смех.

— Меня поддержали мои коллеги, друзья, спонсоры, — продолжает Иттен. Мы несколько лет назад учредили свой призовой фонд. И вот сегодня, впервые за 5 лет проведения турниров, у нас есть команда-победитель.

Когда мы с жюри определились с победителями, я попросил своего старого друга высказать свое мнение. Старого не в смысле возраста, а в смысле опыта и таланта.

Он был не один, а с сыном Арсом Штейном, автором гениальной книги и потрясающей компьютерной игры «Веселая планета Математика», на которых я вырастил своего сына-математика. Оба: и отец, и сын были едины в своем мнении. И с позволения Арса Штейна, я процитирую его мнение о коде-победителе: «… он совершенен, прекрасен и чист, как новорожденный младенец!»

И я прошу сейчас сюда подняться президента нашего фонда, замечательного программиста Брэдли Фокса и гениального программиста, экономиста и доктора наук Римаса Штейна.

Вера замерла, почувствовав, что сейчас сделает ее муж, и успела мысленно пожелать ему легкого прыжка. Что он и сделал, легко и непринужденно вскочив с места на сцену. Взглянув на жену, озорно ей подмигнул. А Саша понял: взбучки от мамы не будет. Отец-то тоже отличился!

Восхищенные зрители аплодировали стоя.

— Ну а сейчас все внимание на сцену. Вот он, лаконичный, легко читаемый, чистый и гениальный код-победитель. Мы решили, что он войдет в историю программирования как феномен Штейна-Горского! Браво!

Слово предоставляется Брэдли Фоксу.

— Буду краток. Я счастлив, что видел это простое и гениальное решение и сейчас могу поздравить авторов и вручить им 50 тысяч долларов от нашего фонда.

Шквал аплодисментов!

— Но и это еще не все, — объявляет Фрумель, когда стихли аплодисменты. — Римас Штейн, тебе слово! Ты слово дал, ты его и держи!

— Да, Иттен, я дал слово. Но в свете последних событий впервые в жизни затрудняюсь в принятии решения.

Когда я увидел этот код, я был удивлен: все предельно просто. Настолько просто, что даже удивляешься: как это я сам не додумался. Ведь все лежит на поверхности. И дело не в том, что все гениальное просто, а простое гениально. А в том, что те, кто его писали, они просто писали как само собой разумеющееся. Они чувствовали его нутром.

— Я сказал тебе, что авторам этого гениального кода от своего фонда я назначаю годовую стипендию в тысячу долларов ежемесячно. Но тогда я не знал, что авторами кода являются мой сын и внук великого физика Нила Горского. И теперь я затрудняюсь в принятии решения.

Зал начал скандировать: Sti-pend! Sti-pend!/Стипендия/ И тут слово берет Саша.

— Я вообще не вижу здесь проблемы. Во-первых, мы участвовали в турнире и, не скрывая этого, стремились к победе. Мы очень серьезно к нему готовились.

Во-вторых, мы, как, впрочем, и все здесь присутствующие, не знали, что будет выбираться лучший код турнира с весьма солидным денежным вознаграждением. Мы просто писали.

В-третьих, mister Shtein, у вас просто нет другого выхода, кроме как выплатить нам стипендию. Кстати, мы можем рассмотреть вариант выплаты стипендии сразу за целый год.

Раздаются аплодисменты и хохот. Громче всех при этом хохочет Арсений, подняв в знак одобрения большой палец.

В-четвертых, я предвижу ваш вопрос: «Что значит нет выхода?» Да, да, его действительно нет, потому что вы должны были сразу оговорить условия, при которых в случае нашей победы вариант со стипендией для нас не будет рассматриваться! Все предельно просто.

И Римас вынужден признать правоту сына, аплодируя ему. Но он был счастлив. Его сын крепко стоит на ногах, он уверен в себе, талантлив. И самое главное: Саша и Иван сделали то, о чем Римас мечтал в молодости.

— Ну а теперь я приглашаю самую юную команду турнира, — объявляет Иттен Фрумель. И это команда Австралии. Братья Робинсон, прошу вас на сцену!

Римас поздравляет семнадцатилетних близнецов Робинсон со стипендией за их смелость и выдержку.

Далее идут награждения американской команды, получившей серебряную медаль, серебряную клавиатуру с мышью и 100 тысяч долларов. Третьей становится команда Великобритании, получившая 50 тысяч долларов и бронзовую клавиатуру с мышью.

Вот и конец. Награды вручены. Данные стипендиатов записаны. Можно ехать на обед в ресторан, а потом обязательно в магазин женской одежды и свадебных платьев. И собираться домой!

Иван уже присмотрел итальянский магазин одежды Luisa Spagnoli и купил Маше элегантный светло-бежевый костюм, маленькое черное платье и изящную черную сумочку.

В соседнем итальянском магазине выбрал воздушное свадебное платье и много всяких мелочей. Даже Вера признала, что у Вани превосходный вкус. Она, правда, пыталась объяснить ему, что жених не должен видеть платье невесты до свадьбы. Но Иван с легкостью развенчал предрассудки.

— Вера Арсеньевна, я уже не жених, а муж. Я знаю, о каком платье мечтает Маша. И потом, я увижу ее в этом платье только на свадьбе.

— Да, Ванечка, ты меня убедил и ты молодец!

— Саша, а ты что выбрал для невесты? — обратилась она к сыну.

— Из одежды — ничего. Я не знаю Машины размеры. Я же ее не ощупывал еще по-настоящему, — хохотнул сын.

— Ах ты, несносный паршивец! — подумала про себя Вера. А потом вспомнила Арса в эти годы. Тот тоже был откровенным, в чем-то циничным и дерзким. И в то же время по отношению к ней всегда был ласковым.