Чтение онлайн

Узуфрукт может быть установлен пожизненно или на определённый срок, с наступлением которого право пользователя прекращается.

— Машенька, в данном случае срок твоим отцом был установлен до совершеннолетия. Во Франции это 21 год. Тебе исполнился уже 21 год?

— Недавно.

— Вань, а почему мы ничего не знали? — возмутился Гриша.

— Гриш, просто на нас навалилось столько всего, что не было возможности посидеть с друзьями. Но у нас всё ещё будет. И свадьба в том числе.

— Теперь основное. В течение двух месяцев Маша должна официально либо подписать Договор дарения, либо он будет аннулирован. Сейчас ты подписываешь предварительную договорённость. С момента официального вступления в свои права начнётся отсчёт по оплате налогов. Налоги там драконовские.

— Гриш, скажи, а ты мог бы с нами слетать в Париж? Я оплачу все расходы и твою работу.

— Когда вы планируете?

— На следующий день после свадьбы, то есть 8 января.

Гриша просматривал свой график, а Иван мысленно внушал ему найти незанятые дни в его плотном адвокатском графике.

Гриша, конечно, удивился, но с 8-го по 11-е у него появилось свободное место.

— Лечу с вами. Вань, оплатишь только дорогу, а за работу я с вас ни копейки не возьму. По рукам?

— По рукам, Гриша. Спасибо тебе!

Они заказали хороший ужин. Леону очень понравилась кухня. Он выпил за ужином немного коньяка и очень удивился, что ни Иван, ни Гриша не пьют.

Потом Иван отвёз Леона в отель. Договорились, что Иван заедет за ним в 7 утра и отвезёт в аэропорт.

По дороге домой Ваня предложил Маше заскочить в ТЦ. Он решил сделать небольшой подарок Леону и его супруге. Купил пятизвёздочный ереванский коньяк в красивой упаковке, бутылку Каберне Тамани, баночку чёрной икры и коробку конфет «Сладкие мечты».

Такую же коробку конфет он купил Маше. Они ей очень нравились. Название напомнило ему о своих сладких мечтах. Обняв жену за талию, он шепнул ей на ушко что-то очень интимное. Маша смутилась. На лице проступил лёгкий румянец. Она тоже что-то ответила Ивану и лицо его озарилось счастливой и немножко лукавой улыбкой. Смеясь, они поспешили к машине.

Иван ликовал: ночь обещала быть горячей. Но, как говорится, «Homo proponit, sed deus disponit». /Человек предполагает, а Господь располагает/. Его мечтам не суждено было осуществиться.

Маша пошла в ванную. А его остановил телефонный звонок. Он сразу почувствовал, что звонок будет связан с манускриптом. Звонил Римас Александрович.

— Ваня, завтра мы впятером с утра встречаемся. Нужно обговорить детали.

— Римас Александрович, можно ли собраться не раньше 10 часов? Я должен отвезти человека в аэропорт. И ещё мне нужно с вами и дедом посоветоваться.

— Принимается, сынок. После нашего совещания внимательно выслушаем тебя. Но есть один нюанс. Тут такое дело… — замялся Римас.

Иван понял, что Римас Александрович никак не может сформулировать мысль. И это было не похоже на него.

— Короче так, — собрался он с духом. Звонил Свиридов. Саше и Мике я уже сообщил. Сегодня и завтра всем придётся воздержаться от интима, — быстро, почти скороговоркой проговорил он. Встречаемся в 10 утра! До встречи!

— Да, ничего не скажешь: повезло так повезло! — сказал Иван сам себе. Интересно, а целоваться можно? Наверное, нет, — сам себе ответил он. Что же мне Маше теперь сказать? А то и скажу, что…

Он не успел досказать фразу, как вновь раздался телефонный звонок. Звонила Маргарита Витольдовна.

— Ванечка, пусть Маша срочно мне перезвонит. Это очень важно!

— Не беспокойтесь, Марг— Нет, Ванечка, благодарю тебя. Мне поможет только чудо.

— Маргарита Витольдовна, ваш сын выживет, — неожиданно сказал Иван.

— Как? Откуда ты узнал?

— Я это просто увидел. Всё будет хорошо! А вот и Маша. Передаю ей трубку.

— Маш, это Маргарита Витольдовна, — сказал Иван, передавая трубку.

— Добрый вечер Маргарита Витольдовна, я тоже собиралась вам позвонить сегодня.

— Что-то случилось, Маша?

— Да. Меня ждёт вступление в наследство. Мы с Ваней после свадьбы должны будем уехать. И я не знаю, сколько потребуется времени на решение наследственных вопросов.

— Маша, мне тоже придётся послезавтра срочно уехать. Сын мой попал в аварию. Деточка, сколько я пробуду в Варшаве, я не знаю. Но сегодня я разговаривала с Андреем Владимировичем по поводу досрочной защиты диплома. Он согласен закрыть глаза на всё и дать возможность тебе, Кириллу и Алле выйти на защиту послезавтра.

— Послезавтра? — в ужасе прошептала Маша. Но я…

— Деточка, ты готова лучше всех. Я бы не хотела, чтобы ты выходила на защиту без меня.

— Маргарита Витольдовна, позвольте я посоветуюсь с мужем. И я вам тут же перезвоню.

— Конечно, Машенька. Я буду ждать твоего звонка.

— Ванечка, ты слышал?

— Да, любовь моя. Я считаю, что такой шанс упускать нельзя. Ты у меня умница. Твою дипломную работу я читал. Она тянет на диссертацию.

— Ты читал мою работу? — удивилась Маша.

— Читал. И мне она понравилась. И вообще, воробушек, всё будет хорошо. Можешь звонить Маргарите Витольдовне.

— Ванечка, тогда я поработаю ночью. Можно я кабинет Елизаветы Андреевны займу?

— Можно, счастье моё. Это будет твой кабинет. Я тоже поработаю.

— Tu ne seras pas offense? /Ты не обидишься/. Мы ведь… тогда не будем вместе.

— Не обижусь, но сходить с ума буду. Звонил Римас Александрович и сказал, чтобы никто из нас даже не смел заниматься любовью сегодня и завтра. Об этом его предупредил отец Михаил.

Роковая ошибка

Иван собирался разобраться с программой «Прозорливец», которую он обнаружил в компьютере деда. Это была программа, которую начали писать его родители, а потом забросили. Он перенес себе на диск прогу и все файлы, находящиеся в папке «Прозорливец».

Иван закрыл глаза, пытаясь вызвать воспоминания детства. Сколько он помнил себя, родители постоянно были вместе. Они и работали вместе. Основную роль в его воспитании играли Бабли и дед. Но зато выходные дни родители проводили только с ним. Они гуляли, играли в разные игры, часто ходили в кукольный театр и ТЮЗ, на выставки, ездили в Москву на скором поезде. Последнее лето перед трагедией они втроем отдыхали в Гурзуфе. Это было чудесно: яркое солнце, море, песок, жгалька и ракушки.