Чтение онлайн

– Ну и что? Они ушли в лес за кровавоцветом, а ты сама прекрасно знаешь, что его можно собирать только ночью.

– Но они обещали прийти еще утром!, - голос Ливии срывается на крик и тонет в кашле. Горло не выдерживает такого насилия над собой.

– Ну значит нашли большую поляну или зашли к бабушке. Какая сейчас разница. Там папа с мечом и мама сильный маг, а последнего волка в наших лесах видели еще до моего рождения! Иди в свою комнату!

Ливия смотрит на нее со смесью обиды и злости. Ноздри угрожающе расширяются от тяжелого дыхания. На секунду Тарквинии становится страшно. Она может и ее сестра, но у нее четыре хвоста и она в том возрасте, когда дети уже могут причинить зло намеренно. Но Ливия лишь зло на нее смотрит и с силой хлопает дверью, убегая в свою комнату.

Тарквиния облегченно выдыхает и смотрит в окно. Двор уже поглощен ночью. На сердце становится неуютно. Может с ними и вправду что-то случилось?

Но тут взгляд замечает что-то странное на стене. Одна доска из дверного проема немного сошла со своего места от удара сестры и оттуда показался краешек ТЕХ САМЫХ ЖУРНАЛОВ из Зипангу. На лице Тарквинии появляется похотливая улыбка. Это будет длинная ночь…

Родители так и не пришли на следующий день. Не пришли они и через два дня. А на третий к ним зашла их бабушка и сказала, что они больше не придут. Никогда.

***

Бесполезно! Пальцы стерты в кровь, а проклятая стена и не думает поддаваться. Тарквиния отходит от стены и с грустью наблюдает за входом. Она потратила слишком много времени на эту попытку. Сейчас вся стена в кровавых пятнах и следах когтей.Магией это не убрать. Не ей.

Сколько прошло времени с последнего момента, когда в их темницу заходили в последний раз? Больше или меньше одного часа?

Она видит сочувствующие взгляды вервольфов. Охрана не станет терпеть попытку к бегству.

Тарквиния устало ложиться на холодный пол, прикрываясь хвостом как одеялом. Она потеряла слишком много сил. У нее жар. Тело, истратив все силы на маготворчество, не нашло в себе сил сопротивляться пневмонии. Организм потратил слишком много энергии на магию и сейчас она чувствует, как все тело горит. Ей нужна теплая постель и целебный отвар, а не мрачные стены темницы. Хотя, теперь это все мелочи. Ладонью она смахивает испарину со лба и сиплым голосом начинает петь колыбельную. Ту, которую ей всегда пела мама, когда она заболевала. Отголосок времен столь далеких, что она сама удивлена, что слова этой песенки сейчас пришли к ней на ум.

Дверь открывается вновь. Но привычный цикл нарушен. К железным людям прибавился еще один. Доспех скрыт под красным плащом. В руках вместо привычного оружия чужаков- топор, что своим видом напоминает половинку от шестеренки. Прибыло высокое начальство. Во всяком случае, на ум Инари приходит лишь эта мысль.

По телу проскальзывает дрожь когда она замечает, что спина под его плащом непрерывно шевелится, словно там свило себе гнездо сборище змей. Он долго, наверно с минуту, задумчиво смотрит на Тарквинию, после чего кивает, словно соглашаясь с самим собой и указывает на нее своей все еще человеческой рукой, кожа которой напоминает старый иссохший пергамент, а один из пальцев украшен массивным перстнем.

Все понятно и без слов. Она следующая.

***

Тот день разделил жизнь на “ДО” и “После”.

Тарквиния с грустью смотрела, как последний ком земли с глухим стуком упал на могилу их родителей. Разум отказывается верить в происходящее. Этого нет, это произошло не с ними, это чужие похороны, а ее родители еще придут. И ей сейчас нужно идти домой, сделать капитальную уборку, убрать те журналы обратно на место…

Из оцепенения ее выводит тихий голос сестры: “Пойдем домой?”.

– Что? А. Да, пойдем, - Тарквиния медленно идет, едва переставляя ноги. Она чувствует, что еще немного и упадет прямо на дорогу. Лишь когда она видит калитку от входа в родное поместье, к ней возвращается восприятие реальности.

Дом теперь выглядит пустым. В ящике для писем лежит письмо их бабушки: она интересуется их состоянием и просит навестить при первой возможности. “Нам нужно разобрать бумаги и решить вопрос с наследством”: Тарквиния медленно читает ее формальный стиль и лишь теперь ощущает весь ужас ситуации.

Мамы больше нет. Как и папы. И не будет. Они не придут ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Больше никогда.

Она садится на диван, чувствуя как стены родного дома вдруг кажутся ей чужими без родителей. Хочется уснуть и не просыпаться. Она закрывает глаза, мечтая что утром проснется, и это все окажется дурным сном.

Внезапно она чувствует, как ее сестра садится рядом, и крепко обнимает ее.

– Мама всегда меня обнимала, когда мне было грустно.

Тарквиния смотрит на нее, видя как в свете луны на ее детском лице застыла твердость, которую она бы никогда не ожидала от такого нежного возраста. И впервые со смерти родителей на лице инари появляется легкая улыбка - в последний раз мама обнимала её дней за десять до той ссоры после дня рождения сестры, из-за которой между ними пролегла глубокая пропасть.

Внезапно Тарквиния понимает, что ужасно голодна: “Я приготовлю чего нибудь поесть”.

Ливия смешно кивает и лишь теперь Тарквиния видит что в ее глазах застыли слезинки а губы предательски дрожат. Ее сестре больнее даже больше чем ей, но она сдерживает себя. Сдерживает свою боль внутри ради нее. Ради Тарквинии. Той, что редка заканчивала фразу, обращенную к ее сестре, не вставив обидную колкость.

В следующее мгновение она поддается импульсу, крепко обняв свою младшую сестренку и чувствует, как боль, что поселилась внутри Ливии, выходит из нее горячими слезами.

– Ты ведь не оставишь меня, как Мама с Папой?

Тарквиния сжимает ее чуть крепче : “Нет, не оставлю. Никогда”.

В тот день Тарквинии казалось, что жизнь уже никогда не будет прежней, а все что она будет делать- это лежать свернувшись клубочком на своей кровати, пытаясь забыть страшную реальность. Но время шло, унося с собой обиды, залечивая раны и притупляя боль.

Тарквинии уже 22 года. Она выросла в красивую, стройную, статную девушку с идеальными пропорциями. Конечно, у нее все так же один хвост. У ее сестры уже 6. Целительница, с которой она говорила, сказала, что если она будет заниматься так же усердно, то у нее скоро появится и 7-й, а вот восьмой уже под большим вопросом. В ее возрасте магические силы постепенно замедляют свой рост. Но ее это уже не волнует. Теперь ей даже кажется странным тот факт, что было время, когда она ненавидела свою сестру за то, что ей повезло в этой жизни больше, чем ей. Как ни крути, но после смерти родителей, для Тарквинии не осталось существа роднее, чем родная сестра.

– Нет, неправильно, попытайся еще раз, - Тарквиния с усталым видом садится на широкую тахту, обмахиваясь веером. Пришедший июль окутал жарой их скрытый город и теперь она разрывается между желанием помочь сестре и желанием прогуляться под ночным небом, оставив эту дурочку наедине со своими проблемами.

Завтра у ее сестры экзамен. После него она и ее ровесницы наконец-то получат возможность покинуть закрытые до этого стены этого города и уйти в другие поселения.

– Как думаешь, нас отпустят?, -Ливия смотрит на Тарквинию, широко зевая.