Чтение онлайн

Все же визит к королю отличается от встречи с любым другим мужчиной, и опоздание породит множество совсем ненужных проблем. Государь желал видеть свою любовницу и ее гостей в полдень, приглашая насладиться беседой за чашкой ароматного травяного чая в Зеленой беседке дворцового сада, и карета Лакристы Регнар подъехала к воротам королевской резиденции за полчаса до назначенного срока. Впрочем, терзать лишними ожиданиями их не стали, и Гелид Ранс появился точно в срок.

К разочарованию Насти, король никак не показал, что рад ее видеть, отделавшись сухим, ничего не значащим приветствием. Настроение у женщины немедленно испортилось, даже заставив забыть на время о завязавшемся разговоре. А ведь темы для бесед государь выбирал интересные!

— Знаете, обычай магов Нолда брать нескольких жен всегда казался мне какой-то дикостью. Даже то, что ему следуют не только чародеи по всему Торну, вызывает с моей стороны одно лишь непонимание, — с мягкой улыбкой поведал Бернару Гелид, поглядывая на него поверх чашки.

Похоже, король не собирался оскорбить или как-то унизить достоинство чародея, а потому он всячески показывал, что его слова не более чем праздный интерес хозяина к гостю.

— Но, глядя на то, сколь дружны ваши супруги, господин Луази, я начинаю на многое смотреть иначе! — задорно подмигнув расстроенной Лакристе, вкрадчиво продолжил король, но не утерпел и расхохотался. Монарх не смог удержаться от мальчишеского желания подколоть любовницу, но и обижать ее не хотел. Шутка, говорили его глаза, и Лакриста с облегчением принялась обмахиваться веером.

Король Зелода для полуденного чаепития облачился в простой серый камзол с нашитым узором из витого черного шнура и крупными серебряными пуговицами, черные штаны и короткие сапожки на шнуровке из кожи речного дракона. Как всегда, на боку у государя висел старый потертый молот, приковывающий внимание своей явной чужеродностью даже неискушенному наблюдателю. На его месте лучше смотрелся бы меч из дымчатой стали в ножнах из кожи морского вепря, но Гелид хорошо знал, какое оружие спасло ему жизнь и вернуло трон, а потому не собирался оставлять без присмотра столь ценный артефакт.

— Вы совершенно правы, Ваше Величество, — вежливо согласился Бернар, держа чашку обеими руками на манер вельможи из Загорного халифата. — Несколько жен доставляют больше радости мужчине, но только если это действительно любимые и любящие жены! Такое не всегда встречается.

Женщины в беседе почти не участвовали: Олисия и Талоя скромно сидели рядом с мужем, лишь изредка поглядывая на короля, а Лакриста устроилась по правую руку от Гелида, всячески показывая свою покорность воле господина. Похоже, иного от Насти и не ожидалось. Правда, если ты молчишь, это совсем не значит, что не слушаешь! Немного успокоившись, королевская любовница стала ловить каждое слово, прозвучавшее за столом, привычно выискивая скрытый смысл, пытаясь найти двойное дно. Ну не мог же молодой Ранс тратить время на пустой разговор с каким-то магом, к тому же совсем не Истинным, ради одной только возможности увидеться со своей возлюбленной! И уж точно его мало волновали вопросы многоженства. Тогда что?!

— Знаете, уважаемый Бернар, а ведь Республика Нолд уникальна не только в вопросах построения семьи! Одно только политическое устройство чего стоит, — точно обкатывая на языке каждое слово, проговорил король. — Уже много тысяч лет как на Торне нет ни одного другого такого государства, где у власти стоят чародеи. Не просто один могучий маг, а сложная иерархия волшебников всех мастей и рангов!

— Простите, Ваше Величество, но что здесь удивительного?! — Броня ледяного спокойствия Бернара неожиданно дала трещину. — Чем власть повелителей Стихий отличается от правления любого короля?! За исключением мелких деталей, разумеется…

На лице Гелида проступило сожаление. Он и не собирался скрывать недовольство собеседником, неспособным понять простые, но донельзя важные вещи.

— Господин маг, любой ваш собрат всегда стремится познать и подчинить окружающий мир. В самой природе чародейства кроется нечто такое, что заставляет рваться ввысь, стремиться подняться по ступенькам могущества к неведомым пока вершинам. Государство, управляемое одним таким выскочкой, может стать великим, а может захлебнуться в пучине невзгод, но страна, где таких одержимых могуществом много… О-о, эта держава может не только сама рухнуть в Бездну, но и утащить за собой весь мир.

— Нолд создан больше двух тысяч лет назад, а мир и не думает катиться во Тьму, Ваше Величество… — по-прежнему вежливо, но твердо возразил Бернар.

— Да, но мы стоим на краю пропасти! — внезапно рыкнул король и едва не врезал кулаком по столу. На скулах Гелида заиграли красные пятна, он тяжело задышал, но тут же взял себя в руки. — Прошу прощения, я несколько увлекся спором… Мне нет никакого дела до политического устройства вашей Республики, но и смотреть со стороны за играми магов тяжело и больно. Почему они никак не запомнят, что мир не игрушка и совсем рядом живут обычные разумные, далекие от игр чародеев?!

Талоя и Олисия обеспокоенно зашевелились рядом с мужем. Разгневанный король, пусть даже он и правитель чужой страны, подобен взбешенному хищнику, уже выбравшему жертву. Путь к плахе короток, а значит, не стоит вызывать недовольство могущественных особ, особенно если ты сидишь у них в гостях.

Не слишком приятно ощущала себя и Лакриста. Она старательно прятала глаза от ищущих взглядов соплеменниц, просто не зная, как успокоить любовника. Сейчас от нее ничего не зависело.

— К счастью, я далек от политики, а потому не мне судить о решениях Архимага и Совета Мастеров, — осторожно подбирая слова, произнес Бернар. — Да и мне ли спорить с правителем крупной державы, знающим едва ли не все о незримых процессах современного мироустройства?

Ответ чародея королю понравился, уж это Лакриста увидела точно, но Гелид все равно не желал успокаиваться.

— Маг признается в незнании чего-либо?! Никак нынче Тасс с Ярдигой местами поменялись?! — с издевкой произнес молодой Ранс, вскинув брови.

И вновь от его слов затрещала броня спокойствия Бернара. Колдун дернулся, как от удара, побледнел и до скрипа сжал подлокотник кресла.

— Ваше Величество, вам должно быть известно, что я не Истинный маг, а значит, по статусу лишь немногим выше обычного нолдского купца. Власть безнадежно далека от таких, как я…

— А ведь хотелось бы ощутить силу, ведь так, да?! Истинную силу всемогущих Повелителей Стихий?! — подавшись вперед, вдруг заговорил горячечным шепотом Гелид. — Стать независимым от чужих приказов, получить свободу выбирать путь для себя и других, стать хозяином собственной судьбы?!

Слова короля звучали обидно, горько, но оттого не менее правдиво. Бернар помрачнел, но ответил ровно, умело скрыв разбушевавшийся в душе шторм чувств:

— Я — обычный маг, и подобных мне Истинные называют «крохоборами». Это мой удел и моя судьба, мне не прыгнуть выше головы. Никогда! — На последнем слове голос чародея все-таки дрогнул. Само естество чародея восставало против злодейки-судьбы, обделившей его колдовским Даром.

В этот миг Лакриста искренне жалела Бернара. Сложно жить, осознавая, что всегда есть некоторая грань, выше которой ты никогда не прыгнешь. Чем-то жутким и потусторонним веет от такого знания. Ты — словно взлетевшая в просторной клетке птица, испытавшая чувство полета, но так и не познавшая безбрежности чистого неба. Обидно это и несправедливо!

Переведя взгляд на возлюбленного, Настя испытала нечто похожее на разочарование: Гелид Ранс вел себя как мальчишка, вздорный, облеченный властью мальчишка, вздумавший вдоволь поиздеваться над более слабым, мстя за старые обиды. Не стоило здесь искать какие-то иные смыслы или сложные планы, правитель Зелода, выигравший войну за трон, изгнавший агрессора и оставивший с носом могущественный Нолд, попросту измывался над Бернаром. Он отыгрывался на представителе островной Республики за все те унижения, что пришлось вынести от высокомерных магов. Обладание артефактом великой мощи не сделало короля умнее или дальновиднее, он всего лишь тешил собственную гордость, забыв о достоинстве. Такое поведение выглядело как-то мелко и унижало не столько жертву нападок короля, сколько самого Гелида.