Чтение онлайн

— Теперь вы проведёте меня к дому пророка Хурбина и передадите моему помощнику — сержанту Согнару — сотню полновесных фарлонгов и сотню келатов в качестве компенсации за… издержки! — оборвал словоизлияния К’ирсан, с усмешкой наблюдая, как багровеют лица здешних богачей. Сумма по местным меркам была совсем не маленькой, но и мелочиться не стоило. Подкрепляя своё требование, капитан сотворил у себя на ладони косматый шар из зелёного пламени, и все возражения умерли у членов совета на устах…

Жилище пророка показал мрачный парень — то ли сын, то ли племянник говорившего с Кайфатом толстяка. Капитана изрядно забавляли чувства, переполнявшие провожатого: он ненавидел ворвавшихся в его жизнь наёмников, боялся их колдуна-командира и до дрожи в коленях страшился провидца.

— Фалет Кайфат, да не сочтите мои слова дерзостью, но провидец Хурбин страшный человек… И не всегда его посетители доживают до следующего утра. Ваши воины могут разгневаться, и выместить свою ярость на простых смертных. Молю богов, капитан, возьмите деньги, но не ходите к Говорящему с Богами! — Чирс знал о живущем в Фалире провидце многое, и это знание заставило его дать совет даже вторгшемуся в город захватчику. Ведь погибнет К’ирсан, и лишённые его жёсткой руки наёмники устроят в селении резню! Капитан подобную глупость попросту пропустил мимо ушей, и под его требовательным взглядом толстяк съёжился и уже без возражений послал за молодым родственником.

К дому Хурбина Кайфата сопровождал один лишь Гхол, трусливо шмыгающий носом. Маленький гоблин хорошо знал, что рассказывали о пророке из Фалира в городах, и теперь лишь вера в хозяина заставляла его переставлять ноги.

— Здесь, — махнул рукой проводник, уставившись пустым взглядом куда-то вдаль. Всем своим видом парень показывал, что ни за что не сдвинется с места.

— Хозяин… — пропищал было гоблин, но, увидев кулак К’ирсана, тут же осёкся и замолчал.

— Есть кто дома? Открывайте! — громко спросил Кайфат и заколотил в дверь. Увидев такое неуважение, провожатый закашлялся и на подгибающихся ногах заковылял прочь.

Не дождавшись ответа, помянув недобрым словом Тёмных богов, капитан потянул дверь на себя и вошёл внутрь, а следом за ним, дыша в спину, проскользнул и отчаянно трусящий Гхол.

— Есть здесь живые или как? — вновь спросил капитан, скептически оглядывая внутреннее убранство жилища пророка. Надо сказать, К’ирсан был сильно разочарован — ничего необычного в жилище пророка увидеть не удалось. Обычный, ничем не примечательный дом, каких полно по всему Халифату. Простая, но добротная мебель, выцветшие гобелены на стенах и… старая паутина по углам. Из-под здоровенного стола, придвинутого к стене, с писком метнулась серая тень и скрылась в щели в полу.

— Жаль, Руала с Тёрном оставил, а то ему бы местные грызуны точно по вкусу пришлись! — пробормотал капитан и задумчиво уставился на занавешенный проход в другую комнату. Грязный шёлк тут же колыхнулся, и перед незваными гостями появился серьёзный черноволосый мальчишка, ещё совсем сопляк.

— Приветствую добрых господ в доме пророка Хурбина! — равнодушно, словно давным-давно заученный текст, оттарабанил паренёк и отодвинул занавесь в сторону. — Говорящий с богами Судьбы ждёт вас!

Напыщенную торжественность слов мальчонки портил тонкий голос и забавный вид играющего во взрослые игры ребёнка. Слегка улыбнувшись под маской, Кайфат принял приглашение и зашагал следом за мальчишкой.

Пройдя полутёмным коридором, они спустились через неприметную дверку в подвал, где перед капитаном и коротышкой-гоблином открылось подлинное жилище ясновидящего — голые стены, кровать и три табурета вокруг низкого круглого стола. Под самым потолком тускло светила небольшая лампа, да в дальнем углу горела свеча на алтаре Орриса.

— Мир дому и счастья хозяевам, — с усмешкой произнёс Кайфат и уселся напротив закутанного в плед старика. В подвале действительно было прохладно, но, видимо, прорицатель просто не желал подниматься наверх.

Хурбин что-то медленно писал на листе бумаге, почти уткнувшись в него носом, но на слова капитана прореагировал неожиданно живо.

— Не стоит говорить людям добрых слов, если тебе наплевать и на них, и на всё добро, вместе взятое! — вдруг произнёс прорицатель и прикрикнул на своего малолетнего слугу. — А ты убирайся, паршивец, работы нет?!

Чего-то отчаянно боящийся мальчишка вытер нос рукавом, поклонился и унёсся прочь, шлёпая босыми пятками по полу.

— Неласково гостей встречаешь, старик, — отбросив политесы, грубовато заметил Кайфат. — Или столь долго живёшь, что уже устал от жизни? Люди ведь всякие бывают: можешь нарваться на головореза, которому…

Сказанное незваным гостем, похоже, сильно развеселило старика. Прорицатель вдруг зашёлся кашляющим смехом, размазывая высохшими кулаками текущие из глаз слёзы.

— Насмешил, капитан, ой, насмешил. Да головорез, если ко мне сунется, так потом ещё и приплатит за беспокойство. Уважают здесь люди Кормчих, уважают… — немного успокоившись, задумчиво протянул Хурбин. — Порой приходят такие вот, как ты, фалет, — молодые, гордые и сильные, готовые самому Оррису бороду обкорнать, но уходят уже совсем иными. Узреть собственную судьбу тяжело и страшно, и часто от провидца зависит, жить горемыке или умереть. Путь человека — это тысячи троп и развилок, которые можно объединить в широкий, накатанный тракт, ведущий прямиком в объятия Кали.

— Это угроза? — вскинул брови К’ирсан.

Старик промолчал, медленно поглаживая подбородок.

— Хозяин… — дёрнул капитана за рукав Гхол. — Шаманы говорят, что, если убить провидца, то всё сказанное им останется только словами! Видения не обретут плоть, а будущее останется скрыто туманом неизвестности…

Хурбин разом прекратил смеяться, и уставился на гоблина злым взглядом, от чего карлик испуганно дёрнулся и отступил за спину К’ирсана.

— Верно, маленький раб… — процедил старик, доставая из широкого рукава халата чётки. — Вот только убивать надо умеючи: в подходящем месте и в правильное время. Ты умеешь? И не станет ли смерть несчастного старика, видящего чужие Судьбы, тем камешком, с которого начнётся обвал, что уничтожит твою жизнь?!

— Хватит! — рявкнул К’ирсан, прекращая обмен угрозами. — Никто не собирается тебя убивать, старик. Ты ответишь мне на один вопрос, всего на один, и мы уйдём. Впрочем, ты можешь попытаться поиграть с моей Судьбой… Если не боишься, конечно!

Старый Хурбин в последний раз гневно сверкнул глазами в сторону Гхола и повернулся к его хозяину. Пальцы провидца стремительно перегоняли по нитке красные бусины, а губы едва заметно, беззвучно шевелились. Старый провидец почему-то не испытывал никакого желания общаться с незваными гостями, но и выставить за порог не пытался.

— Зачем ты отослал внука прочь, старик? Я слышал, как хлопнула дверь, а значит, пацана в доме нет… — с шипением извлекаемого из ножен меча, произнёс К’ирсан. — Мы обретаем бессмертие в детях, и не оставивший после себя потомков умрёт конечной смертью. Пророк, неужели ты больше не слышишь голосов богов и теперь страшно боишься?! Не за себя — за внука! Ведь неизвестность пугает, заставляет готовиться к худшему… Так?!

Плечи Хурбина внезапно поникли. Казалось, из него выдернули какой-то стержень, и он стал похож на куклу, старую сломанную куклу.