Чтение онлайн

– Со всей Верхней страны надо снарядить две тысячи копьеносцев, три сотни суты и двадцать колесниц. От племен Хауси требуется пятьсот всадников.

– Да, – протянул Хемиша, недовольно покачав головой. – Непростую задачу ты мне задал.

– Я понимаю, да и Суппилулиума прекрасно знает, что частые войны и чума опустошила твои селения. Но что делать? Всем телепуриям приказано собрать большие отряды. Мало того – надо еще оставить в городах достаточно воинов для защиты.

– Когда Суппилулиума ждет нас?

– Сезон жим50 кончится. Скоро наступит сезон хамесха51, а с ним и великий праздник Вуруллия52. Солнцеподобный лабарна Суппилулиума приглашает тебя на праздник.

– Передай лабарне мою благодарность. Заверь его: я прибуду в срок.

Хемиша хлопнул в ладоши. Появился старший мешедь.

– Проводи гостя на покой в лучшую комнату. Смотри, чтобы он ни в чем не нуждался. Пусть всю ночь очаг горит в его спальне.

– Благодарю тебя, Хемиша. Пусть будет твой дом всегда таким же уютным и теплым.

Фазарука ушел вслед за старшим мешедем.

– Спокойных снов тебе, друг мой, – попрощался Хемиша, затем призвал вестовых. Приказал сообщить вождям племен, что через три дня, с первыми лучами солнца, предводитель ждет их на Совет в городе Катхеп.

***

Ранним утром храм Еникея в городе Катхепе заполнили бородатые горцы. Все, как на подбор, коренастые, с большими руками и мощными ногами. Одетые в андули из звериных шкур. Обуты в высокие узконосые сапоги. На головах мохнатые бесформенные шапки. Приветствовали друг друга, желая здоровья, силы и покровительства Еникея. Обнимались. Разговаривали громко. В тесной целле несносно запахло овчиной, конским потом и свежим сыром. Жрец целыми горстями сыпал в священный огонь туххесару, пытаясь заглушить крепкий дух горцев.

Все это шумное сборище состояло из вождей племен Хауси. Вожди приехали со всех горных селений вместе с сыновьями и старейшинами. Перед изваянием Еникея, стоящим на серебряном олене, истанану завалили свежим сыром и внутренностями ягнят. После короткой молитвы и кормления ручного священного оленя, Совет расселся в целле прямо на полу. Хемиша первым попросил слова.

– Славные вожди, смелые воины и мудрые старейшины, – начал речь верховный вождь, – пусть ваши годы будут долгими, а дома полны детей! Пусть Еникей вам помогает, а Инар поддерживает ваши силы. Пусть сыновья ваши растут здоровыми и не знают нужды.

Собрал я вас здесь для того, чтобы объявить волю солнцеликого лабарны Суппилулиумы, пусть будет он здоров и счастлив. Долго терпела земля Хатти обиды. Каждый камень ее полит кровью. Каждый гепессар земли заполнен костями. Все, кому не лень, приходили грабить и убивать. Довольно! Натерпелись! Наш несокрушимый властитель решил отомстить врагам за все обиды.

– Слава повелителю! Слава Солнцу нашему! – единодушно зашумели вожди, тряся лохматыми смоляными бородами.

– Скоро мы будем жить спокойно: пахать землю, пасти скот и не бояться за завтрашний день, – продолжал Хемиша. – Но и от нас нужна помощь повелителю. Он хочет собрать крепкое войско, чтобы сразиться с армией Митанни. И нас он призывает идти с ним в поход.

Неодобрительный ропот поднялся среди присутствующих.

– Прошу Совет и вождя всех племен, благородного Хемишу разрешить мне сказать, – поднялся один из горцев. – Воинов в селениях осталось не так уж много. Если мы соберем отряды и уйдем воевать на юг; не ровен час, нагрянут хайасы или аццийцы – кто тогда защитит наши дома?

Старейшины кивали, соглашаясь с оратором. Вожди сдержано молчали. Поднялся другой вождь и коротко сказал:

– Хемиша говорит дело: Суппилулиуме надо помочь.

– Я знаю, что частые битвы и болезни унесли многих лучших воинов, – вновь заговорил предводитель Хауси, – но свой долг мы должны выполнить. От нас требуется поставить: четыре сотни всадников от горцев и сотню от городов. Городская знать и торговцы снарядят воинов конями, а ремесленники – оружием. Не так уж много. В свое время племена Хауси выставляли по две и по три тысячи ратников. Пусть на коней сядут юноши, которым исполнилось четырнадцать. Тем, кому двенадцать и тринадцать, вполне смогут защитить селения. Решайте!

Совет племен недолго пошумел. Старейшины спорили с молодыми горячими воинами. Вожди неторопливо совещались. Наконец пришли к согласию: собрать войско к назначенному дню.

К обеду все разъехались. Хемиша помолился Богам, затем велел подать коня. Путь его лежал в самые дальние уголки Верхней страны. Надо объехать все селения, призвать воинов в поход

Резвый конь понес телепурия по каменистой узкой дороге. Вслед мчались два охранника – два старших сына. Одному исполнилось четырнадцать, второму едва стукнуло двенадцать. Но жизнь полная опасностей, торопила их взрослеть, заставляла с малых лет привыкать к оружию.

Фитильки потрескивали, разбрызгивая масло в золотых лампадках. Ярко-желтая ткань затягивала стены, скрывая неровную каменную кладку небольшого низкого помещения целлы. На черном каменном кубе хуваси пара белых мраморных быков влекла серебряную колесницу. В ней стоял небесный Бог Солнца. Грозный лик с глазами из кровавых рубинов застыл в презрительной усмешке. Золотое тело Бога было облачено в дорогую одежду, расшитую серебряными нитями.

Перед изваянием, покорный и терпеливый, стоял великий властитель Хатти. Для встречи с Богом Суппилулиума нарядился в желтую накидку верховного жреца и высокий колпак с изображением крылатого солнца. Из-под колпака, на широкие плечи свободно падали черные кудри. Смуглое лицо еще сохранило свежесть молодости: так же неистово сверкали темно-карие глаза, так же черны густые брови, сросшиеся над переносицей; но высокий смуглый лоб уже бороздили чуть заметные морщины. Несколько серебряных волосков пробивалось в густой черной бороде. В правой руке властитель держал длинный золотой калмус, в левой кувшин с жертвенным вином. Повелитель взывал к Богу:

– Небесный Бог солнца, мой господин, пастырь человечества!

Ты встаешь, Бог Солнца, из моря и восходишь на небо.

О, Небесный Бог Солнца, мой господин,

Каждый день ты вершишь суд над всем живым:

Над всеми, кто летает, ходит и плавает.

Ты все видишь, ничего от тебя нельзя скрыть.

Обрати же свой взор свысока на земли Хатти.

Кругом голод и нищета.

Мы виноваты перед тобой. В твои храмы прихожане приносят мало даров.

Но им самим нечего есть.

Мы искупим свою вину, только помоги народу обрести потерянное могущество и возвыситься над миром.

И тогда твои храмы заполним богатыми дарами и щедрыми жертвоприношениями.

Прошу тебя!

Закончив молитву, повелитель совершил обряд жертвоприношения: Поставил кувшин с вином перед изваянием Бога, сверху положил разломленную надвое лепешку с сыром.

Повелитель покинул целлу. Минуя несколько маленьких комнат и узкий проход, он оказался во дворе храма, где зеленела священная самшитовая роща, и журчал божественный источник. Его ожидали роскошные носилки с полотняным навесом от солнца. Двое сановников помогли лабарне устроиться на мягких подушках. Восемь могучих мешедей подняли носилки на плечи и плавно двинулись по городу. Сановники пристроились следом за носилками. Справа пыхтел, переваливаясь с ноги на ногу, толстый Иссихасса. Слева величественно шествовал Фазарука. За ними следовала свита лабарны, шелестя дорогой одеждой. Аромат благовоний исходил от вельмож. Сверкали золотые украшения, поскрипывала мягкая кожаная обувь. Впереди шествовали безмолвные телохранители с каменными лицами, все высокие, плечистые. В медных начищенных шлемах, с высокими гребнями конских волос, отражалось небо. Цула возглавлял охрану, неся высокий золотой жезл правителя.