Чтение онлайн

– Действительно, давай быстрее, а то ведь и мы хотим, – подхватил Эрнест.

Тяжелая бляха ремня на штанах с грохотом упала на грязный пол, из щелей которого просочились маленькие столбцы пыли. Я стоял по пояс голый перед своими друзьями и опытной проституткой, мучаясь от стыда.

– Помоги ему, а, – попросил Отто женщину. – А то он вообще растерялся.

– Эх, – она поднялась. – Вы бы знали, сколько таких я вижу каждый день.

Холодная рука осторожно взялась за мой скукоженный от стыда член и принялась легонько его массировать огрубелыми пальцами. Некогда красивое лицо, побитое тяжелым трудом и временем, было в паре сантиметров от меня. Мелкая россыпь морщинок покрывала белую кожу с коричневыми вкраплениями родинок на щеках, а в редких волосах пряталась заметная седина. Два равнодушных зеленоватых, отстраненно глядящих в сторону островка балансировали в белом молоке глаз, исполосованном красными венками усталости.

– Что-то ты слабо стараешься, – недовольно упрекнул ее Отто. – У него-то и не стоит даже еще. Ладно, становись на колени и работай ртом, если руками не получается.

– Может, без этого обойдемся? Я и так весь день сегодня работаю.

– Мне насрать, сколько ты сегодня работаешь, и на то, устала ты или нет. Мы клиенты, и нас нужно обслужить. Так что становись на колени, открывай по шире рот и отрабатывай деньги. – Со злостью выпалил он.

– Но… – не успела она договорить, как длинные пальцы Отто обвились вокруг ее тонкой шеи и сильно сдавили.

– Ты глухая?! – закричал, брызгая слюнями по сторонам, Отто.

Мои ноги подкосились от неожиданности, а в сердце кольнуло.

– Не имеешь ты права отвиливать от своей работы, – он яростно смотрел в ее широко открытые испуганные глаза. – Так, что не испытывай мое терпение, становись на колени и будь добра, исполняй свои обязанности. Ты поняла?!

– Да, – тихо ответила она.

– Громче! Я тебя не слышу! Так ты меня поняла?

– Да! Да, поняла.

– Ну вот и хорошо. Работай! – он быстро расстегнул свою ширинку. – Оскар, посторонись, а то все время на тебя потратим.

В полной растерянности, я отошел назад, не зная, что делать и куда себя деть.

– Отто, хорош тебе, – попытался успокоить друга стоящий в углу Эрнест. – Зачем так кричать? Успеем все, дай ему сперва.

– Оскару нужно показать, как это делается, а то он не знает. Блин, побеспокоился о тебе, а ты еще и стоишь в ступоре, – он обернулся через плечо и пристально посмотрел снисходительным взглядом. – Соберись! А то как тряпка.

Я отошел еще дальше назад, пока не оперся спиной о стену.

– Я и не просил, чтоб ты куда-то меня отводил, – тихо и с горечью промямлил я, но мои слова так и не достигли чьих-то ушей.

– Ладно, не переживай, – похлопал меня по плечу немного отрезвевший от свежего воздуха Эрнест. – Такое бывает. Пойми, это их работа. Конечно, может, Отто и перегибает палку немного, но они уже привыкшие к этому. Тем более, если работник отвиливает от своих обязанностей, его нужно немного наказать. – Говоря это, он снял с себя форму, придерживаясь за угол кровати, чтоб не упасть, и стал возле товарища перед стоящей на коленях проституткой.

Мне было безумно отвратительно за все происходящее перед моими глазами. Захотелось бежать отсюда как можно быстрее, но я продолжал стоять и смотреть, не отводя взгляда. Неужели в ту ночь, самую последнюю ночь в Вене, я и стал мужчиной? И групповой секс с усталой и безнадежной проституткой, которую мне было жалко до глубины души, и сделал меня мужчиной?

Крошечная комнатка, два открытых окна, через которые долетали обрывки уличных разговоров, голые тела, мой стыд, стоящие вокруг похоть, смрад, отвращение, мокрые от пота предыдущего клиента простыни, мой страх, противный скрип пружин – все смешалось, словно в бреду. Я был там, делал все, что говорил мне Отто. От воспоминаний не спрятаться, не укрыться, не стереть их из памяти. И та ночь, ночь из совершенно другой жизни, будет постоянно со мной, куда бы я ни делся и ни хотел ее забыть.

– Все равно это неестественно – платить за секс. Он должен происходить по любви, – опять начал было Винсент, отвлекая меня от прошлого и возвращая к настоящему.

– Ой, сиди! Тоже мне, романтик нашелся, – раздраженно крикнул на него Эрнест. – Что ты знаешь вообще? У самого-то и девушки, наверное, не было никогда.

– Это почему? – возмутился Винсент.

– Заткнулись! Развели здесь балаган, аж тошно становится, – вышел из себя разъяренный Генрих. – Позакрывайте все свои рты! Надоели!

В холодном ночном воздухе повисла немая пауза. Винсент со злостью поглядывал на Эрнеста, который, казалось, вмиг забыл весь спор и продолжал поглощать коньяк уже прямо из горла, громко глотая жгучую жидкость. Мокрая от сырой росы поверхность бутылки скользнула в неуклюжих пьяных пальцах и полетела вниз. Заторможенно реагируя, махая большими ладонями, Эрнест попытался уловить жидкое «богатство», но было уже поздно – коричневый коньяк вовсю лился из открытого горлышка на холодную землю.

– Молодец! – со злым сарказмом закричал на растерянного друга Артур, резко поднимая бутылку в надежде спасти хоть немного.

– Ну… вы же видели… ну… она сама выскочила, – заикаясь, пытался оправдаться Эрнест, сидя в луже.

– Какого хрена ты ее в руки брал?! – не выдержал Франц.

– Зачем вообще здесь кружки? – продолжал Артур, пока все остальные сидели в немом ступоре. – Я почти день на это потратил, а ты своими кривыми руками испортил все за три секунды.

– Да, а что я-то? Она выскользнула, упала!

– Если ее не трогал, не упала бы. Я нашел, а ты просрал. Как так можно?

– Так что теперь, вылитое принести? – огрызаясь, бросил он.

– Давай попробуй. Все равно не найдешь, как ни старайся, не для твоего ума дело, – продолжил орать разъяренный Артур.

– Да пошли вы все! – крикнул Эрнест и, резко поднявшись, вылез сквозь узкую щель нашего укрытия в основную траншею.

– Ну и вали! – рявкнул ему вслед Генрих.

Склонив тяжелую голову так, что густая прядь жирных волос упала на глаза, придерживаясь ватными пальцами за противоположные края окопа, Эрнест, вяло двигается по узкой траншее. В приступах злости он бьет земляные стены, оставляя на них глубокие следы своих массивных кулаков, колотя до такой степени, что костяшки немеют, и с них скатывается алая кровь. Громко ругается, вытирает руки о грязную одежду и продолжает путь, не смотря под ноги.

«Да пошли они все! Задолбали! Артур этот, тоже мне герой нашелся. Видите ли, коньяк он нашел. Херня этот коньяк, и Артур херня, и все остальные – одна большая херня. Очень много он берет на себя! Очень много».

Горькая обида и злость запустили свои острые когти в мысли, подчиняя действия бушующим эмоциям. Не спрашивая, он выхватил сигарету прямо из губ у проходящего мимо гвардейца и вставил себе в зубы, с наслаждением делая глубокую затяжку.

– Не против? – нагло спросил Эрнест, пуская дым прямо парню в лицо и надеясь на драку, чтоб выпустить пар.