Чтение онлайн

Положение спас Краух, который был всего на несколько шагов ближе к ней. Он зайцем кинулся к краю дороги и в последний момент подхватил Ивону. Я чуть не завопил от радости, а глаза тут же наполнились слезами. На мгновение я забыл о том, где мы находимся; забыл о тварях, которых становилось всё больше. И именно это мгновение повернуло бой не в нашу сторону.

В бок врезались острые когти твари. Я и не заметил, как она оказалась так близко, но благо, была быстро оглушена ударом рукояти ножа в основание шеи.

– Дио! Ты в порядке?! – лучше бы эта дурочка о себе беспокоилась.

– В норме… – чуть шипя, я уложил еще одну тварь. Кажется, когти монстра вошли неглубоко. Но, черт возьми, как же больно!

В очередной раз за сегодня ко мне приблизился Краух, всё еще державший Ивону на руках.

– Всё! Хватит, вы уходите! – я даже не посмел перечить, забирая у него сестру - Ни к чему хорошему этот бой не приведет!

Я лишь кивнул. Парень громко крикнул Мишель, чтобы она пустила Госта вперед – расталкивать тех тварей, которые успели пробраться дальше по дороге. Девушка быстро разгадала дальнейший ход событий. Вот только она и не догадывалась о том, что побегут только трое.

Когда Гост отскочил на несколько метров, мы побежали. Поначалу Краух бежал с нами. Наверное, он хотел, чтобы Мишель убедилась в том, что он рядом. Она и вправду несколько раз оглядывалась в поисках него. Но всякий раз, находя его фигуру, она успокаивалась и вскоре перестала оборачиваться. Шум погони и рычание тварей были настолько сильными, что я и сам не заметил, когда Краух отстал от нас.

Всего за десяток минут мы преодолели всю оставшуюся дорогу. Погони уже не было. Так же, как и не было слышно выстрелов пистолетов Крауха. Похоже, но перевел их на бесшумный режим.

Мы просто упали на землю. Не в силах пошевелиться, я прижимал к себе сестру. Мишель пыталась отдышаться. На мгновение над нами повисло молчание. Слышалось лишь прерывистое дыхание, которое при каждом вдохе отдавалось болью в лёгких. Но потом произошло то, что должно было случиться: девушка заметила отсутствие Крауха. Она тут же подскочила с земли, оглядываясь.

– Где он?! – её глаза так и впечатались в моё сознание. В них было что-то страшное. Злость, смешанная с яростью и глубочайшей растерянностью. Я не посмел ответить.

– Нет! Не может быть! – девушка в глупом порыве рванулась назад, к горной дороге, туда где (теперь я это отчетливо различал) слышалась борьба, но я вовремя успел её поймать, схватив за плечи и прижимая к себе.

– Ему нужна помощь! – Мишель билась в моих руках, словно птица, пойманная в капкан. Я же старался держать ее сильнее. Глубокое убеждение, что меня убьют, когда узнают, что я учудил подобное, никак не отпускало.

Того, что произошло дальше, не ожидал никто. В один миг, громом с неба, послышался небывалый треск. На наших глазах горная дорога пошла трещинами. Это длилось недолго, но в эти секунды мне казалось, что я и сам готов ринуться туда. Секунда, отделяющая реальность от кошмара - и камни полетели вниз. Большими валунами они падали, вместе с ними падали и твари, среди которых затерялась фигура Крауха.

Мы словно замерли, не смея шевельнуться. Очередной завал накрыл всех живых существ, а вместе с ними и нашего друга… Над горами повисла оглушающяя тишина.

Я все еще продолжал прижимать к себе Мишель, когда она вновь забилась в моих руках.

– Пусти! Пусти меня, Дио! Мы должны помочь ему!

Девушка была в полнейшем отчаянии, от которого меня отделяло лишь обещание, данное Крауху. Она безуспешно рвалась и кричала, пытаясь вырваться.

– Успокойся, дура!

Я повернул её к себе и попытался привести в чувство как следует, встряхнув за плечи. Но нет. Мишель лишь больше распалялась, пытаясь вновь повернуться к котловине

– Даже не думай!

Я решил использовать единственное, что могло вернуть её к реальности. Единственное, что могло убедить остановиться и хоть немного успокоиться эту девчонку – Он бы не позволил! Краух ни за что не дал бы тебе рисковать своей жизнью. Именно поэтому он остался! Именно поэтому…

На мгновение девушка застыла. Из ее глаз крупными каплями посыпались слезы.

– Не смей говорить о нем в прошедшем времени! Он жив. Краух не мог умереть… Не мог! Ты меня слышишь?!

Мишель вконец разрыдалась, уткнувшись в мою грудь. Кажется, она немного осознала, что произошло. Девушка плакала, а я ничего не мог поделать, будто окаменев. В этот момент мне показалось, что я оглох. Я слышал лишь её громкие рыдания и сам пытался не поддаться отчаянью.

В какой-то момент Мишель замолкла. Не стало слышно всхлипов и криков. Нет, отчаяние не отступило и боль не ушла из сердца. Она просто потеряла сознание, переполненная эмоциями. Но даже после этого я не отпустил её.

Неожиданно в голове всплыл наш с Краухом разговор. И я неожиданно понял, что и по моим щекам потекли слезы. Он соврал! Он спас Ивону. Ему не было всё равно, что случится с ней. Не было…

В таком положении мы провели более часа. В конце концом слезы высохли, оставив после себя лишь болезненное ощущение пустоты. Как оказалось, даже с годами терять близких людей было больно.

Всё еще прибывая в прострации, я донес Мишель, а затем и Ивону до Госта, ожидавшего рядом. Казалось, пёс тоже понимал, что случилось что-то ужасное. Мы вновь, не оглядываясь, отправились в путь. Нужно было как можно скорее уйти отсюда. Ведь мало ли, кого могло разбудить подобным шумом. Но лишь одно я понимал точно. Мы никогда уже не вернемся сюда. И дело было не в плохих чувствах, которые, несомненно, оставило это место. И даже не в ноше, которую оно повесило на нас. Всё дело в том, что в нашем мире три типа людей: оптимисты, пессимисты и реалисты.

Я был реалистом. И в моей реальности из-под таких завалов люди не выбирались…

Глава№11.

Мишель Клортейн, мечтающая о Солнце.

Из-за тощей двери слышался шум. Он не умолкал ни на минуту, то возрастая, то затухая до лёгких перешёптываний. Вскрики, гомон, шаги. Всё это, словно осиный рой, постоянно трепетало и жужжало, не давая ни заснуть, ни толком задуматься. Это был своеобразный антибиотик – таблетка от всех воспоминаний-дум, облегчающий жизнь на несколько мгновений. Вот только, как и у всех лекарств, срок его действия ограничен и, обычно заканчивающийся с наступлением темноты, сегодня истекал навсегда, указывая на новый, еще не взятый рубеж.

Это был день прощаний. Нужно было отбросить всё, что могло удержать меня здесь. Я в последний раз потянулась к воспоминаниям, которые, словно река, прорвавшаяся через платину, затопили меня.

Краух… Мне до сих пор не верилось, что его нет. Я почти ощущала его присутствие, то, забывшись, зовя, то ища в лицах людей, проходящих за окном. И каждый раз его не оказывалось рядом. В такие моменты хотелось всё вернуть назад. Но куда? В бункер или к кратеру, теперь заполненному камнями? Ответа не было. Он не захотел находиться и по прошествии двух недель, ушедших с того дня, когда мы в последний раз видели Крауха.