Подаренная чёрному дракону
Шрифт:
– Ты герой, Мрак, - шепнула я, - мой маленький пушистый спаситель. Даже погони слыхать не было. Они и не спохватились.
"Мяу" - мне показалось, что в его глазах вспыхнул голубой огонёк.
Утолив жажду, мы снова двинулись вперёд.
Ближе к закату поднялся по-осеннему холодный ветер.
Солнце склонилось к горизонту, когда мы вышли на небольшую тропинку.
Готовая разрыдаться от холода, голода и усталости, я еле передвигала ноги. Держалась на чистом упрямстве.
Впереди показались заросли чёрной ольхи. Ступая босыми ногами по земле, ощущала, как молодые шишечки впиваются в кожу. С глаз брызнули слёзы.
Мрак прошёлся между двумя изогнутыми стволами деревьев и будто исчез. Испугавшись потерять его из виду, хромая, поспешила за ним. Выйдя на небольшую круглую полянку, поросшую мелкими белыми цветочками, замерла.
Всё здесь казалось вычурно странным. И трава не по-осеннему свежая и сочная. Да и листва на деревьях только начала желтеть, будто время здесь шло по-особенному.
"Мяу" - остановившись посреди поляны, Мрак запрыгнул на возвышающийся камень и замер.
В моей душе поселилась тревога. Осторожно ступив на траву, я обошла это место по кругу.
Сила!
Я ощущала её.
Родная мне, но куда большая.
Наконец, остановившись у камня, я упёрлась в него коленями. В сумерках зажглись яркие жёлтые огоньки. Они закружили словно светлячки, собираясь в сияющую стайку.
Всё зажглось, замерцало, будто ожило.
Огоньков становилось всё больше и больше. Наконец, из центра сверкающего вихря проступила женская фигура.
Я, не отрываясь, смотрела на родное и, то же время, чужое лицо.
Именно такой я её и запомнила: молодой, красивой и немного отстранённой.
– Мама, - мой шёпот показался мне криком.
– Здравствуй, доченька моя. Как же долго я тебя жду! Мрак всё же показал тебе тропинку ко мне.
Мяукнув, кот спрыгнул с камня и подбежал к призраку, пытаясь приластиться к нему. Замерев, я не понимала, что происходит.
Этот камень.
Теперь я осознавала, что стою рядом с могилой. В памяти вспыхнули слова альфы. Те, что я услышала сегодня.
– Ты не бросала меня?!
– тихо выдохнула я.
– Всё это ложь. Всё, что я знала о тебе, обман!
– Нет, моя доченька, я никогда не оставляла тебя. Но всё же есть вина перед тобой.
Вскинув голову и не скрывая слёз, я всматривалась в её призрачный образ и не могла совладать со своими эмоциями.
– Сумерки, - шепнула она, - то время, когда мир духов соприкасается с миром живых.
За поляной тихо запели свою песню сверчки.
Глава 23 Розанна
Смеркалось. Поляну освещали сотни светлячков. А я смотрела в родные глаза и не верила себе.
Призрак взмахнул рукой, и ветви ближайшего дерева поползли мне за спину. Я ощутила резкую боль. Веревки натянулись и ослабли достаточно, чтобы проворные веточки смогли освободить мои запястья. Растирая опухшие ладони, я не могла отвести от женщины взгляд.
– Я так скучаю по тебе, моя девочка. Ветер доносит до меня шепотки и обрывки фраз. Порой я слышу твой голос. В последнее время всё чаще. В замке новый хозяин?
– Да, - я кивнула, не в силах собраться с мыслями. Сделав пару шагов вперёд, протянула руку и коснулась призрачной щеки, - ты настоящая.
– Да, моё тело слилось с этой землёй, но сила всё ещё не покинула это место. Бери её, дочь, ты выросла совсем слабенькой, даже следы за тобой Мрак подчищал. Это моя вина, я не смогла взрастить в тебе мощь ведьм Моргей. Я плохая мать.
– Нет, - шепнув, я попыталась обнять её, - мне так тебя не хватало. Не у кого было спросить совета. Не к кому прижаться. Мне было плохо без твоего тепла.
– Так возьми его, дочь, - прикоснувшись ко мне, мама послала тёплый поток своей силы в самое сердце.
– А как же ты?
– испугалась я.
– Мне это уже ни к чему. Грядёт время перемен, я чувствую это. Когда-то и у меня был выбор: послушать собственное сердце или приказ отца. Я оказалась слишком малодушной. Несмотря на то что я очень любила твоего отца - вышла замуж за другого. Это была огромная ошибка. Предательство и оно стоило нам всем счастья.
– Мой отец, кто он?
Она лишь покачала головой.
– Тебе рано об этом знать. Мёртвые не должны вмешиваться в судьбы живых. А он и так рискует своей душой, помогая тебе. Мой возлюбленный был сильным воином, но, к сожалению, ниже меня по положению. Он мог бы сделать меня счастливой. Мог защитить, если бы позволила, но я испугалась. Трусость - самый страшный грех, милая.
Не повторяй моих ошибок, Розанна. Будь сильной, смелой, решительной. Если считаешь правильным - делай, не слушая никого. Не боясь никого. Ты ведьма Моргей - хозяйка этих земель.
– Я не понимаю тебя, - улыбнувшись, лишь покачала головой, - что я могу против мужчин?
– Всё! Не повторяй мою судьбу. Слушай сердце, Розанна, оно не врёт. Тот, кто сейчас в замке, сможет растопить твою душу, но он не должен легко получить тебя. Заставь его любить. Не сдавайся легко в его объятья. Хватит уже слёз. Эта земля должна услышать смех своих дочерей. Заставь этого дракона любить!
– Нет, - я покачала головой, - он неспособен на любовь и верность, а когда узнает о проклятье, то и вовсе избавится от неугодной супруги.
– Розанна, ты красива, умна, чиста. Кого любить, если не тебя? Нет, моя хорошая, - моей щёки коснулась призрачная ладонь, - проклятье, оно в нашем сердце. Мы сами проклинаем себя раз за разом. Я должна была заботиться о тебе лучше. Всё рассказать, объяснить, научить. Вместо этого я была занята местью этому ненавистному волку. Я погубила всех нас: и себя, и того, кто затмевал мне солнце, и тебя оставила сиротой в лапах врага. Я виновата перед вами, и это не даёт мне покоя. Слишком поздно я поняла в чём моя ошибка. Так исправь её. Люби, Розанна, открыто, всей душой. Научи этого мужчину состраданию, дай ему тепло.
Поджав губы, я слабо кивнула.
– И ещё. Не дай ему погубить того, кто дорог тебе, как брат.
– Г устов!
– Да, я видела, как этот мальчишка возится с тобой. Он, конечно, старше намного, но его душа всегда была открыта для маленькой девочки. Умирая, я надеялась на него. И пусть между вами не проросли цветы любви, но если этот дракон убьёт его - ты не простишь. Не сможешь.
– Нет, не смогу. Густов хоть и воин, а душой, что мальчишка.
– Да. Вот и позаботься о нём, как он когда-то заботился о тебе.