Чтение онлайн

— Я бы хотела в лес сходить…

— Извини, но одну я тебя туда не пущу, — заявил непреклонно строгим тоном.

— Почему? — от удивления Аврора даже рот приоткрыла.

— Там много опасностей.

— В лесу-у? — протянула она и тут же звонко рассмеялась, словно услышала нечто очень смешное.

— Аврора, я серьезно. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Лучше вечером пойдем вместе, если так уж хочется, хорошо? Мне как раз нужно собрать кое-какие травы и коренья на закате, — я постарался смягчить свой отказ новым предложением.

С минуту Аврора молчала, о чем-то размышляя, покачиваясь на пятках, но потом все же согласилась, искренне улыбнувшись. А я облегченно выдохнул — меньше всего хотелось ее обидеть.

— Я хочу быть полезной. Могу тебе чем-то помочь в лечении или осмотре заболевших людей? — заявила она, заставив меня закашляться от неожиданности.

Пусть девушка сама себя и не воспринимала аристократкой, все равно было удивительным слышать такое от нее. А деревенские и вовсе, небось, перепугаются до ужаса.

— Посмотрим. В любом случае буду рад твоей компании, — не стал скрывать я.

— Здорово! А где наш червячок? Ты его пересадил в какое-то другое место? — спросила вдруг она, заставив меня напрячься.

— Эм… Вынес на крыльцо. Пусть погреется на солнышке, подышит свежим воздухом, — выдавил, вспомнив, как первым делом утром выбросил остатки червивого яблока за окно на радость птицам и букашкам.

— Но там же его склюют птички! — ахнула Аврора, прикрыв ладошкой рот.

— Что, правда? Ой-ёй, я как-то не подумал… — я попытался удивиться как можно искреннее, но все же удостоился недоверчивого взгляда.

Но спустя миг девушка уже расслабилась, покачав головой.

— Ничего страшного, бывает и такое. Зато кто-то из птиц вкусно позавтракал, что тоже неплохо… Не расстраивайся, — и она утешающе похлопала меня по руке, участливо заглядывая в глаза.

— Уф… Хорошо, не буду… — выдавил, неловко отведя взгляд.

— А бабочку с утра не видел? Пора уже кормить, а в спальне ее нет, — обронила Аврора, снова подняв на меня выжидающий пронизывающий взгляд.

И вот тут мне в самом деле стало не по себе. По позвоночнику стекла холодная капля пота. Интересно, девушка поверит, если я скажу, что бабочка тоже пошла на солнышко греться?

Аврора

Я все оглядывалась, но в кухне моей голубокрылой красавицы тоже не было. Но как только спросила о ней у Дэниела, он как будто напрягся. Наверное, тоже переживает о ее судьбе.

— На улице погода такая хорошая… Солнышко, опять же… И я открыл окна, проветрить… И она улетела, прости, — сокрушенно покачал головой Дэниел.

— О. Ну ничего, полетает — вернется, — я пожала плечами, успокоившись. А то уже почти испугалась, что с ней что-то случилось.

 — Да ты знаешь, бабочки такие легкомысленные создания… Может, она к своей семье полетела или друзьям. Погостила немного и хватит.

— Бабочка? — я недоуменно приподняла бровь.

— А ты, похоже, много о них знаешь, да? — уточнил Дэн тоскливо, покосившись почему-то на окно.

— По крайней мере, знаю, что у них нет тяги «возвращаться к семье и друзьям», — пожала плечами.

— А к тебе она, значит, испытывает тягу вернуться, — почему-то возмутился мужчина.

— Ко мне невозможно не вернуться, — ответила честно, не собираясь объяснять, что конкретно имею в виду. Но Дэн и не пытался спорить, негромко хмыкнув и покачав головой.

Он вытащил на середину комнаты столик, куда переложил какие-то бутылочки с разноцветными жидкостями вместо деревянных фигурок. Я украдкой вздохнула, проследив взглядом за волком, так понравившимся мне вчера, который вместе с остальными фигурками отправился в дальний ящик у стены. Заметив это, Дэн тут же достал волка, ткнул его мне в руки и продолжил приготовления, не слушая мои восторженные писки.

Я любовно погладила фигурку, ощущая едва заметную пульсацию. Внутри меня боролось желание вдохнуть в нее хоть немного силы, пробудить дремавшую душу. Но пока нельзя. Зато можно просто сидеть и любоваться ею.

Дэн тем временем принес откуда-то несколько колченогих стульев и выстроил их у стены. Затем тщательно зашторил часть комнаты с диваном, привычными движениями прицепив плотную темно-синюю ткань к тускло поблескивавшим кольцам, вбитым в одну из балок под потолком. На мой вопросительный взгляд пояснил:

— Иногда приходит сразу несколько человек. Я не могу осматривать кого-то одного при других, да и выгнать на улицу тоже не вариант. Вот и приходится отгораживать часть комнаты.

Я покивала с глубокомысленным видом, отвлекшись на паука, спускавшегося с потолка на тоненькой серебристой паутинке. Дэниел перехватил мой взгляд и почему-то горестно вздохнул. Но спросить, что не так, не успела — в дверь постучали.

Дэниел

Первой пришла сухонькая седовласая старушка, испещренная морщинами, ее глаза блестели любопытством, и чувствовалось, что энергии в ней еще хоть отбавляй, несмотря на довольно преклонный возраст. Бабушка Аглая, как мне кажется, ко мне ходила больше в гости, чем всерьез надеясь получить какое-то лечение. Уж кому-кому, но ей на здоровье грех жаловаться. Мазь от ломоты суставов, общеукрепляющая настойка — вот и весь ее привычный набор. Ну и, разумеется, как же при этом не поболтать о жизни?

В этот раз ее взгляд тут же прикипел к Авроре, смутившейся от такого пристального внимания.

— Опа! Да ты время зря не теряешь — уже молодку привел ко двору? — старушка с порога всплеснула руками и, не обращая на меня внимания, прямиком протопала к удивленно замершей девушке. Не стесняясь, покрутила ее, осматривая со всех сторон. — Вай, а ладненькая какая! Милок, откудай такую взял-то? Ишь, беленькая какая! Сразу видно — не нашенская.

— Бабушка Аглая, это Аврора. Вы ее смущаете, она не привыкла к такому интересу, — я попытался остановить деятельную старушку, но та лишь отмахнулась.

— Да где ж я смущаю? Девонька, да ты не тушуйся, свои же люди. Насовсем сюда переехала к своему жониху али как? — продолжила она допрос.

— К кому? — Аврора удивленно склонила голову набок, услышав явно незнакомое слово.

— Жоних, суженый-ряженый. Чай, городская, нашенские словечки-то не все кумекаешь, агась?

Аврора неуверенно пожала плечами.

— Ай, что с вами говорить? Молодо-зелено… Вы же все по законам божьим, не грешите тут? Али поворкуете тут, да и разбежитесь? — насупилась бабушка Аглая. И тут же круто развернулась ко мне, высказывая, что думает о жизни «во грехе».