Чтение онлайн

Аспирант и впрямь оказался удачей для Киры. Реактивы для определения тропических лямблий у него были. Она сдала кровь и отправилась домой, договорившись с врачом встретиться на следующий день.

...— Алекс, я круглая дура, да?

— Попрошу не выражаться в адрес матери моего будущего ребенка!

— Говорю как есть. И о чем я только раньше думала? Ведь давно планировала обследоваться. И Эммануил Яковлевич тоже хорош — обещал позвонить, когда будут реактивы, и забыл напрочь обо мне.

Они сидели у камина на шкуре новозеландской ламы, привезенной друзьями Киры. Перед ними стоял серебряный поднос с миндалем. Алекс боролся с твердой скорлупой, охотясь за крупными зрелыми ядрами, словно охотник за жемчужинами. Самые удачные он складывал в ладошку Кире.

— А вдруг та тварь с Бали все еще сидит во мне, а я только спохватилась? Вдруг теперь она повредит ребенку?

— Первое, что ты сделаешь, перестанешь паниковать. На, держи еще, этот точно не горький, видишь, какой крупный, — Алекс передал очередное ядрышко Кире. — Ты еще не знаешь результатов. И врач ведь тебе сказал, что вряд ли ты еще больна, если чувствуешь себя хорошо.

— Да, но сны! Сны ведь повторяются. По крайней мере, до последнего времени повторялись. Какое-то время, правда, мне вообще ничего не снится.

Кира попыталась вспомнить, когда последний раз видела свой сон. Выходило, что прошло уже около месяца с тех пор, как ей не снился знакомый сюжет. Возможно, гормоны беременности как-то повлияли на это?

— И что, теперь продолжаешь видеть наш дом?

— Да, в основном дом. Правда, не так, как раньше. Раньше все сводилось к деталям самого дома. Еще видела ту студию с детьми из интерната. А теперь снятся разные сюжеты, знаешь, как бывает в обычных сновидениях, всякая всячина, но чаще всего события происходят именно в этом доме. Странно все-таки, что я так к нему привязана мыслями даже во сне.

— Говорят, нам снится то место, где нам хорошо.

Кира пожала плечами. Да, в доме, который она сделала частью своей жизни, ей было хорошо. Вместе с ним она нашла гораздо больше, чем просто новое место для проживания.

— А наш ребенок тебе не снился, ясновидящая ты наша?

— Нет, — засмеялась Кира.

Ей во сне ребенок не снился. Он приснился Сереже Тинину, мальчику-гению, путешествующему в своих снах там, где другим неподвластно бывать. Сама она никогда не видела в своих снах себя в роли матери. Но это не удивляло ее, ведь она фактически не планировала беременность. Что ее удивляло, так это то, что ни разу, ни в одном сне она не видела Алекса. Казалось бы, они так много времени проводили вместе, она много думала о нем, он был важной частью ее жизни, теперь вот она даже ждет от него ребенка, это должно было бы как-то отразиться в ее снах. Ведь ее сновидения имеют свойство настолько тесно переплетаться с реальной жизнью, что уже и не разберешь, то ли сны диктуют реальность, то ли реальность внедряется в сны. Почему же она никогда не видела ничего, связанного с ним? Дом, с которого все началось, фактически стал для них связующим звеном, но все же ей было любопытно, почему там нет Алекса. Вопросы, вопросы…

— Пошли спать, Македонский. Завтра у нас день новостей. Идем на УЗИ, сдаем кровь на гормоны беременности, ждем ответа от Эммануила Яковлевича. Надо выспаться перед поворотным днем нашей жизни.

— Что это тебя на патетику потянуло?

— Беременность. Я тебе еще не такие перлы выдам.

…Шутка шуткой, а утро следующего дня и впрямь выдалось оглушительным. Началось все с того, что, едва проснувшись, Кира обнаружила, что версия о беременности была преждевременна. Тревога оказалась ложной, задержка разрешилась самым банальным образом. В отличие от Алекса, который жутко расстроился, она испытала огромное облегчение.

— Милый, все-таки, мне кажется, такие вещи лучше планировать и думать о них заранее. Знаешь, что я теперь сделаю в ближайшие же дни? Полностью обследуюсь. Чтобы в следующий раз, когда я действительно буду ждать ребенка, не умирать от страха и переживаний.

Алекс кивнул, но как-то без энтузиазма.

— Ты не веришь, что я рожу тебе ребенка? Да запросто! Вот обследуюсь — и вперед! Да хоть в следующий же месяц!

— Ну да, поймать бы тебя на слове.

— Лови. Нет, серьезно, в этот раз я поняла, что морально совершенно готова к рождению ребенка. Вот только угроза внематочной беременности меня мучила, но не мысль о ребенке. Честно, честно! Я уже хочу родить ребенка. Все остальное у меня есть.

Она развеселилась и стала тормошить его в кровати. Почему-то ей было легко и весело на сердце, и она действительно верила в то, что говорила.

Ее веселье прервал телефонный звонок. Звонил Эммануил Яковлевич. Голос его был несколько смущенным, словно он и сам растерялся от полученных результатов.

— Кирочка, ну, могу тебя поздравить, все в порядке!

— Как здорово! — облегченно вздохнула Кира. Еще одна хорошая новость! — Значит, вы были правы, беспокоиться не о чем.

— Прав-то прав, но не совсем. У тебя вообще не было этого заболевания. Не было тропических лямблий. Никогда.

— То есть?

Теперь растерялась и Кира.

— Понимаешь, мы можем определить по крови, есть ли у тебя антитела к данному паразиту, это такие следы, который наш иммунитет оставляет в ответ на перенесенные заболевания. Так вот, вышло, что у тебя никогда и не было этого паразита в организме.

— А что же было? Ведь было же что-то, Эммануил Яковлевич! Я же плохо себя чувствовала тогда, после Бали!

— Да это могло быть что угодно — пищевое отравление, усталость, повторяю, что угодно! Теперь мы уже это не выясним, да и нет такой необходимости. Ты здорова!

Кира сжимала трубку, не решаясь задать основной мучивший ее вопрос.

— Так что, Кирочка, извини, что сбил тебя с толку, будь здорова и ни о чем не беспокойся!

— Но как же сны?

— Не забивайте себе голову ерундой! Твои сны — это самовнушение. Если бы я не сказал тебе о возможном заболевании, ты бы спала спокойно и ни о чем таком не думала. Теперь внуши себе, что ты здорова, и навязчивые идеи перестанут мучить тебя, и твои сновидения прекратятся. Уж поверь мне, старому врачу. Я такие случаи самовнушения видел! Даже живот рос от беременности, которой не было и в помине!

— Ну, возможно…

Голос Киры звучал неуверенно. В это трудно было поверить.

— Звони, если что!

— Да, да, спасибо. И вам всего хорошего.

Алекс, увидев ее растерянное лицо, тут же забеспокоился:

— Все в порядке? Кто звонил?

— Эммануил Яковлевич. Все хорошо, да. Очень хорошо. Просто замечательно! Я спущусь, выпью воды. Сейчас приду.

Кира спустилась вниз и остановилась в зале. Лимонно-желтые стены, картины, высокие окна и свет, много света вокруг. Она придумала себе свой мир. От начала и до конца. Она создала свою мечту и поместила ее в сон, чтобы не забывать, к чему ей надо стремиться. Шаг за шагом она шла к этому моменту, шаг за шагом добавляла недостающие детали к картинке счастья. Ей было хорошо во сне, потому что она знала, что в реальности ей чего-то не хватает, что реальность надо срочно менять.

Кира расплылась в довольной улыбке. Не было никаких галлюциногенов. Единственный галлюциноген, властвующий в ее мыслях и создающий ее сны, — это ее стремление к счастью. К счастью, нарисованному ею самой. Мара знала, о чем говорила. «Разобравшись со своим сном, ты решишь попутно даже те проблемы, о наличии которых еще не подозреваешь». Именно так и произошло. Может быть, она не нашла всего, что искала, но нашла самое главное. Она приобрела веру в то, что если для счастья чего-то не хватает, это можно приобрести. Если очень захотеть. Если стремиться к этому. Если верить в свои силы.