Чтение онлайн

Не знаю, как долго я занимала себя мыслями, только чтобы не думать о холоде, пробиравшем до костей. Зуб на зуб перестал попадать давно, а желанное забытье так и не приходило. Даже, пусть и беспокойный, сон никак не хотел сморить мое уставшее тело.

В ночной тишине ярче стали звуки. Вот прошелестела крыльями сова. Метнулась где-то совсем рядом мышь. Спружинила под каким-то мелким зверем ветка. Сорвался и опустился наземь листок. Ветер прошептал макушками деревьев. Скрипнул ствол. Хрустнула ветка… И еще. Тихие шаги крадутся по мягкому мху и листьям. Снова ветка — будто кто-то придержал, а потом резко отпустил…

Я приоткрыла глаза. Слух улавливал малейший шум вокруг, а глаза были слепы. Что за невезение?

Но кто бы ни был моим гостем, он шел осторожно и казался весьма крупным.

"Ну вот, накликала зверье?" — с досадой подумала я и ме-е-едленно, стараясь делать это как можно незаметнее, потянулась к сапогу. К счастью нож, без всякого умысла прихваченный мной, был на месте.

А когда шаги (человеческие!) замерли рядом со мной, не теряя ни секунды, выхватила нож из голенища и бросилась на незнакомца. Хотя почему на незнакомца? Я была уверена, что это Демьян выследил меня.

Но то ли от ран я оказалась не такой уж ловкой, то ли парень предвидел атаку, руку с занесенным ножом перехватили, больно сжав запястье, так, что я вскрикнула, и повернули меня спиной, обездвижив в крепком захвате.

Нож выскользнул из ослабевших пальцев, на глаза навернулись слезы. И от потревоженных ожогов, и от бессилия, от понимания, что сейчас я ничего сделать не смогу. Я уже готова была разрыдаться от собственной никчемности, когда в сознание вторгся обеспокоенный шепот:

— Вась, Васенька, тихо. Это я… Успокойся, все хорошо…

Прошло несколько томительных мгновений, пока я поняла, что голос мне знаком, а затем и опознала, кому принадлежит.

— Йен… — выдохнула, расслабилась, и только тогда мне позволили повернуться в кольце мужских рук. С недоверием всмотрелась в лицо, которое после единственной встречи, кажется, запомнила на всю жизнь, и, разревевшись окончательно, бросилась на шею парню.

Правда и отпрянула от него так же быстро, зашипев и схватившись за руки.

— Что? Где болит? — мои кисти в момент были осторожно перехвачены большими ладонями, а Йен пытался что-то разглядеть в темноте.

Но я не позволила. Отвернулась, пряча раны и пробормотала:

— Упала. Руки поцарапала.

— Ничего. Сейчас вылечим, — выдохнул парень и тронул меня за плечо: — Твоя сумка?

Меня только и хватило на то, чтобы заторможенно кивнуть.

А дальше и делать ничего не пришлось. Йен аккуратно прислонил мое тельце к дереву, порылся в сумке, а через несколько минут и тихих шипящих ругательств, рядом со мной оказалась фляга с водой, а на коленях булка.

— Ешь, — почти приказал мой неожиданный спаситель, но тут же смягчился: — Я пока костер разведу. А потом и ранки твои посмотрим.

От меня ждали какой-то реакции, но снова лишь кивнула, все еще не веря в происходящее. Как он тут оказался? Специально искал?

И только опомнилась, чтобы озвучить вопрос, оглянулась по сторонам — никого.

— Неужели почудилось? — испуг нахлынул так же резко, как и растворился в уверенности, что еда, лежащая рядом, не может быть плодом моего воображения. Хотя…

— Замерзла? — окончательно развеял страхи заботливый голос. А когда парень так и не дождался ответа, то подошел сам, молча вытащил куртку и накинул мне на плечи.

— Сейчас согреешься. Потерпи немножко.

— Х-хорошо, — пролепетала в ответ.

— Кушай давай. Голодная, наверно, — бросил он и снова исчез в темноте.

Я озадаченно осмотрела (насколько могла видеть) свои ладони, булку, все еще покоившуюся на коленях, и поняла, что даже взять ее не могу. Руки не слушаются, а пальцами шевелить до сих пор больно.

Йен обратил на меня внимание, только когда яркий огонек принялся ласково лизать сухие ветки, даря нужное тепло и свет. Меня пересадили на одеяло к самому костру, придирчиво осмотрели и… замолчали.

Вот совсем.

Удивившись такой реакции, я рискнула бросить взгляд на лицо парня и сама застыла. Ком вдруг застрял в горле, мешая вдохнуть. В янтарных при свете дня глазах сейчас отражалось пламя. Или оно там и было? Дикое, смертоносное, беснующееся пламя, что только и ждало момента, чтобы вырваться наружу. А Йен будто закаменел весь и смотрел на меня с такой злостью, что сердечко с душой тандемом ухнули в пятки и заявили, что никогда не вернутся. Озноб ледяной волной прокатился по телу, унося с собой только что накопленное тепло.

Всхлипнула, так и не отведя наполнившихся слезами глаз от гипнотического взгляда…

Йен моргнул, недоуменно посмотрел на меня, протянул руку… А маленькая, совершенно испуганная Вася шарахнулась в сторону. Было жутко. До одури страшно. Почти так же, когда на меня рычал Грош. Только еще немножечко хуже. Дракона-то я знала, а вот этого человека видела всего раз в жизни. И почему-то решила, что он не опасен… Кажется, зря…

— Вась, — едва слышно выдохнул парень. — Прости, Василь, напугал? — он молча и совершенно неожиданно перетек ко мне за спину, сжал в объятиях больше похожих на тиски, не позволяя даже шелохнуться.

А у меня от страха в глазах помутилось. Или от нахлынувших слез? Дрожала как в лихорадке, открывала и закрывала рот, но вдохнуть не получалось. Ни мыслей, ни ощущений — только всепоглощающий ужас, что пробирает до костей. Так, наверное, загнанная мышка перед змеей трясется. В панике я даже не сразу расслышала, что Йен шепчет мне на ухо…

— Тише, тише, глупенькая. Не обижу. Прости. Я не на тебя злился. Тише, все хорошо…

Но уставшему, обессиленному телу и разуму было все равно. Я рыдала и не могла остановиться. Громкие судорожные всхлипы вырывались из груди, и даже рука уверенно и мягко гладившая по спине и волосам не особенно помогала. Точнее вообще никак.

Последний раз я так плакала, только когда Грош бросил в башне. Не так уж и давно, если подумать…

Я совершенно не заметила, как оказалась на коленях у парня, он прислонил мою голову к своему плечу и что-то замурчал под нос. Тихое, мелодичное и отдаленно знакомое. Кажется, детскую песенку.

Шмыгнула носом, поерзала, устраиваясь поудобнее, и затихла, вслушиваясь в его голос. Приятный такой, красивый…

— Ты как? — невнятно прошептал Йен, прислонившись щекой к моей макушке.