Чтение онлайн

Морин с удивлением оглядывалась по сторонам. Здорово, что Сандерсы владеют таким огромным массивом земли. Иначе как бы удалось сохранить этот кусочек природы в первозданной красоте? Поля давно остались позади. Слева поднимались скалы с их чахлой растительностью, а справа начинался густой лес. Постепенно тропинка становилась все круче. Перед ее глазами разворачивалась великолепная панорама: она могла взглянуть на деревья с высоты птичьего полета, ощутить себя песчинкой в реке времени и восхититься величием дикой природы. Однако вскоре ехать стало совсем невозможно, и Адам остановил свою лошадь. И в первый раз после продолжительного молчания он обратился к ней:

— Ну как, здесь красиво?

— Просто дух захватывает.

— Давай пройдемся, ноги немного разомнем.

Морин забеспокоилась, что если сейчас слезет с Лео, то взобраться на него уже не сможет.

— По-моему, не самая лучшая идея, — сказала Морин, пытаясь привстать на стременах. — Такое ощущение, что я к нему приросла.

— Перенапряжение мышц, — авторитетно заявил Адам. — С непривычки такое бывает. Тем более надо пройтись. Сейчас я тебе помогу.

Ей ничего не оставалось, как только соскользнуть с седла в подставленные руки Адама.

— Ну что, как ноги? — поинтересовался он, осторожно ставя ее на землю.

— Я их почти не чувствую, — призналась Морин.

Лишь убедившись, что она может стоять самостоятельно, Адам отпустил ее, затем отвел Лео к дереву и привязал его там рядом со своей лошадью.

— Давай прогуляемся вон до того обрыва. Тебе нужно размяться.

Морин согласно кивнула и сделала первый осторожный шаг. Адам протянул для поддержки руку. Может быть, в другой раз она бы и запротестовала, но сегодня вечер был такой прекрасный, не хотелось его портить ненужными препирательствами. И чего греха таить, Морин нравилось ощущение тепла и заботы, исходивших от его руки.

— Ну, вот мы и пришли. Дальше идти не стоит, а то через несколько дней кто-нибудь наткнется на наши белые косточки, обглоданные шакалами.

— Не пугай меня.

Хмыкнув, Адам показал ей главную достопримечательность:

— Гляди, отсюда ты можешь видеть весь путь от Алабамы до Альмогордо.

— О, я не думала, что пустыня так близко. Мне казалось, что дальше за этими горами другие горы.

— То, что ты считаешь пустыней, я называю пастбищем.

Морин задумчиво посмотрела на него и сказала:

— Мне кажется, что ты промышленник и ковбой в одинаковой степени.

— Знаешь, я никогда сильно над этим не задумывался. Но, наверное, ты права. Мне трудно представить мою жизнь без земли, лошадей, коров.

Морин мягко улыбнулась.

— В своем отношении к земле ты разительно отличаешься от других промышленников. В основном эти люди норовят выжать из земли как можно больше нефти, газа. Потребительская позиция, которая в конечном итоге приводит к нарушению экологического баланса.

— Хмм. Должен признать, ты права. У большинства нет другого интереса к земле. Что же до меня, то мне нравится заниматься бизнесом, у меня это неплохо получается. Но, видимо, я унаследовал от отца слишком многое, чтобы быть просто промышленником.

— Не поняла, что ты хотел сказать про своего отца?

— Я не собирался этого говорить, но ни для кого, в общем-то, не секрет... и рано или поздно ты бы, наверное, узнала... земля слухами полнится... дело в том, что Вайет не родной мой отец.

Неподдельное изумление отразилось на лице Морин. В глазах стоял немой вопрос, и Адам решил прояснить ситуацию.

— Эй, давай сначала присядем. Это очень длинная история.

Адам выбрал валун, с которого хорошо было видно, как оранжево-красный диск солнца медленно опускается за верхушки деревьев, усадил на него Морин и сам сел рядом.

— Если разбирать мою родословную, то Вайет приходится мне дядюшкой, а Хлоя соответственно... Ох, я постоянно путаюсь в этих родственных названиях.

— Ничего не понимаю, — удивилась Морин. — Объясни, пожалуйста, — она просительно прикоснулась к его руке.

Он внимательно посмотрел на нее. Их глаза встретились, и он понял: она действительно все поймет. И наоборот — никогда не сможет понять, если он сейчас сменит тему и не объяснит все до конца.

— Я не люблю об этом говорить, и не потому, что стыжусь своего происхождения. Ну ладно, раз уж начал. О моем отце в этих местах ходит множество слухов и вымыслов. Он купил эту землю более шестидесяти лет назад и построил для себя ранчо. Томас Мердок был простым рабочим человеком, который любил и выпить, и поиграть в карты, и погулять. Когда ему было под сорок, у него тяжело заболела жена. Вот тогда-то он и познакомился с Белиндой, сестрой Вайета. От этой связи родились мы, я и Анна.

— Что стало с твоими родителями? Где они сейчас?

— Их уже нет в живых. Оба умерли вскоре после нашего появления на свет. Отец вел бурную жизнь. Он умер от инфаркта в расцвете лет.

— А Белинда? Насколько я понимаю, она была намного моложе твоего отца. Что случилось с ней?

— Да, тогда ей только исполнилось двадцать пять лет. Она не пережила смерть Томаса. Не могла поверить, что осталась одна с двумя детьми на руках.

— А что было дальше? — спросила Морин, сама себе удивляясь, как же ей хочется все знать про него.

— Я бы не сказал, что отец оставил нас ни с чем. Сестра обнаружила, что Томас успел написать завещание и оставил Белинде неплохие деньги. Но, кажется, она об этом не знала и сделала то, чего от нее никто не ожидал. Уложила меня и Анну в корзину из-под грязного белья и подбросила на порог ранчо. А сама исчезла из этих мест.

— О, Адам. Я... извини, так трудно поверить, что Вайет и Хлоя не твои родители.

В свете открывшихся обстоятельств Морин совершенно другими глазами смотрела на него. Она просто и предположить не могла, на какой тонкой ниточке случайных обстоятельств висела эта в целом благополучная судьба. И каким он тем не менее вырос мужественным, сильным, умным, красивым. Несправедливо было с ее стороны думать, что он родился с золотой ложкой во рту.

— Однако это так. Джастина нашла нас утром на крыльце, хорошо еще ночь тогда оказалась теплой, и долгое время не знала, что мы тоже принадлежим роду Мердоков.

— А что случилось с Белиндой, куда она подевалась, вам удалось это выяснить?

— Да, но это не имело уже никакого значения. У нее начались проблемы с психикой, и, наверное, счастье, что она быстро умерла.

— А Хлоя и Вайет стали вам настоящими родителями, — констатировала Морин.

— Да, когда они поженились, то усыновили нас и мы не испытывали недостатка в родительской любви и ласке. Что самое удивительное во всей этой истории — по-моему, Белинда слишком любила моего отца, поэтому и не смогла пережить его смерть. К сожалению, так иногда бывает, когда один человек слишком значим для другого. С его уходом жизнь потеряла для нее смысл, у нее не хватило сил пережить этот удар судьбы.