Чтение онлайн

– Плевать я хотела на…– она чуть не сказала «твою», но вовремя остановилась – Ты кушай. Анжела сейчас занята последними приготовлениями, и ей не до меня.-

– Как поживает Анастасия?-

– Замечательно, и даже очень. Я порой вспоминаю тот случай, как у меня дыхание захватывает, не дай то Бог такому повториться, а вам Евгений Олегович дай Бог здоровья и терпения всё перенести, и выдержать.– В руках у Плотниковой появился платок, а слёзы уже бежали по лицу, смывая тушь, и чем скорее она пыталась их убрать, тем сильнее они текли. Боль и горечь растормошили старую рану, оставившую не только рубец от инфаркта, но и шрам в душе доброй и отзывчивой женщины…

…Летний день хоть медленно, но подходил к концу. Душное марево, пропитанное пылью, запахом раскалённого асфальта, выхлопами автомобилей и тополиным пухом – постепенно уступало место долгожданному вечеру. Он обычно приносил облегчение, и жители города открывали настежь окна, стараясь наполнить свои квартирки вечерней прохладой. Июнь в этом году выдался жарким и знойным, многие стараясь поймать момент, удирали в отпуска на курорты. Те, же, кому повезло меньше, варились в знойной, раскалённой субстанции с восьми утра до восьми вечера на своих рабочих местах.

Главный, ведущий специалист нейрохирургического центра – Калиников Евгений Олегович отдыхал в своей ординаторской, она же служила ему комнатой отдыха, так как он занимал по совместительству должность главного врача реабилитационного центра. Оснащённый современным диагностическим оборудованием ведущих отечественных и зарубежных НИИ, он находился практически в центре города, и занимал все шесть этажей красивого здания. Три городские и областная больницы, ежедневно направляли в центр «тяжёлых» пациентов с различными заболеваниями нервной системы, требующими оперативного вмешательства.

Сегодняшний день у Евгения Олеговича выдался не совсем авральным и трудным, он больше походил на монотонно-рутинный. Запланированные вчера две операции прошли как по расписанию, без осложнений и неприятных сюрпризов. Он как ведущий специалист участия в них не принимал, а лишь дистанционно руководил группой хирургов из кабинета видеоконференц-связи. Находясь в постоянном напряжении, и не имеющий возможности наблюдать за операционным процессом вживую, он всматривался в плазменную панель, разделённую на шесть частей. Совмещённая должность главного врача диктовала свои условия, и требовала, прежде всего, постоянного нахождения в кабинете его самого, и ему ничего другого не оставалось, как руководить операцией на расстоянии.

Придя в себя после изнурительного рабочего дня, он в предвкушении долгожданной встречи с маленькой дочуркой Александрой и любимой женой Анжелой, спустился на лифте на первый этаж, где его ждала дежурная смена врачей. Отдав по традиции, нежели из-за необходимости последние на сегодня распоряжения, он направился к выходу. Влетевший как ураган дежурный фельдшер кареты скорой помощи, чуть не сбил его с ног. Он летел к ординаторской, где как раз находилась вся смена в сборе.

– У нас тяжёлый, боюсь, что не довезём до третей городской. Возьмёте?– Естественно, что его вопрос повис в вакууме тишины, ведь все смотрели на застывшего в дверях Калиникова.

– Предварительный диагноз?– Фельдшер обернулся назад, не понимая кто перед ним стоит.

– Предположительно, компрессионный перелом позвоночника.-

– Везите в третью, успеете!-

– Да, но ещё открытая оскольчатая травма теменной области черепа. Пациент без сознания.-

– Так что же вы, надо начинать с головы, а позвоночник подождёт. Мы берём его!-

– Её. Женщина, тридцать пять лет, пострадала в результате ДТП, её сбили на…-

– Готовьте операционный блок.– Крикнул Калиников дежурному хирургу. Стандартный случай в медицинской практике, когда скорая не успевает к больному и тот умирает не дождавшись помощи, или скорая всё же успела на вызов, однако не успела довезти его до больницы, а бывает ещё и так, когда скорая вынуждена доставить тяжело- больного до ближайшей лечебницы – как например сейчас. Калиников, одной своей росписью, мог отправить карету со смертельно пострадавшим пациентом в любую другу городскую больницу, или в ту же областную – такова суровая реальность навязанной страховой медицины, а та, получив такого пациента, сделала бы всё «возможное» что бы он умер в реанимации не приходя в сознание. Подобных случаев достаточно много, и все они свидетельствуют лишь о том, что человек нуждающийся в неотложной медицинский помощи, больной, пострадавший, пациент – всего на всего продукт отреформированной системы здравоохранении в нашей стране.

Мимо него с грохотом и скрежетом старых колёс пронеслась каталка, центр хоть и был новым, однако часть второстепенного оборудования и подручных средств уже давным-давно выработали свой ресурс. Ему хватило одного взгляда, что бы оценить ситуацию как критическую:

– Елена Викторовна, вызовете Марину Анатольевну и побыстрее!-

Дежурный ординатор, понимая что ситуация серьёзная набрала номер городского телефона Сорокиной Марины Анатольевны, специалиста нейрохирургического центра. Для всех сотрудников центра, кто сейчас находился на первом этаже – подобный шаг означал лишь одно, Калиников лично будет оперировать, раз вызвал своего надёжного помощника. Евгений возвращался в свой кабинет, и в глазах его отнюдь не было энтузиазма, как несколько минут назад, они не излучали жизненную энергию. Он торопился на срочную, нетерпящую отлагательств операцию. Что-то произошло с ним, когда он увидел лежащее на каталке тело молодой женщины, что-то щёлкнуло в голове молодого опытного хирурга. Что-то невидимое человеческом глазу, заставило его принять решение о котором он, поди сожалел. Безвыходных ситуаций не бывает, а бывает, что человек сам навязывает себе иллюзию обмана, и свыкается с суровой реальностью, полагая, что попал в тупик. У него имелись все шансы избежать этой операции – отдать пострадавшую дежурной смене, и ради приличия позвонить через пару часов уточнить её состояние, или затребовать дополнительную медицинскую документацию из городской больницы, где ранее обследовалась пациентка, а затем собрать консилиум на…утро следующего дня. Можно законным путём обойти все преграды не пожертвовав ровным счётом ничего, и тем самым обречь пациента на смерть, потому что человек в белом халате в наше время, всё меньше и меньше походит на врача, а больше на статиста-коммерсанта с политическими взглядами.

Калиников как исключение являлся врачом, и именно сейчас одевая свой белый халат, он примерял не только изделие трикотажной индустрии, а брал на себя обязательства данные им под клятвой Гиппократа. Он не мог поступить иначе, так как время для умирающей женщины было куда дороже всего на свете, а значит, любая минута могла стать роковой.

– Операционный блок готов Евгений Олегович. Марина Анатольевна будет через несколько минут.-

– Свяжитесь с родственниками пострадавшей и зафиксируйте время начала предоперационного обследования.– Он ничего не расслышал, что ему пыталась сообщить дежурный ординатор, тяжёлая металлическая дверь плавно закрылась, и над ней загорелось красное табло «Не входить, идёт операция». Шесть часов сорок минут – таков временной итог сложной и неотложной операции, а если быть точнее, то первого её этапа.

– Евгений Олегович, Женя!– Марина дождавшись пока блок не опустел, тихо приблизилась к Калиникову, и положила ему руки на плечи.
– Почему ты меня избегаешь? Что случилось? Расскажи, я хочу знать.-

Начавшиеся почти полгода назад их романтические отношения зашли в тихую гавань лирических сожалений, и осознания непоправимой ошибки – так считал Евгений, а вот по поводу Марины.

– Всё кончено Марина…Анатольевна.-

– Почему? Почему ты говоришь со мной так официально? Разве я не привлекаю тебя как прежде?-

– Нет, дело не в тебе, а во мне. Так будет хорошо нам двоим!-

– Нет, Женя хорошо будет только тебе. Почему ты решил за нас двоих, с каких пор ты знаешь, что для меня хорошо, а что плохо?-

Усталый и вымотанный, он повернулся к ней. Марина выглядела сейчас обворожительно и желанно. Белый халат и маска скрывали почти все видимые прелести женского тела и красоту лица, но тёмные большие глаза. Они как будто два мощных магнита притягивали к себе всякий взгляд с любого расстояния. Сейчас в них помимо женского соблазна и волшебства обаяния затаилось, то, о чём Марина успела позабыть -разочарование.

– У нас двоих семьи, у тебя двое детей и муж, у меня дочь и…– Он запнулся на последнем слове, произнести нечто большее, чем жена, он мог.

– Ну, договаривай смелее Женя, она тебя не любит.-

– Прекрати, не говори так!-

– Ты видишь то, чего нет. Любви между тобой и Анжелой нет, ты боишься признаться в этом, потому что веришь её лжи и самому себе.-

– А как без веры жить?-

– Дурачок ты Женя.– Она стянула маску и прикоснулась влажными губами к его щеке.

– Марина, Марина…– Шансов для дальнейшего разговора не осталось, долгий поцелуй, не потерявший надежду любящей женщины, и решившего за двоих разочаровавшегося мужчины, прервался столь неожиданно.