Чтение онлайн

Накануне Нового Года на участке было тихо и спокойно. Скорее всего, всех буйных и пьяных приволокут в новогоднюю ночь.

Святослав встретил нас, когда мы регистрировались у входа. Девчонки сразу же напряглись, а Надя смотрела на Славку диким зверьком и теснее прижималась к Диане.

Рассказал Святославу все события утра, вплоть до звонка Марины. Жена в удивлении повернулась ко мне, услышав про звонок бывшей.

– Извини, что не рассказал, - прошептал я одними губами.

Диана ничего не ответила, а мне хотелось, чтобы ругалась и кричала, только бы не замыкалась в себе. Но время и место было неподходящими для выяснения отношений. Тем более Святослав выписал направление для официального осмотра Нади и фиксирования факта постоянного рукоприкладства.

– С этим направлением вам нужно обратиться в Бюро судебно-медицинской экспертизы, там освидетельствуют побои и вынесут заключение эксперта, которое потом передадут нам.

– Понял. Слав, насчёт Надежды хочу спросить, можно мы сегодня её заберём?

– Извини, друг, но после твоего заявления я должен действовать в рамках закона. Ребёнка заберёт опека. Если, конечно, родители или законные представители за ней не приедут.

– Но как же так?
– воскликнула Диана, - Вы вернёте девочку ненормальной, которая сотворила всё это с собственным ребёнком?

– Прошу прощения, но до выяснения обстоятельств ребёнок останется или в опеке или же с законными представителями.

– Марк, сделай что нибудь, - с глазами, полными надежды повернулась ко мне жена. Ободряюще сжал руку любимой.

– Слав, ты же понимаешь, ребёнок родной матери даром не нужен, иначе бы не оставила её в мороз под моими дверьми.

– Марк, её поступок не останется безнаказанным, но я обязан оповестить органы опеки. Дела несовершеннолетних проверяются с особой тщательностью. Закон защищает их больше чем взрослых можно сказать. Пойми друг, тут такое дело, что лучше не отходить от буквы закона.

– Хорошо. Мы всё понимаем. Спасибо за помощь, надеюсь Марина понесёт ответственность за содеянное.

– Можешь не сомневаться.

– Тогда до встречи, держи меня в курсе дела, пожалуйста, - я пожал руку майору и направился к выходу. Диана подошла к столу, где Надя увлечённо рисовала, не обращая на нас внимание.

– Само собой. С вами поедет мой сотрудник, а я пока свяжусь с опекой.

– К чему это? Зачем с нами кого-то отправлять? Не веришь, что мы вернём девочку?

– Не верил бы, не отправил бы вас с ней в бюро судмедэкспертизы. Но и ты пойми, согласно протоколу, я не имею права отпускать вас без присмотра.

– И мы очень благодарны тебе за это, уверен, ты быстро разберёшься со всем.

Когда выходили из кабинета, к нам присоединился оперативник, которого Святослав приставил к нам.

Зря мы с Дианой стушевались вначале, с подчинённым Максима мы справились достаточно быстро. Малышку осмотрели, сняли все следы, составили протокол. Обещали завтра утром отправить отчёт Святославу.

По возвращению в отделение нас уже ждал сотрудник опеки и психолог. Диана напряглась, видно, что жена нервничает. Понимаю её, самому тоже не хочется отдавать ребёнка. Психолог, дородная женщина в возрасте с добрыми глазами увела Надю в соседний кабинет. Мы же с Дианой ещё раз всё рассказали всё сотруднику опеки.

– И меня очень беспокоит, что малышка не разговаривает, вижу, что всё понимает, но молчит. Пожалуйста, пусть она останется сегодня у нас.
– Диана, очень взволнованная, с надеждой смотрела на сотрудника опеки.

– К сожалению, это невозможно. Ребёнка могут забрать только родители или близкие родственники. Вы являетесь в родстве с ней?

– Я нет, - любимая тяжело вздохнула и обречённо прошептала, - Возможно, мой муж может быть её биологическом отцом.

У меня сердце разрывалось в клочья от боли, которой фонила Диана.

– Есть документы, подтверждающие ваши слова?

– Нет, конечно! Мы только сегодня девочку увидели в первый раз. Не так ли, Марк?

Диана повернулась ко мне, в её глазах я читал неуверенность. Не было там ни капли веры в эти слова. В меня. Меня это задело. Но жену можно понять, такая новость, как утренняя, любого выбьет из колеи, Диана ещё неплохо держится. На её месте, я бы сам давно сдох.

Представитель опеки вышла, чтобы поприсутствовать в общении психолога с Надя. Диана хотела за ней выйти, но майор отрицательно покачал головой, мол нельзя. Диана разочаровано поникла. А я тем временнм решил ответить на вопрос жены, чтобы отвлечь её.

– Именно так. Слав, мы о ребёнке ничего не знали, но тест ДНК планируем сделать, и не один раз. А пока у нас ничего нету, чтобы на законных основаниях забрать ребенка. Может, найдешь какую нибудь лазейку? Ты же знаешь, я в долгу не останусь.

– Извини, друг, у меня связаны руки. Представители опеки меня сожрут и не подавятся.

– Мы поняли. Тогда поедем, пока Надя нас не увидела.

– Святослав, я очень волнуюсь за девочку, как она воспримет всё. Скажите, мы можем её навестить завтра?

– Диана, поверьте, я не знаю. Но могу уточнить у представителя опеки, когда они закончат с девочкой. Завтра наберу Марка и скажу точно.

– Ещё раз спасибо.

– Пока не за что.

А когда мы выходили, Святослав прошептал мне, чтобы Диана не услышала.

– Если ты изменил такой женщине, как твоя жена, то ты последний олух.

– Поверь, не изменял, но чувствую себя полным идиотом.

– Тебе лучше доказать ей свою невиновность, потому что такие женщины не встречаются каждый день.

– Думаешь, сам не знаю?

– Ну ладно, бывай. А я займусь поисками твоей бывшей.

МАРК

Выходим из участка в самом отвратительном настроении. Ни настроения, ни сил, смотрю на жену и вижу у неё аналогичное состояние.

То что Диана успела привязаться к Надежде, это понятно, но, кажется, я и сам не остался равнодушным к малышке, попавшей в беду. И всё благодаря непутёвой матери, которая так жестоко обошлась с родным ребёнком.

Уверен, что Святослав разберётся со всем этим, и чокнутая кукушка получит по делам своим. А я ещё и добавлю. Никогда не прощу ей слез и переживаний жены.

Стоит вспомнить обморок Дианы и как её потом рвало, сердце обливается кровью. Любимая ни в коем случае не должна страдать из-за меня или кого-то другого.

– Милая, предлагаю заехать куда-нибудь и покушать. Из-за всей этой чертовой бюрократии, мы, кажется, пропустили ужин.

– Марк, я не хочу есть. Устала, давай лучше поедем домой, очень хочется спать.